Двигатели разогрелись. Время набирать команду. Кусум неплохо обучил дюжину или около того ракшасов управлять кораблем, но все же предпочитал держать их взаперти, внизу. Ему необходимо иметь возможность отплыть в любое время так, чтобы не заметили на берегу. Возможно, это излишняя предосторожность, но события последних дней не позволяли ему расслабиться.
И сегодняшняя ночь подтвердила, что он прав.
Кусум вышел из машинного отделения в хмуром настроении. Мать и Молодой опять вернулись ни с чем. Это могло означать только одно — Джек опять приложился к эликсиру, и Калабати пришлось защищать его... своим телом.
Эта мысль приводила Кусума в отчаяние. Калабати разрушала себя. Она прожила слишком долго среди иностранцев, усвоила их манеру одеваться. Какие еще пагубные привычки она приобрела? Он должен найти способ спасти сестру от нее самой.
Но только не сегодня ночью. Сегодня у него полно своих забот. Во время вечерних молитв ему было сказано: трижды в день приносить в дар своему божеству воду и кунжут. Но завтра он принесет ей более приятную жертву. В данный момент Кусум готов к работе. Все. Сегодня никаких наказаний ракшасов, только дело.
Кусум поднял хлыст с палубы там, где оставил его в прошлый раз, и повернул ручку люка, ведущего в главный трюм. Мать и Молодой, которые руководили командой, ждали на другой стороне палубы. Звук работающих двигателей служил для них сигналом. Кусум выпустил остальных ракшасов. Услышав, как под тяжелыми мускулистыми телами прогибаются ступеньки трапа, ведущего на палубу, он запер люк и направился в рубку.
Кусум разглядывал блок управления. Зелено-черные пульты со светящимися линиями и точками куда уместнее смотрелись бы на суперсовременном луноходе, чем на этой старой и ржавой посудине. Но Кусум умел управляться с техникой. Во время своего пребывания в Лондоне он полностью компьютеризировал все системы — от навигационной до рулевого управления. Теперь, оказавшись в открытом море, он мог целиком положиться на компьютер, который сам выберет наилучший курс и побеспокоит его, только если другие суда окажутся в опасной близости от корабля.
И все работает прекрасно. Во время пробной пробежки по Атлантике — с полной командой на случай, если откажут приборы, — все прошло без сучка без задоринки. Ракшасы находились тогда на буксире.
Но вся система полезна только в открытом море. Ни один компьютер не смог бы самостоятельно вывести судно из порта Нью-Йорка. Ничего не попишешь, Кусуму самому придется делать большую часть работы — без лоцмана и буксировщика. Конечно, это незаконно и весьма опасно, но он не мог позволить кому-либо, даже портовому лоцману, подняться на борт. Он был уверен, что, если расчет верен, он успеет оказаться в нейтральных водах раньше, чем его успеют остановить. Но даже если портовый патруль или береговая охрана погонятся за ним и попробуют подняться на борт, что ж, пожалуйста — у него есть собственная судовая команда.
Постоянные тренировки придавали ему уверенности. Если что-нибудь пойдет не так и его живой груз будет обнаружен, он должен быть уверен, что с берега все останется незамеченным. Так что тренировки необходимы.
Кусум огляделся вокруг. Причал был пуст, река спокойно катила свои темные воды. Все готово к вечерней пробежке. Блеснул свет убегающих огней, и ракшасы принялись за дело, начав отвязывать причальный канат и веревки. Эти, могучие существа никогда не уставали. Прямо с палубы они прыгали на пристань, сбрасывали канаты с причальных тумб и снова забирались на корабль. Если кто-то падал в воду, то тоже ничего особенного не происходило. Ракшасы прекрасно плавали, они чувствовали себя как рыба в воде. Более того, когда судно проходило таможенный досмотр у Стейтен-Айленда, они плыли за кораблем и только потом, уже в гавани, взбирались на палубу.
В одну минуту Мать оказалась в центре закрытого люка. Этим она подала сигнал, что все канаты отданы. Кусум запустил двигатели, и нос судна начал потихоньку отделяться от пирса. Конечно, компьютер помогал Кусуму прокладывать наиболее рациональные пути с учетом течения, но все же основной груз падал на его плечи. Будь судно потяжелее, вряд ли ему удавалось бы совершать такие маневры. Но сочетание именно такоголегкого и хорошо оснащенного судна и Кусума за штурвалом позволяло творить чудеса ловкости. Хотя это стало возможным далеко не сразу. Многие и многие месяцы упорного труда понадобились Кусуму, чтобы стать настоящим капитаном. Во время тренировок корабль иногда ударялся о причал. Было даже несколько моментов, когда казалось, что корабль больше не подчиняется ему. Но теперь все было уже позади, Кусум полностью постиг искусство судовождения.
Корабль шел задним ходом, пока не оказался за пределами гавани. Оставив правый двигатель в действии, левый Кусум поставил в нейтральное положение, а затем двинул рычаг вперед. Судно начало поворачиваться на юг. Прежде чем найти то, что нужно, Кусуму пришлось пересмотреть немало всевозможных судов с равноценными двигателями. Но наконец его терпение было вознаграждено. Он нашел корабль, который спокойно разворачивался вокруг своей оси.
Нос развернулся на девяносто градусов. Пока двигатели работают вхолостую, но настанет время, когда он сможет покинуть Америку, и уж тогда, включив оба двигателя, он на всех парах помчится через Атлантический океан. Если бы он только мог это сделать! Если бы он только выполнил свой долг...
Еще немного потренировавшись, Кусум плавно причалил корабль к берегу. Под покровом ночи ракшасы незаметно выбрались на причал. Кусум позволил себе удовлетворенно улыбнуться. «Да, они готовы!» Пройдет еще немного времени, и они смогут покинуть эту страну навсегда. В душе Кусум уже праздновал победу. Он был уверен, что сегодня с охоты ракшасы вернутся не с пустыми руками.
Часть шестая
Западная Бенгалия
Суббота, 25 июля 1857 года
Эти люди сегодня умрут. В этом сэр Альберт Вестфален не сомневался.
А может быть, и ему придется умереть вместе с ними.
Он стоял на высоком выступе и прикидывал, каковы шансы выполнить намеченный план. В спину ему светило утреннее солнце, а перед ним торжественно возвышался мифический Храм-на-Холмах. Абстрактное чувство стыда, казавшееся таким далеким и нереальным в его офисе в Бхарангпуре, в этих запретных скалах под холодным рассветным небом приобрело совершенно иные формы.
Когда капитан лежал на животе и смотрел на храм в бинокль, сердце его разрывалось. Наверное, он сошел с ума, думая, что его план сработает! Насколько же глубоким и безысходным было его отчаяние, что он решился на такое? А действительно, хотелось ли ему рисковать своей жизнью, чтобы спасти фамильную честь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
