Наконец система перезагрузилась, и перед глазами загорелось табло 'Запустить диагностику система' и все началось по новой. То и дело процесс останавливался, и появлялась надпись 'Критическая ошибка ?.....' и мне приходилось разбираться в произошедшем, штудируя инструкции и меню подсказок. Мне казалось, что этому не будет конца, но я с упорством дауна продолжал свою работу. Постепенно стали нарабатываться навыки и мне не приходилось мучительно вспоминать, где какая программа находится и как запускаются стандартные процедуры.
В конце концов, мое упорство и настойчивость победили, и я выбрался из бесконечного лабиринта сбоев и ошибок на понятный мне путь. Нет, я не сумел привести 'Нордрассил' в полностью работоспособное состояние, но теперь я довольно точно представлял себе как он функционирует и что мне делать дальше, для того чтобы устранить сбои и неисправности.
Запустив процедуру похожую на сканирование жесткого диска компьютера, параллельно с функцией дефрагментации, я вышел из транса и снял с головы корону. В кабинете царил полумрак и, похоже, никого не было. Я встал из кресла и, пошатываясь, вернул корону на постамент, а затем вышел из кабинета. Пол под ногами тихо подрагивал, и 'Нордрассил' гудел, словно гигантская машина на холостом ходу.
В коридоре перед кабинетом и приемном зале дворца, творилось настоящее столпотворение. Кто-то отключил освещения и закрыл окна, поэтому вокруг меня царил полумрак, в котором сотни тел копошились на полу и со всех сторон раздавался монотонный гул голосов. Мне показалось, что все эльфийское население сбежались сюда и стоя на коленях, замаливает грехи перед концом света. Я осмотрел по сторонам, однако не смог обнаружить в толпе ни Викану, ни Эланриль.
- Что здесь за митинг на карачках? - громко спросил я.
- Князь! Князь! - словно эхо прокатилось по коридору.
Из толпы выбралась магиня Аладриель и, перешагивая через спины эльфов, бьющихся на полу в религиозном экстазе, подошла ко мне.
- Ваше сиятельство, мы думали, что вы погибли, когда вас окутал светящийся кокон из ветвей 'Нордрассила'. Затем начался этот гул и с деревом начались странные изменения. Часть листьев и ветвей умерли и опали на землю, на первом и втором ярусах засохли два парка и несколько домов рассыпались в прах. Нам показалось, что все кончено, и 'Нордрассил' гибнет, поэтому мы приготовились к смерти!
- Аладриель, успокойте эльфов. Все идет как нельзя лучше, просто 'Нордрассил' просыпается от тысячелетней спячки, а на это нужно время. Дерево сбрасывает больную листву, а засыхают парки пораженные болезнями и вредителями. Утраченные строения будут восстановлены или заменены другими. Вибрация побочный эффект пробуждения, которого не нужно бояться. Прекращайте истерику и займитесь делом. Кстати, сколько времени я отсутствовал?
- Ингар, прошло почти трое суток, с того момента, как вы надели корону и магический кокон окутал ваше тело.
- Где Викана и Эланриль?
- Они недавно ушли отдыхать. Мне с огромным трудом удалось их уговорить, они хотели оставаться рядом с вами.
- Милорн с Лаэром вернулись?
- Да, ваше сиятельство, еще вчера.
Пока я разговаривал с магиней, два больных на всю голову эльфа подползли ко мне, и начали хватать меня за ноги.
- Аладриель разгони, наконец, этих бездельников, - взмолился уже я, отпихивая от себя перевозбужденных фанатиков, - пусть делами займутся! Да и вызови ко мне Лаэра с Милорном, я буду в своем кабинет через час. Мне нужно проведать своих девочек, кажется, я их сильно напугал.
Наш разговор с магиней слышали несколько эльфов молящихся у моих ног, и религиозный экстаз начал меняться на более адекватное поведение. Аладриель где словами, а где и пинками, начала приводить соплеменников в чувство, и толпа религиозных фанатиков стала понемногу превращаться в сообщество здравомыслящих эльфов. К тому моменту, когда я вошел в спальню, коридоры дворца практически очистились от молящихся, и большинство эльфов отправились по своим делам.
