А между тем, попроси Игорь Императора показать, как выглядит это действо в астральной плоскости, он был бы очень озадачен. Девы сейчас плели энергетический кокон. Из каждого их пальца в центр круга устремлялись невидимые силовые путы. Они переплетались в невероятные узоры. Для того, что бы эта энергия стала управляемой, ее надо было постоянно держать в статическом равновесии. Именно потому девы и кружились, стягивая и оплетая уже созданный комок ментальной энергии все новыми и новыми путами. Энергетический ментальный шар быстро увеличивался в объеме. Но для того, чтобы закрыть астральный прорыв, его мощи все еще не хватало. Поэтому, обливаясь потом и ни на долю секунды не прекращая движений, девы Совета Семи продолжали ткать шар.
***
Геры наконец-то встретили достойных противников. Ими оказалась огромная группа ящеров, которые восседали на странных, коротколапых и длинношеих тварях — так, наверное, выглядели бы земные черепахи, если бы их лишили панциря. Ящеры были вооружены длинными палашами, заточенными с одной стороны. Когда обе массы воинов схлестнулись, геры понесли первые ощутимые потери. 'Черепахи' ящеров намного превосходили силой герских скакунов. К тому же, их пасти были намного эффективнее в ближнем бою, нежели морды герских коней. Они выхватывали геров из седел и перекусывали пополам. Зубы герских коней оказались бессильны перед плотной морщинистой шкурой 'черепах'. Те же, в свою очередь, убивали коней одним укусом. Видя, что прямое противостояние всадников неизбежно приведет к полному уничтожению геров, Сирис принял решение спешиться. Эта была излюбленная тактика его народа. Когда на их пути вставал серьезный противник, они посылали своих четвероногих в тыл врага, а сами в пешем строю шли кромсать на части упрямого противника. Так поступили и на этот раз. Спешившись прямо среди рева битвы, геры, шлепнув по крупу своих скакунов, остались среди плоти и скрежета клыков. Как только скакуны вышли из под натиска противников, Сирис проорал во все глотку девиз своего тейпа:
— Ашгунар эль Тор! (Память предков священна.)
Все геры подхватили девиз и приступили к кровавой жатве. Вокруг каждого из них образовался сверкающий круговорот тусклой и охочей до крови стали. Короткие копья со стальными наконечниками вспарывали мягкие животы 'черепах', пронзали их сердца и шеи. Ящеры отмахивались палашами, но попасть в юркого гера было практически невозможно. Миг — и он, растекшись тенью, перемещается в сторону, заходит со спины, бьет в затылок… Хруст костей, стук голов, хлюпанье выпадающих внутренностей.
Безумный — и испуганный — рев ящеров разнесся над равниной.
И он был услышан. Темные с быстротой мысли кинули клич — мерзкий, отвратительный визг, который означал, что битва, к которой призывали их Создатели, начата. Воздух реалии Вуехен разорвался от рыка и шипения миллиона глоток. Враг найден и опознан. Время обещанного пира пришло. Все стаи темных начали сбиваться в одну огромную единую плоть, жаждущую лишь одного — ПИЩИ!
***
Сначала раздался душераздирающий визг. Даже морлоки гуатан невольно присели от неожиданности. Затем послышался надсадный гул. Он нарастал словно снежный ком, превращающийся прямо на глазах в неуправляемую лавину.
— Игорь, нужно каким-то образом предупредить геров! — прокричал Император. — Вскоре тут будет не протолкнуться!
— А ты можешь связаться с ними посредством телепатии?
— Что?
— Ну, мысленно связаться?
— Нет. Когда мыслящее существо вступает в смертный бой, его сознание отключается от всего того, что мы называем ментальным приемом своих или чужих мыслей.
— Тогда… тогда если они сами не осознают своего положения… им кранты.
***
Сирис был самим воплощением Смерти. Его боевое копье не знало передышки. Он рубил нижние конечности, головы, хвосты с таким остервенением, что вокруг него постоянно образовывалась пустота. Ни одна тварь даже не прикоснулась к телу пятого среди разумных. После пятнадцатиминутной бойни, что учинили три тысячи гер вражеской орде, в живых сейчас осталось около полтора сотен ящеров. У их 'черепах' дела обстояли еще хуже. Из этого кровавого круговорота выжила всего неполная сотня.
Тварей и их скакунов добили за две минуты.
Посмотрев на дело рук своих, Сирис ухмыльнулся, отрезал у 'черепахи' кусок ее плоти и, сунув в рот, с удовольствием начал жевать. И тут… все окружающее пространство взорвалось лютым визгом и скрежетом!
Сирис вздрогнул. Потом оперся на копье и пожал плечами.
"Клич брошен. Пора возвращаться к остальным и готовиться к смерти", — подумал он.
Его взор уперся вдаль. Горизонт стремительно чернел. И эта черная туча начала приближаться с поразительной скоростью.
Возгласом Сирис привлек к себе внимание.
— На коней, геры! — крикнул он. — Те, кто без ранений, бежать, держась за седла скакунов. Когда выбьетесь из сил, вскакивайте на их крупы. Скорее… Возвращаемся.
***
Кхху не мог устоять на месте. Когда он увидел, как растаяло вдали трехтысячное войско волосатых и их 'черепах', он скривился. Кто же идет биться с противником, когда тот слаб и разрознен? В этом нет смысла. В этом нет доблести. Биться надо тогда, когда твой противник силен и обладает численным превосходством. Только тогда победа слаще самой сладкой плоти гуатанов, что живут в теле чернокожих.
Время шло, а противника все не было. Все его собратья нервничали. Они были голодны. Нет, падали кругом было сколько угодно, но морлоки привыкли питаться лишь тем, что добыли и умертвили сами. С завистью посматривали они на стоящих позади выродков с песьими головами. Да, это была бы достойная добыча! Переминаясь с ноги на ногу, морлоки издавали гневное 'Ыыыыыыы!'
Шакси, стоящие за морлоками, прикрывали свои тела прямоугольными щитами и с опаской косились на трехметровых тварей, о которых ходило столько легенд. Их строй ощетинился тремя рядами длинных, очень странных копий. Они достигали в длину десяти метров. Стальные, толщиной в запястье. Наконечники выступали от строя волнообразно: на три, два, и один метр. Причем все наконечники выглядели, как бутон розы. Во все стороны торчали острые, пятидесятисантиметровые ножи, шипы и иглоподобные острия. Те копья или, как их называли шакси — когти, что выступали на три метра, покоились на плечах сзади стоящих воинов, те, что выступали на два, были прижаты к поясам собакоголовых. Те, что на метр, стоящие в заднем ряду соплеменники держали на опущенных лапах. Первые два ряда выставили пред собой щиты, их задача заключалась в том, чтобы при необходимости высвобождать острия когтей из земли, коли они туда, конечно, угодят, и, конечно, же, добивать тех врагов, кому удастся пробиться через тройной ряд копий. Когда Игорь впервые увидел эти длинные копья и поинтересовался у Стэллы, что это еще за дурацкое оружие, то услышал следующее:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
