Взгляд Гардюка случайно наткнулся на автомат, и Валерию мучительно захотелось покончить со всем разом. Обрести вечный покой. Не знать ни боли, ни усталости, ни страха. Наконец избавиться от чугунных оков. Одно нажатие курка, и мир снова заиграет миллионами ярких красок, обретёт богатство формы и содержания. Больше не будет проблем и забот. Валерий снова увидит Ирину и Олю…
Импульс оказался настолько мощным, что рука сама по себе потянулась к оружию. Он сжал цевьё. Так, что побелели костяшки. Противостоять соблазну не было сил. Да Валерий и не противился ему. Мысль о том, что через несколько мгновений всё может закончиться, несказанно радовала.
Он подтянул автомат. С замиранием сердца глянул в чёрную дыру ствола. Где-то в груди шевельнулся страх, однако Валерий не дал ему «разгореться». Мысленно обругал себя, что не додумался до элементарного решения раньше.
Гардюк пристроил оружие между колен и сжал, чувствуя, как мелко дрожат пальцы. А дальше нужно всего лишь обхватить дульный компенсатор губами и потянуть спусковой крючок. Так ли уж страшна смерть в сравнении с беспросветной чернотой будущего?..
Валерий в последний раз глянул на фотографию жены и дочери. Указательным пальцем коснулся курка. Закрыл глаза и открыл рот, собираясь наклонить голову. В этот момент что-то слегка толкнуло его ботинок. Толчок был настолько внезапным, что вывел Валерия из прострации. Мужчина открыл глаза и уставился на пушистый комок. Не сразу признал в чёрно-белом грязном шарике с неправдоподобно огромными синими глазами щенка. Животное с интересом пялилось на человека и помахивало хвостом. Вид у щенка был настолько неунывающий, что Гардюк невольно улыбнулся. Решимость свести счёты с жизнью мгновенно ослабела.
Щенок негромко тявкнул и обнюхал ботинок.
— Откуда ты такой? — спросил мужчина, убирая автомат, чтобы взять тёплый комочек на руки. Зверёк смешно засучил задними лапами и снова тявкнул. А затем лизнул Гардю-ка в нос. Человек невольно подумал о том, что ему стоило бы взять пример с этого маленького жильца «Тракторного завода», поучиться у него любви к бытию.
Валерию вдруг стало жутко стыдно за собственные мысли и слабость. Человек никогда не должен опускать руки. Его долг — идти до конца. Сдаться означало изменить памяти любимых. Позволить себе этого Гардюк не имел права.
— Простите, дядя Валера! — рядом с койкой вырос Руслан — восьмилетний соседский мальчуган. — Мы с Волком не хотели напугать вас!
— Вы меня вовсе не напугали! — поспешил заверить ребёнка Гардюк. — Значит, его зовут Волк?
— Ага, — утвердительно качнул головой мальчуган, принимая питомца. — Когда он вырастет, то станет настоящим сторожевым псом. Мы вместе будем защищать станцию!
В словах Руслана прозвучала не по-детски твёрдая решимость. И вновь Гардюку пришлось пережить острое чувство стыда. В отличие от Валерия, мальчуган будущего не боялся. Не страшился трудностей и невзгод. Вот кому следовало называть себя настоящим мужчиной!
Гардюк мысленно обругал себя за малодушие. Застрелиться — проще всего. А кто будет защищать станцию от врагов? Кто поможет женщинам, детям и старикам выжить? Кто построит новый мир?.. Самоубийство — это тупик! И не только для одного человека, но и для всей людской цивилизации…
— Тревога! — истошно заорал кто-то. — Мутанты прорвались с «Пролетарской»!.. В ружьё!
Сомнения были отброшены.
Валерий вскочил, схватил автомат, сорвал с гвоздя «разгрузку», посоветовал Руслану спрятаться, а сам кинулся к выходу со станции. Туда, где проходил второй — и последний рубеж обороны «Тракторного завода».
Жить и бороться!
Мечтать и побеждать!
Сергей Белаяр
Ночь не вечна
2-е место в номинации «Предел прочности»
Дороге, как и мраку, не было конца.
Парни и девушки настойчиво продвигались вперёд. Морозный ветер забирался под одежду, холодил кожу и заставлял пальцы терять чувствительность. Руки и ноги казались чужими, пришитыми к телу грубыми нитками. Склочные порывы ветра гнали грязные, похожие на клоки ваты, хлопья снега, которые меняли очертания предметов и оседали на них.
Тьма и серость и нечто среднее между Навью и Явью. В общем, «Сумерки сознания», которое, воспалившись от длительного перехода, рождало странные вопросы. На эти вопросы не существовало ответа…
Вечная темнота то густела, то становилась реже, но не исчезала полностью. Солнечные лучи не могли пробиться сквозь толстый слой туч, а свет будто застревал в тяжёлой свинцовой пелене.
И так весь год. Неделя за неделей — обжигающий колючий ветер, чёрный снег, серая растительность, повышенный радиоактивный фон и прочая дрянь «ядерной зимы».
Шансы выжить имел лишь тот, кто боролся. Члены отряда были вынуждены превозмогать себя. Их возраст составлял пятнадцать-шестнадцать лет…
Они практически не разговаривали.
Монотонная ходьба утомляла. От усталости клонило в сон, но Егор никому не давал этого сделать. Путь к Убежищу имел для Тарасюка особый смысл.
Этот путь стал не только проверкой силы воли ребят, но и способом сплотить их, научить действовать командой как единый организм. Любой подозрительный звук заставлял парней и девушек внутренне собираться и, вскидывая оружие, готовиться в любой момент отразить атаку бандитов, мутантов, диких зверей и просто одичавших людей. В новом мире право на жизнь имели лишь нападавшие первыми.
Всё чаще напоминал о себе голод. Собираясь в спешке, с запасом провианта Тарасюк не рассчитал. Еда закончилась уже на третьи сутки пути. А в морозной пустыне достать её было негде. Приходилось терпеть и утешаться тем, что в Убежище еды будет вдоволь…
Первые двое суток он практически не ощущал вес груза, давящего на плечи, однако на третий день лямки начали врезаться в плечи, немилосердно натирали кожу и стирали спину. Но без личных вещей, боеприпасов, антирадиационных препаратов, лекарственных трав, палаток и других необходимых вещей выжить было невозможно.
Отряду удавалось выдерживать заданный курс, хотя заблудиться во тьме было проще простого.
Лес чередовался с равнинами — как океан бескрайними, бывшими колхозными и фермерскими полями. Когда-то эти мрачные омуты давали богатые урожаи. А какой вкусный получался хлеб…
Егор с огромным трудом давил страх, отгонял отчаяние и игнорировал усталость. Как лидер отряда он ощущал огромную ответственность, и не только за себя, но и за жизни друзей. И Егор старался поддерживать друзей, укрепляя их дух и не давая надежде погаснуть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
