Она причиняет вам головную боль. Она заставляет вас сомневаться в себе и заниматься самоуничижением.
– Она, как юрист, будет взывать к вашему благоразумию или, как бандит, размахивать перед вашим лицом пистолетом, – говорит Прессфилд.
Трудно сидеть за столом, и пытаться писать, и терпеть фиаско, и снова пытаться, и снова терпеть фиаско. Куда легче валяться в постели. Или бесцельно слоняться по дому. Или пойти в ближайший смердящий бар.
Трудно именно думать. Трудно ясно мыслить. Практически любая иная деятельность легче мысленной.
Но если вы делаете трудный выбор, говорит Прессфилд, если вы работаете над своим мышлением, если вы изо дня в день проясняете свои мысли и подкрепляете их соответствующими действиями, то происходит самое настоящее чудо.
Оно произойдет не сегодня. И не завтра. И, возможно, даже не послезавтра. Но оно произойдет.
Если вы делаете этот трудный выбор, если вы изо дня в день мыслите и действуете, то узнае́те какие-то вещи. И эти вещи накапливаются по принципу капитализации процентов.
Считайте себя валютой. Каждый раз, чему-то учась, вы повышаете стоимость этой валюты. Долгое время вы не замечаете эту добавленную стоимость. Вот почему большинство людей отказываются от своей затеи. Создание добавленной ценности – длительный процесс.
Большинство людей раньше времени сходят с дистанции.
Большинство людей раньше времени выходят из игры.
Но если вы снова и снова делаете трудный выбор, то ваша ценность аккумулируется. И однажды вы получите S-кривую.
Однажды вы всех опередите. Вам будут платить за то, что никто даже не додумался бы продавать. Вы будете Томом Сойером.
Вот в чем фокус.
Вы найдете верный путь. Вы найдете верный путь, исходив множество неверных.
Вот в чем фокус.
Существует сила, которая хочет, чтобы вы были бедными. Она находится внутри вас. Она и есть вы. Уничтожьте ее. Вот в чем фокус.
Что происходит, когда вы находите верный путь? Вы начинаете ловить «крупную рыбу». Вы начинаете выигрывать по-крупному. Вы отбиваете подачу соперника. Вы внезапно обнаруживаете, что у казино жизни больше нет перед вами преимущества.
Теперь у вас есть преимущество перед казино.
Делайте трудный выбор. Ясно мыслите. Дерзайте, терпите фиаско и снова дерзайте. Действуйте и извлекайте уроки из своего опыта. Будьте нейрохирургом и лесорубом одновременно.
Просите – и получите. Просите снова и снова. Просите тысячу раз.
Вот в чем фокус.
* * *
На сцене появляется Белфорт. Черный костюм, белая рубашка без галстука, черные туфли. Сильный язык тела. Не менее сильный квинский акцент. Белфорт рассказывает нам о природе обогащения. Он считает, что богатыми всегда становятся быстро. Только сначала надо сфокусироваться и собрать пазл. Когда пазл собран, деньги начинают литься рекой. Если мы не богаты, то только потому, что капитулировали перед силой, которая хочет сделать нас середнячками.
Мы сами мешаем себе стать богатыми.
– Я знал и бедность, и богатство, – говорит Белфорт. – И каждый раз я выбираю богатство. Посмотрите на своего соседа слева, – продолжает он.
Мой сосед справа смотрит на меня.
– Однажды вы будете стоять на светофоре и увидите этого человека. Он будет за рулем Porsche.
Мой сосед справа расплывается в улыбке. Слева от меня никого нет, потому что я сижу на крайнем к проходу месте.
Белфорт говорит, что всех людей можно разделить на два типа. Утки и орлы.
– Утки всю жизнь ходят по уши в дерьме. Но знаете, что я хочу вам сказать? В этом зале нет ни одной утки. Утки не посещают такие семинары.
Потом он рассказывает нам историю своей жизни. Как он собирался стать стоматологом, но бросил медицинский колледж. Как он открыл для себя продажи и продавал сначала мороженое, потом мясо и рыбу, а потом финансовые продукты.
На огромном экране, размещенном над сценой, он включает нам отрывок из фильма Скорсезе, в котором Леонардо Ди Каприо играет молодого Белфорта. Белфорт, начинающий брокер, работает в грязном офисе Investors’ Center, где скользкие типы продают дешевые акции относительно небогатым людям – «продают мусор мусорщикам», как позже будет говорить он.
Мы смотрим, как Ди Каприо в образе Белфорта применяет прямолинейную систему продаж, чтобы убедить парня по имени Джон расстаться с 4 тысячами долларов. Он использует все известные техники – «речевые шаблоны», понижение голоса, завуалированный сбор информации, ритмичные волны уверенности, изменение темпа речи, захват внимания. Когда его питч приближается к кульминации, скользкие типы бросают свои скользкие дела и с открытыми ртами наблюдают за происходящим.
Ди Каприо говорит Джону:
– Вложив всего шесть тысяч долларов, вы получите прибыль в шестьдесят тысяч.
И делает жест победителя.
Он закрывает сделку. Все аплодируют – все эти тридцатилетние и сорокалетние мужики в своих рубашках апаш и слаксах.
– В офисе смотрели на меня так, как будто я только что открыл огонь, – говорит Ди Каприо.
Отрывок заканчивается. Все аплодируют. Белфорт продолжает свое выступление, которое, опять-таки, больше похоже на питч. В нем присутствуют все техники продаж: повышение и понижение голоса, ритмичные волны уверенности, изменение темпа речи, захват внимания.
В конце дня я чувствую себя накачанным дофамином и полным энтузиазма и оптимизма. Белфорт сообщает, что хочет сделать нам предложение. Это предложение – очередной семинар, еще более ценный и эксклюзивный. Семинар стоит 1500 фунтов. Оплатить его можно картой; на выходе из зала находятся люди с картридерами. Правда, количество участников ограничено, поэтому повезет не всем.
Сотни людей устремляются к выходу. Перед картридерами образуются очереди.
Еще одна сделка закрыта. Деньги начинают литься рекой. Белфорт уходит со сцены.
Эпилог
Самолет взлетает и берет курс на север, навстречу льдам и снегам, навстречу дискомфорту. Я предусмотрительно взял с собой термобелье и водонепроницаемую одежду. Мы набираем высоту, пробиваясь сквозь облака, и наконец оказываемся в чистом ночном небе.
За окном темно. Я вижу только свое лицо, наполовину в тени, и опускаю шторку.
* * *
Я ездил на вторую встречу с Феликсом Деннисом. Недавно ему сделали операцию на гортани и удалили злокачественную опухоль.
Со времени моего прошлого визита в его саду появилось несколько новых статуй – бронзовой гориллы по образу Кинг-Конга и мамонта в натуральную величину, за которым охотится племя первобытных людей, напоминающих Homo habilis – человекоподобных обезьян, открывших огонь. Деннис называл их «предками людей». Они были маленькими, но свирепыми на вид, а один застыл в процессе бросания камня.
Я прошел мимо статуи Икара, распростертого над прудом и почти касающегося головой воды. Возле «Приюта странника» красовалась еще одна новая статуя в натуральную величину – Изамбарда Кингдома Брюнеля, в цилиндре и с сигарой. Самый трудолюбивый человек в истории приветствовал вас у входа в кабинет.
Деннис находился
