и Джеккила скрывали плащи темного покроя, то высоченный Октавиан в его кольчужном доспехе с рваным меховым плащом за спиной и с рогатым шлемом на голове было сложно не заметить. Особенно огромный двулезвийный топор, который он не выпускал из рук!
— Вы, простите на какую кафедру записаны? — С перпендикулярной аллеи к нам подошла пара студентов. Оба человеческой расы.
— Чего ты спрашиваешь, — толкнул приятеля в бок локтем второй парень, довольно крепкий на вид. — По всему видать в трубадуры метят!
Оба расхохотались, глядя на нашего заказчика.
— Ну чем не поэт? — Сквозь хохот выдавил из себя первый. — Суровый бард где ваша арфа?
Джеккил усмехнулся сравнению, я тоже не смог сдержать улыбки.
— А может, месье желает поступить на кафедру Изящных Искусств?
— Что вы, коллега, — студент еле сдерживался от смеха. — Перед вами будущий Астролог, а может, чем силы не шутят, даже Философ?
И оба снова радостно заржали.
Октавиан молча переложил секиру с одного плеча на другое, поменяв руку.
— Дуэли в Академии строго запрещены, — чуть ли не хором заявили студентики.
— Только для учащихся, — полыхнул синевой глаз Октавиан и вдоль длинной ручки его топора промелькнула пара ветвистых молний.
Судя по пропаже улыбок с лиц игроков, последние здорово насторожились и, видимо, решили сбежать от греха. Я оборвал их попытку к бегству, просто подняв обоих в воздух. Невысоко, буквально на полметра, так чтобы ноги не касались земли, но без ненужного членовредительства. В глазах обоих поселилась тоска, однако умолять о пощаде парни не торопились.
— Сами-то на кого учитесь? — С усмешкой поинтересовался ситх.
— Кафедра Сверхъестественных Явлений, — буркнул один.
— Кафедра Теологии, — вздохнул второй. — Еще вольный слушатель Медицинской кафедры.
Аколитик магии и послушник. Наверняка хотят в будущем стать парой из великого боевого мага и прикрывающего его жреца — целителя. На данный момент оба не впечатляли.
— На официальное параллельное образование денег не хватает? — Хмыкнул Джеккил. Довольно участливо, впрочем.
— Да вообще! — В этом словосочетании парень сумел выразить всю горечь от платного образования.
— Проводите нас на Кафедру Алхимии, будьте любезны, — подвел итог я. — И желательно без ваших подколов. Было бы идеально, если другие студенты не станут попадаться нам на каждом шагу.
С этими словами я аккуратно опустил их на дорожку аллеи.
— Через восемь минут звонок на пару, — улыбнулся первый, почувствовав землю под ногами. — Можем подождать, но Эстину нужно обязательно быть на лекции. У меня окно, так что могу проводить или вам обязательно чтобы мы вдвоем?
— Уверен, ты и один справишься, — пророкотал Октавиан, отчего парень слегка вздрогнул.
Могу его понять. У меня от рыка заказчика иногда тоже мурашки по спине бегают.
Мы вдвоем направились за студентом, а Джеккил пошел проводить его коллегу. Мало ли, вдруг тот на самом деле под прикрытием лекции рванет в сторону стражи. Понятно, что вход в Оксенфуртскую академию мы оплатили, как и консультации, но береженного Бог бережет. Хотя, возможно, это влияние все возрастающей свирепствующей паранойи.
— Как тебя зовут — то? — Спросил я у провожатого.
— Вереск, — ответил парень, ныряя в проем входной двери. — Нам на третий этаж.
Мы поднялись по широкой винтовой лестнице и подошли к высокому стрельчатому окну, рядом с которым располагался вход на кафедру Алхимии.
— Профессора сейчас в большинстве своем на лекциях, но вы можете узнать их расписание и договориться о встрече.
— Спасибо, — искренне ответил я парню. — Извини за то, что задержали. Сам понимаешь, иначе бы мы тут плутали между корпусами до завтрашнего дня.
— Да ладно, — ухмыльнулся Вереск. — Мы тоже не голуби сизокрылые. Сами подставились, так что никаких обид. Бывайте!
И лихо скатился по перилам на первый этаж. Еще через несколько секунд негромко щелкнула внизу дверь, а из окна мы увидели, как студент Вереск, засунув руки в карманы, вразвалочку шагает по дорожке к небольшой стайке девушек, расположившихся на отдаленно стоявшей скамейке. Мне даже любопытно стало, что он им сейчас наплетет.
Октавиан бухнул в двери кулаком, и та не замедлилась открыться.
— Чем могу помочь, молодые люди? — Проскрипел бородатый мужик в мантии. — Меня зовут Филарет.
— Нам нужен алхимик Сетон. — Ответил заказчик. — Все оплачено.
— Рад за вас, — хмыкнул один из местных преподавателей. — Алхимик Сетон, к сожалению, сейчас недоступен.
— Если он на лекции, мы готовы подождать, — сказал я, стараясь сгладить рык Октавиана. — Подскажите расписание вышеуказанного достойного мужа и комнату отдыха для нас, если ожидание затянется.
— Ожидание действительно может затянуться, — улыбка бородача стала шире и несколько жестче. — Сей достойный муж сейчас проводит лекции в местах не столь отдаленных.
— Где?
— Где — где, в тюрьме. — Мужчина глянул в окно, где студентки окружили Вереска и выспрашивали у него подробности. Парень явно умел завлечь аудиторию. — Последний опыт Сетона разнес южное крыло лабораторий, за что и протирает штаны на нарах. Все деньги, которые вы заплатили так же уходят в размер штрафа Академии. Как только вся сумма будет набрана, Сетон выйдет на свободу. Думаю, что нынешними темпами сидеть ему еще лет восемь.
Мы с заказчиком переглянулись. Как — то очень неожиданно.
— А пообщаться с ним дозволено?
— Отчего нет? — Пожал плечами НПС. — Время посещений ограничено, но договориться всегда можно. Стража тоже люди. Чем-то еще могу вам помочь?
По условиям задания, помочь нам мог лишь определенный алхимик Сетон с его знаниями и умениями. И видимо крайне неуживчивым характером, раз Оксенфурсткая Академия не пожелала сразу выкупить своего видного профессора.
— Нет, спасибо. — Рыкнул Октавиан и резко развернувшись на сто восемьдесят градусов потопал к лестнице.
Я кивнул ученому Филарету и поплелся за заказчиком, костеря про себя сценаристов. В кои веки я недоволен их работой. Неужели нельзя хоть здесь было сделать поблажку игроку? Нет, теперь придется вытаскивать этого гения из каталажки, за свои кровные, ведь Вит вряд ли захочет терять деньги. Собственно, для этого он и нанял нас с Джеккилом, чтобы за счет прохождения местных квестов минимизировать свои затраты. Долг брата мне лично в моей голове снова увеличился. Он и так торчит мне как земля колхозу, а теперь
