остался в почти полной тишине. Времени зря терять не стал — быстро набил рюкзак содержимым, почти до самого верха. Переоделся в гражданскую походную одежду, обулся в легкие ботинки.
А затем максимально быстро собрал свои шмотки, запихал их в сумку. Определил ее в пакет и все это зашвырнул обратно в болотце. А сам рванул в противоположном направлении, намереваясь уйти от подозрительного чекиста как можно дальше.
Пока я шел за ним по лесу, анализировал возможные варианты действий. Разрывался в сомнениях, доверять ему или нет?
В его появлении было много странного. Откуда он вообще взялся и кто его послал? Ну не сам же инициативу проявил? Верить ли его словам?
Вопросов было много, однако чуйка предательски молчала. Именно поэтому я принял решение уйти в свободное плавание. Я не мальчик, уж смогу за себя постоять и решить, как действовать дальше.
Поэтому я и ушел.
Весь следующий час я шел вперед, изредка сверяясь с картой. Шел строго на северо-запад. Несмотря на предупреждение, я все равно потихоньку приближался к Припяти. Было одно место, хозяин которого мог мне помочь…
Асфальтированную дорогу, которая вела к городу, я пересек примерно часов в шесть вечера. Устал как собака — ноги отвыкли от такого рода марш-бросков. Сам весь вспотел, комары закусали все лицо и шею.
Ощущения были странные.
Удивительно, но я почему-то не слышал ни воя милицейских сирен, ни лая собак. Уж за четыре часа могли организовать прочесывание, да хотя бы просто навести шум. Однако ничего подобного не наблюдалось. И это поставило меня в тупик — почему ничего не было предпринято?
Дорога между Припятью и Чернобылем была абсолютно пустой. За десять минут проехал только одинокий четыреста двенадцатый «Москвич», с пенсионером за рулем.
В сам город я идти не собирался — тут Лисицын был прав на все сто процентов. Засветиться где-нибудь проще простого. Вместо этого я направился к территории атомной станции.
Спокойно пересек редкую лесополосу, спустился в овраг и преодолел по нему метров сто открытого пространства. Дальше было нельзя.
Сел передохнуть и обдумать дальнейшие действия.
Если прочесывание организовано, то меня будут искать по всему району. Но если подключить здравый смысл, можно легко исключить места, где искать точно не будут. Ну какой нормальный человек совершит огромный крюк и побежит прятаться на охраняемую атомную станцию? Правильно, никто.
Именно так я и размышлял. Конечно, могут проявить инициативу и прошмыгнуться везде, но хватит ли у милиции сил на такое мероприятие?
Сейчас, главное, чтобы проникнуть на территорию без проблем. И еще, чтобы нужный мне человек был на месте.
Близился закат. Шарахаться по электростанции в такое время суток глупо — еще заметит кто-нибудь из патруля «вэвэшников». Я точно знал, что по периметру действовало аж восемь патрулей по два человека — у каждого была своя зона ответственности. И вполне возможно, что старшему лейтенанту Паршину могли приказать внести изменения в структуру охраны. Да и помимо военных хватало и сотрудников самой станции, которые работали на открытой территории.
Наконец, слегка стемнело.
Я выбрался из оврага, направился к ограде впереди.
В этом месте территория была обнесена довольно высокой сеткой-рабицей, помещенной в жесткий металлический каркас, сваренный из стальных уголков. По верху шли кольца колючей проволоки.
Пришлось сначала лезть наверх, потом раздвигать кольца проволоки так, чтобы она не подрала мне руки и ноги. Напоследок накинул на нее сверху легкую олимпийку и перелез на противоположную сторону. Все-таки умудрился поцарапаться — в двух местах распорол кожу острыми колючками. Из царапин сочилась сукровица, но раны пустяковые.
Двинулся дальше, практически не скрываясь.
До четвертого энергоблока и машинного зала по прямой было метров четыреста. Но туда я не собирался. Мне нужно было на юго-восток, где строился пятый энергоблок и где ранее работал наш строительный батальон. Благо, территорию здесь я знал хорошо.
В полумраке преодолел это расстояние минут за тридцать. К счастью, никаких проблем не было. Ориентировался на возвышающуюся впереди громаду первой градирни, которую к этому моменту отстроили уже почти на девяносто процентов.
Строительная площадка, как и склад материалов, по-прежнему никак не охранялись. В данный момент работы шли только на трех участках из восьми. С главного корпуса, сразу с нескольких мест сыпались искры — сразу понятно, что продолжалась активная работа по монтажу металлоконструкций и трубопровода.
Непосвященному человеку сложно представить, сколько километров труб самого разного диаметра используется даже на одном энергоблоке, что уж говорить об объеме всей атомной станции?
Я как-то наткнулся на архив фотографий, как строили первый и второй энергоблоки. Зрелище действительно интересное… Помню свое удивление и один единственный вопрос — а зачем столько труб?
Чтобы не отставать от графика, работа шла в три смены, днем и ночью. Жаль, что пятый энергоблок так и не достроили — столько работы впустую. Ну, ничего. Еще все впереди.
Я незаметно прокрался к складу, перелез через ограду. Раз солдат здесь больше не было, значит и все работы должны были проводить обычные рабочие. Даже не знаю, какой из вариантов хуже — ленивые строители или солдаты?! Вопрос, на который не нужно отвечать.
Пробираясь между рядов стройматериалов, я едва не вступил в капкан. Тот угрожающе щелкнул, отчего я вздрогнул. Чуть поодаль увидел ещё один.
— Ну, человек, блин… — проворчал я, ища глазами остальные «сюрпризы». Что он тут устроил? Лучше бы собаку завел!
Впереди, в пятне света показалась хорошо освещенная сторожка. Именно в ней должен был дежурить тот, у кого я хотел попросить временного убежища. Надеюсь, сегодня его смена, иначе придется придумывать на ходу, кто я такой и какого черта брожу в темное время суток по закрытой территории.
Подошел к окну, прислушался.
Постучался.
Внутри сторожки послушался какой-то шум. Что-то упало, раздался звон стекла и ругань. Тишина потом послышались шаги.
Дверь распахнулась и в проходе вырос здоровенный бородатый мужик, напоминающий питекантропа.
— Че надо? — небрежно спросил он, буравя меня оценивающим взглядом. — Ты кто такой?
В нос ударил крепкий запах меда и каких-то трав. Ну, угадал.
— Я к старшему! — сказал я, глядя ему в глаза. Здоровяк явно был слегка подвыпившим, но себя контролировал хорошо.
— А? — не понял он. — К какому еще старшему?
Снова послышались шаги.
— Кто там, Гриша?
— Да пацан какой-то… — тот смотрел на меня с явным недоверием.
За спиной амбала, я увидел того, кто был мне нужен — человека, который ведет довольно странный для меня образ жизни, имея за плечами серьезный военный и боевой опыт. Это был Виктор.
— Леха?! Что случилось?
