– Хорошо.
Она считала деньги, склонив голову над столом, а Форчен наблюдал за ней. Ее каштановые волосы упали вперед и сверкали в тусклом свете лампы. Халат был расстегнут и распахнулся, открывая бледную кожу и мягкий изгиб груди.
– Клер, половина твоя.
Она подняла голову и посмотрела на него своими темными глазами.
– Спасибо, но так как твоя жена принадлежит тебе, значит, все, что есть у нее, принадлежит тебе.
Форчен встал, положив руки на бедра. От выпитого бренди и духоты в комнате ему было жарко.
– Ты можешь сохранить свои сбережения.
– Благодарю, с удовольствием, – хмуро ответила она.
– На случай, если захочешь сбежать, – сказал он, понимая, что его слова проникнуты цинизмом. Клер опять наклонилась над деньгами, а он почувствовал, как в нем пробудилось желание. Ему хотелось обнять ее и поцеловать, бросить на кровать и овладеть ею.
Форчен беспокойно расхаживал по комнате, понимая, что никто из них в эту ночь не сможет заснуть. Повернувшись, он посмотрел на Клер.
– Хочешь, я научу тебя играть в покер? Она подняла голову и внимательно посмотрела на него, обдумывая его слова.
– Да. Я не могу уснуть, и ты, похоже, не собираешься ложиться.
– Можешь взять половину этих денег.
– И ты с легкостью отыграешь их у меня.
– Игра интереснее, если есть риск.
Он присел к столу и разделил деньги. Она взглянула на него.
– Господи! Ты выиграл огромную сумму! А ты проигрывал когда-нибудь столько же?
– Да, но я все возвращал. Я же говорил тебе, что не собираюсь просаживать в карты все, что у меня есть.
Форчен наклонился к Клер, чтобы объяснить ей, как брать взятки, его взгляд мельком упал на треугольный вырез ее сорочки. Она же была слишком занята запоминанием карт и разглядыванием кучек денег, чтобы заметить это.
Хлопковая рубашка была расстегнута чуть ниже впадинки на шее, одна сторона ее была распахнута довольно широко, чтобы видеть очертания ее упругой груди. Ему хотелось протянуть через стол руку, снять с Клер рубашку и обхватить руками ее нежные груди.
Внимание Форчена опять вернулось к картам. Ко второй раздаче он остановился и внимательно посмотрел на Клер, которая прикусила нижнюю губу и нахмурилась.
– Клер, чтобы выиграть в покер, нужно блефовать. Нельзя своими эмоциями показывать, какие у тебя взятки.
Ее темные глаза посмотрели на него.
– Теперь понимаю, почему ты выигрываешь.
Он бросил на середину стола монетку и едва сдерживал смешок.
– Даю тебе взаймы.
– Так ты уже узнал, что у меня ничего не осталось?
– Ты не знаешь, что у меня… Мои карты, может быть, лучше, а может быть, хуже твоих.
– Уж только не хуже, – сказала она, бросая на стол свои карты. Форчен сгреб выигрыш. Его опять развеселило выражение лица Клер, когда она наблюдала, как уходят от нее деньги.
– Какие у тебя сбережения?
– По твоим меркам, наверное, небольшие. Я не так привыкла к деньгам, как ты. У меня четыре тысячи долларов.
– Это хорошие деньги, – удивившись, сказал он. Она либо очень много откладывала, либо зарабатывала больше, чем он предполагал.
– Ты говорил, что ради Майкла собираешься войти в светское общество Атланты. А как они воспримут то, что ты воевал с Шерманом?
Форчен откинул со лба волнистую прядь.
– Я не буду упоминать о генерале Шермане, ведь я воевал под командованием генерала Говарда. А ты – южанка… Мой брат был офицером Конфедерации, Раф снабжал товарами Юг. Все три брата – южане. Кроме того, Атланта меняется, заново отстраивается, туда стекаются люди со всей Америки. В Атланту вложено много северных денег. Они примут меня.
Она хмуро посмотрела на него.
– Да, они примут. Может быть, ты встретишь там кого-нибудь и полюбишь.
– Нет, этого не будет. Мерили давно уже нет со мной, а я еще ни разу не испытал к женщине ничего, кроме физического влечения.
Клер опустила голову. Форчен не мог представить себе, что его слова ранят ее. Ведь между ними не было любви.
Он перетасовал карты и раздал.
Во время следующей игры глаза Клер оживленно светились. Форчену пришлось подавить улыбку, потому что она всем своим видом показывала, что у нее на руках выигрышная карта. Он взглянул на маленькую кучку денег и специально заказал больше, желая дать ей возможность отыграть ту сумму, с которой она начала игру.
– Я выиграла! – радостно воскликнула Клер, и Форчен, бросив на стол свои карты, смотрел, как она открывает карты – три туза и две дамы.
Клер посмотрела на него.
– Ты ведь знал, что я выиграю, да?
Он улыбнулся и пожал плечами, потянулся и откинулся на спинку стула.
– Ты так и не научилась скрывать свои эмоции.
– Может быть, скоро научусь. Но это несправедливо. Ты вернул мне все деньги, которые выиграл.
– Бери их, Клер. Ты можешь взять все…
Мне безразлично.
– Ты не знаешь цену деньгам.
– Так лучше. Когда наш корабль затонул, мы все потеряли. У меня не было ни гроша, когда я приехал в Балтимор, и мне не хотелось бы, чтобы так случилось опять, – сказал он, вспоминая те первые, ужасные дни. – Мне было пятнадцать лет тогда, и прежде чем я получил работу в кораблестроительной компании, прошло дьявольски много времени. Но теперь я прекрасно устроен, собираюсь начать свой собственный бизнес и преуспеть в нем. К тому же в моей жизни появились более важные вещи… Майкл важнее… Он важнее, чем деньги… Он тебе важнее, чем… Ты же не продашь его мне.
– Нет! Ни за что! – Клер встала, взяла из сумки свое голубое платье и завернула в него деньги.
– Что ты делаешь?
– Я не хочу, чтобы люди, которые будут нести наши вещи, услышали этот звон и поняли, что сумка набита деньгами.
– Я и не думал, что ты избавишься от этого платья, даже несмотря на то, что у тебя появились новые.
Она посмотрела на него широко открытыми глазами.
– Почему я должна его хранить? Оно уже никуда не годится.
Форчен закурил последнюю сигару из коробки, прошелся по комнате и, взяв бутылку бренди, отхлебнул из горлышка. Он опустил бутылку и стал наблюдать, как Клер движется по комнате. На лбу у нее выступила испарина, несколько прядей каштановых волос прилипли к вискам. Он скользнул взглядом, оглядывая ее с ног до головы. Клер стояла между лампой и столом. Форчен видел очертания ее фигуры, ее полные, упругие груди, тонкую талию, плоский живот, длинные ноги и бугорок внизу живота. На ней не было ничего, кроме тонкого, полупрозрачного халата. В нем опять проснулось желание. Он знал, что если сейчас не уйдет из комнаты, то не сможет отвечать за свои действия.
Клер повернулась и поставила сумку в общую груду их вещей, которая располагалась всего в нескольких дюймах от него. Взгляд Форчена опустился на открытый вырез ее халата.
