А выступлений действительно оказалось более, чем достаточно. Известие о первом полете человека в космос вызвало колоссальный фурор в мире, даже больший, чем ожидал Воронов, исходя из опыта той реальности. Видимо, сыграла роль разница в десять лет - люди еще не настолько были избалованы научно-технической революцией сороковых-пятидесятых и воспринимали это достижение как что-то совсем уж невозможное и фантастическое. Даже два с половиной года, прошедшие с запуска первого спутника, не сильно смягчили эффект от сообщения о полете космонавта. Подумаешь, какую-то очередную железку в небо пульнули! Другое дело - такой же, как ты, человек.
Еще больше способствовало этому распространение в последние годы научной фантастики «космического» направления, первую скрипку в которой играл давний друг первого космонавта Иван Ефремов. Андрей тогда сдержал обещание и познакомил его с Королевым. С тех пор вдохновленный новыми интересными знакомствами известный палеонтолог начал становиться маститым писателем-фантастом. Вышло немало его книг, посвященных как ближней космической перспективе, так и далекому будущему человечества. Благодаря влиянию постоянно следившего за творчеством своего друга Воронова, книги своевременно были переведены на основные мировые языки и, после предварительной рекламы (а уж как это правильно сделать, пришелец из будущего знал прекрасно), изданы за рубежом. Где, к глубочайшему изумлению самого писателя, далекого от хитростей маркетинга, быстро стали пользоваться весьма серьезной популярностью. Разумеется, западные писатели-фантасты не могли не принять такой вызов, и вскоре полки книжных магазинов заполнились массой качественных произведений на эту тему. И на фоне этого вдруг человек на самом деле летит в космос! Еще вчера прочитанная на страницах популярных фантастических книг сказка за один день стала былью! Конечно, эффект оказался ошеломляющим…
Поначалу даже готовивший себя к чему-то подобному Андрей немного растерялся. Ну, ладно, официальные торжества в Москве, последовавшие за ними встречи со столичной научной элитой, выступление перед коллективами ведущих предприятий. Это вещи, в общем, привычные. Во время и после окончания войны не раз приходилось участвовать в подобных мероприятиях, рассказывая о своем боевом пути.
Но тут началось что-то совсем невообразимое… Со всего мира сыпались тысячи просьб организовать визит первого космонавта, пришло официальное приглашение из ООН. Вскоре его вызвал Сталин и «пожаловался», что к нему напрямую обратились главы нескольких десятков государств с просьбой послать Воронова к ним для выступлений перед общественностью и учеными.
- Короче, готовься к длительной заграничной поездке, месяца так на полтора-два. Начнешь с Белграда, ну и далее по списку, - подвел итог Вождь. - Продумай, что и как будешь говорить…
Готовясь к заграничному вояжу Андрей вдруг осознал, что это и есть тот шанс, которого он так долго ожидал и к которому, видимо, подсознательно и вел дело после крайней встречи со своим странным «визитером». Который, кстати, более не давал о себе знать. Сейчас он может напрямую повлиять на мировое общественное мнение в критических для выживания будущего общества вопросах. И должен это сделать! Есть шанс, что к словам столь популярной личности прислушаются.
И он начал. Уже на первом же выступлении на посвященном первому космическому полету торжественном заседании ООН, Воронов, продемонстрировав восхищенному залу на большом экране десятки прекрасных фотографий Земли, сделанных им в полете, вдруг обрушился на присутствующих представителей и государственных деятелей разных стран с обвинением в недальновидной политике, которая приведет к исчезновению всех этих красот и, в конечном счете - самого человечества. Слова подкреплялись цифрами, фактами и графиками, заранее подготовленные докладчиком. В молчащем от шока зале разносилась критика бессмысленного разбазаривания ограниченных природных ресурсов, никому не нужной гонки вооружений, и еще более убийственной для природы гонки потребления в развитых странах, пренебрежения «чистыми» технологиями ради большей прибыли. Досталось и неразвитым: их обвинили в бесконтрольном приросте населения, намного обгоняющем увеличение производства продовольствия и плодящем толпы голодных и несчастных людей, способных лишь на истребление себе подобных. Зато правящие элиты этих стран и стоящие за ними международные корпорации имеют под рукой неисчерпаемые резервы дешевой рабочей силы.