Эланриль и Викана лежали, обнявшись, на моей кровати, а рядом с ними на стульях сидели две фрейлины с видом, что краше в гроб кладут. Мои дамы уже успели нацепить на себя траурные ленты красного цвета и похоже уже приготовились стать неутешными вдовами. К счастью фрейлины, увидев живого князя, не грохнулись в обморок и не закатили истерику. Я коротко объяснил женщинам, что паника ложная, а конец света отменяется и приказал открыть окна. Викана и Эланриль почувствовали мое присутствие и проснулись.
На этот раз без слез не обошлось, и жены едва не задушили меня в своих объятиях. С трудом успокоив перепуганных женщин, я приказал готовить обед и накрыть на стол в столовой, а не тащить еду в спальню. Траурные ленты на платьях меня несколько нервировали. Поэтому я не сдержался и ехидно спросил:
- Что-то быстро вы меня похоронили, красавицы? Неужели я так быстро вам надоел?
Мое заявление вогнало обеих женушек в краску, и они наперебой начали оправдываться, сваливая вину на магиню Аладриель.
- Хватит врать и валить все на магиню! Идите лучше переоденьтесь, а то траурные ленты меня бесят, - махнул я рукой и отошел к окну.
Викана и Эланриль, поняли, что разговор окончен и отправились в свои покои переодеваться. Фрейлины побежали выполнять мой приказ о подготовке обеда и выпорхнули за дверь. Я остался в одиночестве и решил освежиться, пока есть такая возможность, а затем идти в столовую.
На обеде присутствовал весь командный состав народа эльфов. Я в принципе собирался просто перекусить наедине с женами, но статус князя требовал от меня присутствовать на званых обедах для приближенных, тем самым подтверждая их статус при дворе. Все эти придворные политесы для меня темный лес, но Аладриель с помощью Виканы и Эланриль быстро вправили мне мозги. По существу этот обед представлял собой своеобразную оперативку, на которой Великий князь выслушивал доклады о положении дел и отдавал руководящие указания. В народе бытует расхожее мнение, что быть царем это 'булки есть и с девками спать', ох как далек этот миф от действительности.
Первым делом я успокоил подданных и максимально доходчиво разъяснил им причины столь пугающих изменений в поведении 'Нордрассила'. После научно-популярной лекции о возрождении 'Нордрассила', я выслушал доклады Лаэра и Милорна. Лаэр доложил, что обстановка вокруг долины спокойная, переселение народов в основном закончено и он ожидает от меня новых ценных указаний. Милорн доложил мне о совместных патрулях с гвельфами и то, что его воины приняли под охрану первый ярус 'Нордрассила' и подъемники в его стволе.
Я поинтересовался, где сейчас находятся парламентеры чинсу. Лаэр ответил, что обе делегации сидят под замком недалеко от 'Нордрассила' и дожидаются встречи со мной. Взвесив все за и против, я принял решение не сидеть на двух стульях и не ввязываться в интриги, в которых мало что понимаю. Поэтому делегацию от 'черных монахов' я приказал отправить в расход, решив что 'нет человека, нет проблемы'. Доверия к этой шайке у меня не было ни на грош, а второго покушения, я мог и не пережить. Однако с посланцами Сы Шао-кана, я решил встретиться и отправить парламентеров обратно в 'Поднебесную империю', но уже со своими предложениями о мире.
Завершив обсуждение неотложных проблем, я взвалил их решение на плечи Лаэра и Милорна. Меня всегда удивляла манера моих подчиненных, выносить на суд начальства обычные повседневные вопросы, разбираться с которыми все равно поручат им же. Главное они прекрасно понимали, что вариантов не будет. Может быть это ритуал какой-то?
Закончив трапезу, я с сожалением покинул удобное кресло и спустился к подножию 'Нордрассила', чтобы встретиться с чинсу. Милорн отправился по своим делам, а Лаэр проводил меня к зданию сторожевого поста, которое соорудили его подчиненные в ближайшей роще. Раньше здесь находилось древнее строение, от которого остались только развалины, но подвалы сохранились в хорошем состоянии. Сейчас эльфы заканчивали восстановление первого этажа, но вход в подвал был уже отреставрирован. Через пару минут мы были уже в комнате для допросов, а вскоре к нам привели командира парламентеров Сы Шао-кана. Им оказался высокий мужчина крепкого телосложения со специфически развитой мускулатурой, которая выдавала в нем воина. У пленника были связаны за спиной руки, но вел он себя с достоинством и не выказывал страха.
- Кто ты и как тебя зовут? - спросил я у пленника.
- Меня зовут Ионгури, я начальник дворцовой стражи императора Сы Шао-кана.
- Зачем тебя к нам послали?
