убийца в момент преступления, он не обнаружил. Впрочем, и ножа тоже. Стараясь создавать как можно меньше беспорядка, он осмотрел стол, тумбочки и кровать. Ножа не было.
Переместившись в ванную комнату, он полез в корзину с грязным бельем.
— Капитан, ты совсем совесть потерял? — раздался над ним спокойный голос Зуева-старшего. — В грязном белье моей жены и дочери копаться будешь?
— Белье ваших женщин меня не интересует совершенно, — методично возвращая в корзину высыпанные из нее на пол вещи, отозвался Ростов. — А вот эта рубашка вашего сына даже очень. Равно как и вот эти брюки, и этот джемпер. Понятые, обратите внимание: только что я на ваших глазах достал из корзины для белья, предназначенного для стирки, вот эти вещи, — понятые болванчиками закивали, подтверждая, что видели. Вернувшись в комнату, в которой находился подозреваемый, Михаил показал обнаруженные вещи Максиму. — Товарищ Зуев, объясните пожалуйста, почему вы решили застирать рубашку?
— Испачкался, — мрачно буркнул в ответ Максим. — За стирку рубашек уже в тюрьму сажать начали? — с вызовом поинтересовался он у Михаила.
— За сам процесс — нет, а за преступление — вполне, — спокойно ответил ему Ростов и повернулся к понятым. — Обратите внимание, товарищи: вот застиранное пятно, похожее на кровавое. На манжете левого рукава смазанные пятна, похожие на кровь, на переде рубашки в районе верхних двух пуговиц и на передней части воротника россыпь мелких пятнышек, на воротнике рубашки сзади небольшие пятна крови. На джемпере большое засохшее пятно, похожее на засохшую кровь, — передав улики Федору, тщательно сфотографировавшему пятна на одежде и ловко прикрепившему к ним бирки в нужных местах, он снова повернулся к понятым с брюками в руках.
Показав пятна, похожие на кровь, свидетелям, он так же передал вещественное доказательство Федору для дальнейшей упаковки.
Забрав у Сергея протоколы осмотра квартиры, он дал их подписать обоим Зуевым и понятым.
— А почему протоколы в трех экземплярах? — поднял на Михаила мрачный взгляд полковник.
— На всякий случай. Товарищ Зуев, мы можем осмотреть вашу машину? — вежливо поинтересовался у мрачного полковника Михаил. Зуев-младший вдруг поднял голову и молящим взглядом уставился на отца.
— Она в ремонте, в гараже, — прямо глядя на следователя, медленно, тяжело роняя слова, проговорил Зуев-старший.
— Вероятно, вам забыли сообщить, что ее уже вернули. Ваша «Волга» стоит перед домом, возле березы, — спокойно сообщил ему Михаил.
— Ключи от машины… — начал было полковник.
— Висят на стене в коридоре, возле двери, — не отрывая от того прямого взгляда, продолжил за него Ростов.
В бардачке лежал нож в ножнах. Зафиксировав и эту находку в протоколе, следственная бригада вернулась в отделение. На входе в здание они столкнулись с группой Жданова. Поблагодарив сослуживцев за помощь, следственная группа, прихватив дежурного эксперта, отправилась на вызов.
Всю следующую неделю Логинов нагружал их группу как только мог. Львиную долю работы взяли на себя ребята, позволив Михаилу заниматься делом об убийстве Ларионовой. Через неделю, получив результаты экспертизы из лаборатории, Михаил подготовил документы для передачи дела в суд и отправился к Логинову подписывать их. Тот, внимательно просмотрев дело, подписывать документы отказался, отправив его на доработку и поиск свидетелей.
Глава 21
На следующий день, выйдя из метро, Ростов привычно пошагал в сторону дома. Обходить пустырь за гаражами было лень, и как сотни людей, проживавших в его районе, он автоматически срезал путь по качественно натоптанной тропинке. Уверенно перейдя по набросанным на бревна жестяным листам над крохотным ручейком, вяло текущим по дну небольшого оврага, он в два прыжка преодолел довольно крутой подъем. Здесь было темно. Свет редких фонарей не мог пробиться сквозь густую крону неухоженных деревьев и различных кустарников, обильно росших на склонах оврага. Да и далеко они были, те фонари…
Ростов успел сделать еще пару шагов, когда от ствола дерева, росшего прямо возле тропинки, отделилась темная тень. Неожиданный удар под дых сложил мужчину пополам. Только выучка разведчика и постоянные тренировки по службе помогли ему успеть среагировать и вовремя сгруппироваться, не позволив сбить себя с ног. Следующий удар нападавшего Михаил успел отбить. Но на помощь первому из тени зарослей появились один за другим новые действующие лица.
Мужчина крутился как только мог, отбивая летевшие со всех сторон четко выверенные удары. Но против троих явно очень неплохо обученных бойцов он был бессилен. А то, что это были именно обученные люди, а не местная подзаборная шантрапа, Мишка понял сразу — по их движениям, выправке, поведению. Хоть и были они одеты как обычные работяги в замызганные спецовки, лица у всех скрывались под завязанными до самых глаз косынками.
Вскоре он оказался на земле, ощущая удары тяжелых сапог по всему телу. Максимально сгруппировавшись, он смог откатиться к стволу дерева, прижавшись к нему спиной, чтобы защитить почки. Сжавшись в комок, коленями и руками прикрыл живот. Теперь у него появился шанс выжить.
Спустя время до его слуха донеслось запыхавшееся:
— Харе!
Следом прилетели еще пара ударов.
— Харе, я сказал! Тормози! — раздалось снова тем же голосом. — Пока он нам живой нужен!
В его волосы вцепилась чья-то пятерня, задирая голову вверх.
— А там поглядим на его поведение. Ну что, живой, паскуда? — зло поинтересовался у него тот же голос. — Ну-ка, плесни ему на морду водички, что б оклемался. Толку-то с полутрупом базарить…
На многострадальную голову Михаила полилась холодная вода. Немного придя в себя, он замотал ею, отряхиваясь, и, посильнее приподняв голову, попытался осмотреться. Вокруг него стояли тени. Они двоились, троились и качались, налезая друг на друга. Сейчас мужчина уже не мог с уверенностью сказать, сколько их было — трое или шестеро… Обессилено уронив голову на землю, он снова попытался сложиться таким образом, чтобы подставить под удары наименее уязвимые части тела.
— Очухался, мразота? — снова впилась в волосы пятерня, приподнимая его голову так, чтобы видеть лицо. Надо сказать, уже довольно сильно опухшее, с заплывшими глазами и разбитыми носом и губами. — Очухался… Слухай сюда, ты, мент поганый! — явно маскируясь жаргонными словечками под обычных бандитов, зашипел главарь. — Хорошо подумай, куда ты лезешь своим ментовским рылом! И учти: в следующий раз мы такими добренькими не будем! Уяснил урок, падла? Надеюсь, больше с нами встречаться ты не захочешь. А то гляди, — хмыкнул он угрожающе, — придем, если не поумнеешь. А это тебе для закрепления памяти!
И на Ростова снова обрушилось несколько четких ударов. Один из них пришелся аккурат по голове, унося сознание в липкую темноту.
Голова дико болела и кружилась. Сильно тошнило. Свет сквозь закрытые веки
