— Помогите мне, — прошептал он. — Помогите…
— Дианта, экипаж ждет, — сообщила подошедшая к ней Элинор. — Врачи говорят, мы можем их забрать.
Они помогли санитарам перенести раненых в карету. Доктор осматривал Хендрика, который то и дело вскрикивал от боли. Дианта развернулась, чтобы уйти, но что-то ее удержало. Она видела, как доктор встал и, встретившись с ней взглядом, покачал головой.
— Подождите! — крикнула она санитарам и указала на Хендрика. — Заберите в экипаж и его.
Поездка была долгой. Ехали они медленно, чтобы тряска не сказалась на здоровье раненых. Дианта вглядывалась в лицо Джорджа, едва сдерживаясь, чтобы не спросить о Рексе, но муж Элинор впал в беспамятство.
Наконец они добрались до дома. Прежде всего Дианта написала короткую записку леди Бартлетт, сообщив о ранениях брата и о том, что он находится у нее. Как только послание было отправлено, Дианта задумалась. Что заставило ее так поступить?
Леди Бартлетт приехала через полчаса. Она была сама не своя от горя. Ее прекрасное и без грима лицо носило отпечаток бессонных ночей.
Дианта приняла ее вежливо, но без особой сердечности.
— Я провожу вас к брату, мадам, — произнесла графиня и повела ее наверх.
Энтони лежал неподвижно и невидящими глазами смотрел перед собой. Сестра вскрикнула и упала на колени у его кровати. Дианта вышла и приказала принести воды.
Она прошла в комнату Джорджа. Он выглядел лучше — на щеках появился румянец. Он держал Элинор за руку и сонно смотрел на нее.
— Джордж, — настойчиво позвала Дианта, — Рекс недавно уехал вас искать.
— Я не видел его, — хрипло ответил он. Горло его пересохло. — Должно быть, меня увезли раньше, чем он приехал.
— Бои продолжались, когда вас забрали?
Он кивнул.
— С ним все будет в порядке. Рексу уже приходилось попадать под пули. Может, уже все и закончилось.
Но что же могло произойти в последние минуты боя? Увидит ли она снова своего мужа?
Дианта спустилась вниз. Леди Бартлетт уже ждала ее в гостиной. Она сидела за столом, потягивая бренди.
— Что с вашим братом? — спросила у нее Дианта.
— Он умер несколько минут назад, — еле слышно произнесла Джиневра. — У него был шок от потери крови. — Она собралась с силами. — Спасибо, что привезли его сюда.
— Я была рада помочь вам всем, чем могла, — попыталась было возразить Дианта.
Леди Бартлетт посмотрела на нее.
— Это неправда, — резко сказала она. — Вы ненавидите меня, не так ли?
Дианта не ответила. Леди Бартлетт была права, но Дианта не могла сказать ей это в лицо, зная, какое горе обрушилось на нее несколько минут назад.
— Вы ненавидите меня, — продолжала Джиневра. — Но у вас нет на это никаких оснований. Разве вы не понимаете этого?
— Вы хотите, чтобы я вам поверила? — спросила Дианта. — Когда я сама слышала, что вы приехали в Брюссель, чтобы встретиться с моим мужем.
— Да, я так и сказала, но знаете ли вы, зачем я это сделала?
— Могу себе представить.
— Боже мой, но вы просто глупы!
Дианта замерла, шокированная в равной мере и выбранным леди Бартлетт словом, и ее тоном.
— Вы просто глупы, леди Чартридж, потому что вы не видите, что происходит у вас под носом. Ваш муж любит вас. Мне это стало ясно уже через пять минут. И я была этому рада. Да, именно рада. Потому что это дало мне такую власть над ним, какую я бы ни за что уже не получила.
— Власть? Вы имеете в виду…
— Да, я шантажировала его. — Джиневра невесело рассмеялась. — Звучит некрасиво, но такая уж я есть. Я была изгнана из высшего общества с тех пор, как муж убил на дуэли моего любовника, и вынуждена была искать пути к возвращению. Не ради себя, но ради брата, единственного человека в мире, которого я по-настоящему любила. Не было ничего, чего бы я не сделала ради него. Я пошла даже на шантаж. Да-да, я вынудила вашего мужа устроить его на хорошую должность в штабе. Я заставила его помочь мне вернуться в свет, потому что именно там я могла быть полезной Энтони больше всего. Рекс возненавидел меня за это. Он презирает меня, но он вынужден был это сделать, так как я ему кое-чем угрожала.
— Я не понимаю, — ответила Дианта. — Чем вы могли его шантажировать? Вашими отношениями в прошлом? Конечно…
— Нет, конечно же не этим. У нас не было с ним никаких отношений. Он был робким благородным юношей. Нет, есть нечто более опасное.
Она с любопытством взглянула на бледное лицо Дианты.
— Вы правда ни о чем не догадываетесь?
— Нет, расскажите мне, пожалуйста.
— Я грозила открыть вам имя моего любовника. Того, что погиб на дуэли от руки моего супруга. Рекс ни за что бы не допустил этого. Он сказал, что вы просто боготворите этого человека.
— Этого человека? Кого вы имеете в виду?
— Ну конечно же вашего отца, Блэра Хелстоу.
— Моего?.. Я вам не верю, — прошептала Дианта.
Несмотря на то, что графиня произнесла эти слова, она сразу же поняла, что леди Бартлетт сказала ей правду. И это все объясняло: тайну смерти отца, гнев Рекса, когда он услышал, с какой нежностью она вспоминала о нем. Дианта села, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями.
Джиневра некоторое время молча за ней наблюдала, затем налила еще бренди и протянула ей стакан. Дианта машинально выпила.
— В ту ночь на вашем балу, — продолжала леди Бартлетт, — Рекс не отходил от меня ни на шаг, потому что боялся, что я могу все вам рассказать. Но он делал это напрасно. Я не собиралась сдавать свою козырную карту, когда она так хорошо мне помогала. А он заботился исключительно о том, чтобы защитить вас. Он пригрозил, что, если я хоть словом обмолвлюсь вам об этом, он заставит меня жалеть об этом всю мою жизнь. Он бы так и сделал. А мне было абсолютно все равно — я хотела только помочь Энтони. Когда его устроили в штаб к Пиктону, я была так горда, а теперь…
Она содрогнулась от горя, а потом уронила голову на руки и разрыдалась. Дианте стало так жаль ее, что она погладила ее по плечу.
Через минуту леди Бартлетт успокоилась.
— Вы поступили благородно, забрав Энтони к себе домой, учитывая, как вы ко мне относитесь. Но я тоже могу испытывать подобные чувства. Вы очень счастливая женщина, леди Чартридж. Нет ничего, что бы Рекс не сделал, чтобы оградить вас от страданий. Он любит вас больше всего на свете. Мне жаль, если правда о вашем отце причинила вам боль, но лучше знать об этом, чем думать, что Рекс вам неверен.
— Правда о моем отце? — автоматически повторила Дианта. — Причинить мне боль?
Может, ей и должно быть больно, но она с удивлением обнаружила, что ничего не чувствует. Он казался ей теперь таким далеким! Для нее был важен только Рекс. Он любит ее. Все стало на свои места, и в душе Дианты вновь засияли лучи счастья.
