сказала мне, что вы в нетерпении, - он снова улыбнулся.
Моника тронула меня за рукав:
- Сходите сначала сами, мисс Веллори.
Кивнув, я пошла с доктором по коридору.
- Скажите прежде, мисс Мелоун, что вы хотите узнать о вашей тёте… эм, Оливии. Простите, мы привыкли к другому её имени, под которым она жила здесь все эти годы.
- Да, я знаю. Скажите, она… помнит хоть что-нибудь из своей жизни, из прошлого? Родных?
Доктор пожал плечами.
- Трудно сказать, что из её рассказов является плодом её воображения, а что реальностью. История её болезни ведётся аккуратным образом, вы можете ознакомиться, если нет более близких родственников. Иногда Оливия в полном здравии и рассудок её незамутнён. А бывают дни и даже недели, когда бедная женщина не узнаёт никого. Даже тех, кто годами ухаживает за ней. В остальном она милейший человек, настоящая леди, мы все её любим.
Доктор улыбнулся мне профессионально. Успокаивающе.
- Мы пришли, - кивнул он на большие застекленные двери с тонкой металлической сеткой, за которыми находились люди. С виду это было похоже на кафетерий или столовую.
Люди сидели за столиками в одиночестве или парами. Разговаривали, общались. Кто-то из них сидел молча, уставившись в одну точку или чуть раскачиваясь.
- Вон она, - доктор указал куда-то, я не поняла куда именно, - пойдёмте вместе.
Наконец, я увидела её. Сухонькая, худенькая, с аккуратной прической, Оливия сидела ко мне боком. Она смотрела в окно на дорогу. И была такой маленькой и хрупкой, что казалась эльфом.
Чтобы не разреветься и не напугать её, я вцепилась ногтями в своё запястье и глубоко задышала.
- Как вы, дорогая? - доктор тронул её за плечо. - Посмотрите, к вам посетитель.
Сначала женщина не отреагировала на его слова, а когда я подставила стул и села напротив, смотрела словно сквозь меня.
- Оливия… - прошептала я едва слышно.
Что-то дрогнуло в её лице, и Оливия посмотрела прямо на меня. Смотрела долго. Взгляд был непонятен сначала, а потом проявилось словно бы недоверие, удивление.
- Нея… - произнесла она, наконец, и протянула руку, чтобы коснуться моего лица.
Она приняла меня за свою сестру. Конечно.
Взяв её за руку, я принялась поглаживать её.
- Я дочь Неи, тётя Оливия. Меня зовут Веллори. Я искала и нашла вас, - мой голос прерывался, а слёз даже не вытирала. Всё равно они текли по лицу, капая мне на руки и платье.
- Веллори… - повторила Оливия, - дочь Неи. Как похожа…
Доктор довольно потирал руки.
- Просто замечательно, я бы сказал. Дам вам побыть наедине, а потом мы поговорим все вместе.
С этими словами он удалился.
Тётя продолжала вглядываться в меня. Выражение её лица становилось всё более осознанным и встревоженным.
- А где Нея?.. - с трудом выговорила она. - Где Тэй?
Стоит ли говорить Оливии сейчас о смерти младшей сестры, я не знала, поэтому опустила первый вопрос.
- Тэй всю жизнь искал тебя и ждёт до сих пор, - твердо сказала я. - Ты поедешь со мной домой?
Оливия смотрела так же чуть удивленно и встревоженно, медленно-медленно выражение её лица сменилось на взволнованное, но с тенью радости и надежды.
- Домой… - она снова посмотрела в окно на дорогу. - Да, я очень хочу домой.
Я выдохнула и осторожно обняла её, такую маленькую.
Доктор сообщил, что выпишет Оливию в течение трех дней - после анализов и назначений. А я попросила его о консультации для себя и Моники.
После этого позвонила Линнет и попросила готовить дядю Тэя к возвращению Оливии. Очень медленно и осторожно, не сообщая ничего до самого нашего приезда.
Глава 39
Наше пребывание в клинике растянулось на несколько дней. Доктор Полсен уделил нам максимум внимания. Оливии устроили полное обследование для выписки. Я старалась быть с ней при каждой возможности. Тётя не всегда узнавала меня, но неизменно была тиха и ласкова.
Иногда я читала ей вслух. Бывало, что она просила меня рассказать о том, как живёт Тэй. Мне показалось, что Оливия не очень понимает, сколько времени на самом деле прошло. Наверное, в этом было её счастье.
Доктор Полсен серьезно отнесся к моим опасениям, учитывая семейный анамнез. Он очень сожалел, что я не могу ничего рассказать ему о физическом и ментальном здоровье моей матери, а также отчего она умерла.
- Как некстати ваша амнезия, мисс Мелоун, как некстати, - поцокал он языком, - такой пробел. Ну, ничего. Мы пройдем с вами тесты и я смогу сказать почти наверняка. В любом случае, нужно наблюдаться. Но прямо сейчас могу вам ответить: ничего тревожащего я не вижу. Однако, тесты покажут более детальную картину.
- А что по поводу Моники? Как вы можете оценить её состояние?
Доктор заулыбался и практически раскраснелся. Я вдруг заметила, что он гораздо моложе, чем показался мне в начале нашего знакомства.
- Чудеснейшая девушка, прекрасная! Открытая, очень искренняя. Конечно, отпечаток сильного стресса присутствует. Некоторые моменты, связанные с тем, что она была влюблена, кхм, в родного брата, мы проработали. У нас есть еще время, и я постараюсь ей помочь, чтобы не осталось поводов для развития проблем в будущем. С ней всё будет хорошо, уверяю вас.
Я с облегчением выдохнула. Можно будет обрадовать Стива, который звонил мне сюда, чтобы узнать, как дела.
Мы с ним болтали почти по часу, пока Моника проходила терапию с доктором Полсеном, и я всегда старалась завершить разговор до её возвращения, чтобы лишний раз не тревожить.
- Очень жду вашего возвращения, Веллори, - сказал он в который раз. - Мне так нужно вас увидеть, поговорить с вами.
- А мы мало беседуем, - рассмеялась я и, услышав, что хлопнула дверь, поспешно оборвала разговор.
Вошла Моника и смешно наморщила нос.
- Мисс Веллори, да бросьте вы. Я знаю, что это Стив. Не стоит от меня прятаться. Если он в конце концов переключится на вас и бросит свою Фарис, это будет воистину благая весть.
Покраснев, я сделала строгое лицо.
- Не болтай, что ты еще навыдумывала. Пойду почитаю Оливии на ночь. Да и вещички её сложу - завтра ехать.
- Конечно, - голосом ехидным и чуть насмешливым ответила Моника. Вид у неё был при этом такой удовлетворенный, что я невольно остановилась.
- Ну-ка говори мне, в чем дело? Ты чего вся,