Выступление транслировалось по радио на весь мир, в развитых странах, в том числе и в СССР - и по телевидению, а на следующий день - появилось в газетах и произвело эффект разорвавшейся бомбы, даже более сильный, чем сам космический полет. Люди впервые осознали насколько маленькая и уязвимая их планета. Во время последующей поездки по миру Андрей постарался закрепить свой успех. Ему помогал сопровождавший его в поездке Ефремов, умело дискутировавший с представителями западной научной элиты. В итоге, результаты его решительных действий поразили самого Воронова - к окончанию вояжа сформировалась независимая инициативная международная организация, куда вошли, прежде всего, представители научных и студенческих кругов со всего мира, а также наиболее дальновидные финансисты, уловившие, куда ветер дует и даже некоторые религиозные деятели. Организация поставила своей целью добиться полного контроля ООН над поднятыми первым космонавтам проблемами. Конечно, ее состав был очень разнородным, понимание целей большинством участников - размытым и во многом наивным, но, самое главное, как выражался один особо болтливый политический деятель в другой реальности - «процесс пошел». Процесс изменения мировосприятия - долгий и непредсказуемый, но ведь, чтобы куда-то дойти, надо, как минимум, отправиться в путь. И это произошло. А самого зачинателя, несмотря на нежелание связывать себя с каким-то конкретным движением, избрали почетным президентом этой организации.
Возвращаясь в Москву, Воронов сильно подозревал, что подобная, не согласованная заранее «самодеятельность» ему наверняка не слабо аукнется. И оказался совершенно прав: уже назавтра его вызвали в Кремль. Немного волнуясь, Андрей в назначенное время прибыл в знакомую до мельчайших деталей приемную. Войдя в кабинет, сразу убедился в правильности своих подозрений: Сталин сидел за столом с совершенно мрачным видом, крутя в руках пустую - уже год, как бросил курить, трубку.
- Андрей! - после длительного молчания Вождь поднял, наконец, глаза на посетителя. - Уже давно я начал полностью доверять тебе! А ты… Как ты мог устроить этот цирк, не посоветовавшись со мной? Что ты себе позволяешь!
Последние слова хозяин кабинета произнес уже стоя, совершенно не типичным для него повышенным тоном. Таким взволнованным Воронов Сталина не видел, пожалуй, никогда! Даже разносы за самые страшные прегрешения тот обычно делал тихим холодным голосом, от которого, тем не менее, бежали мурашки по коже.
- Ты решил начать свою собственную игру? - именно таким голосом продолжил Вождь после небольшой паузы, во время которой пожирал провинившегося таким взглядом, от которого последнему захотелось вдруг превратиться в мелкую невидимую букашку и потихоньку сбежать из кабинета. - Ведь когда-то ты говорил, что у тебя не имеется собственных интересов в этом мире! А что ты несешь на всю планету теперь? Организовал какое-то общество! Снюхался с представителями западной финансовой элиты! Ты мне лгал?
- Н-нет.., то есть да! - запинаясь, нелепо попытался было оправдаться Андрей, но связки отказали ему повиноваться и он сразу же замолк. Под просверливающим до самой глубины подсознания сталинским взглядом инстинктивно прижавшийся к спинке стула Воронов опять почувствовал себя полностью парализованным, как во время их первой встречи почти одиннадцать лет назад. Но тогда он еще совсем не знал Сталина! А теперь-то что?
Внезапно Андрей понял, что сейчас пришло время рассказать ВСЕ. До конца. Увертки более не помогут, да и незачем уже это. Он сейчас не какой-то там непонятный субъект, несущий фантастическую чушь, как тогда, в таком далеком уже августе сорокового, а вполне зарекомендовавший себя делами в глазах Вождя человек, к тому же всемирно известный. Даже если тот не захочет поверить, то будет вынужден считаться с позицией Воронова. Но, все таки, лучше, если поверит. Андрей сделал глубокий вдох и выпрямился на стуле…
- Почему ты не рассказал всю правду с самого начала? - по прошествии получаса, в течение которого во всех подробностях услышал содержание обоих разговоров с «гостем», устало спросил Сталин. Он сидел, уронив руки на стол, и Андрей впервые вдруг обратил внимание на то, как тот постарел за последнее время. Сейчас перед ним находился, по сути, вымотанный многолетней работой на износ пожилой человек с абсолютно несвойственным ему потухшим взглядом. Потрясение оказалось слишком сильным даже для несгибаемого Вождя.
