этот сапог шился в основном из искусственной кожи-«кирзы», то в момент своего рождения он делался исключительно из яловой кожи или юфти. Ведь накануне Первой мировой войны химическая наука и промышленность уже породили смертельные газы, но ещё не создали искусственные синтетические материалы, из которых делается значительная часть одежды и обуви нашего времени.
Пришедший из далёкой древности термин «яловый» в славянских языках обозначал не дававших или ещё не давших приплод животных. Яловая кожа для солдатских сапог изготовлялась из шкур годовалых бычков или ещё нерожавших коров. Такая кожа была оптимальной для долговечной и удобной обуви. Более старые или молодые животные не годились, ведь максимально эластичная и нежная кожа телят была ещё недостаточно прочна, а толстые и прочные шкуры старых коров и быков наоборот слишком жёстки.
Хорошо обработанная разновидность яловой кожи именовалась юфтью. Любопытно, что это средневековое русское слово перешло во все основные европейские языки. Французское youfte, английское yuft, голландское jucht, немецкое juchten происходят именно от русского термина юфть, заимствованного восточнославянскими племенами в свою очередь от древних булгар.
В Европе юфть так же часто именовали просто русской кожей – ведь ещё со времён Новгородской республики именно русские земли были основным экспортёром выделанной кожи-юфти в страны Западной Европы. После пушнины именно кожа, главным образом обработанная тюленьим салом-ворванью и берёзовым дёгтем юфть, до XVIII столетия была основным товаром русского экспорта.
И к началу XX века Российская империя, несмотря на все успехи промышленного развития, оставалась прежде всего сельскохозяйственной страной. По статистике 1913 года на просторах империи паслось 52 миллиона голов крупного рогатого скота и ежегодно рождалось около 9 миллионов телят. Это вполне позволяло полностью обеспечить кожаными сапогами всех солдат и офицеров Русской императорской армии, которых накануне Первой мировой войны по штатам мирного времени насчитывалось 1 миллион 423 тысячи человек.
Кожаный сапог русского солдата имел голенище высотой 10 вершков (около 45 см), считая от верхнего края каблука. Для гвардейских полков голенища сапог были на 1 вершок (4,45 см) длиннее.
В сапоге образца 1908 года голенище сшивалось одним швом сзади. Это была новая для того времени конструкция – ведь прежний солдатский сапог шился ещё по образцу сапог русского средневековья и заметно отличался от привычного современному читателю. Например, голенища у такого сапога были более тонкими, сшивались двумя швами по бокам и по всему голенищу собирались в гармошку. Именно такие сапоги, заметно напоминавшие обувь стрельцов ещё допетровской эпохи (только без загнутого вверх острого носка), были популярны у зажиточных крестьян и мастеровых в России на рубеже XIX–XX веков.
Сапог нового образца при соблюдении всех технологий изготовления и качества материала был чуть более прочным, чем прежний солдатский сапог. Не случайно такая конструкция, сменив лишь материалы на более современные, сохранялась практически до наших дней.
Циркуляр Главного штаба № 103 от 6 мая 1909 года тщательнейшим образом регламентировал изготовление и все материалы солдатского сапога, вплоть до веса кожаных стелек – «при 13 % влажности» в зависимости от размеров они должны были весить от 5 до 11 золотников (то есть от 21,33 до 46,93 грамма). Кожаная подошва солдатского сапога крепилась двумя рядами деревянных шпилек – их длину, расположение и способ крепления так же тщательно по пунктам регламентировал циркуляр № 103.
Каблук был прямой и высотой 2 см, он крепился железными шпильками – от 50 до 65 шпилек в зависимости от размера сапога. Всего же устанавливалось 10 размеров солдатского сапога по длине ступни и три размера (А, Б, В) по ширине ступни. Любопытно, что самый маленький размер солдатского сапога образца 1908 года примерно соответствовал современному 42-му размеру – потому что сапоги носились не на тонкий носок, а на почти исчезнувшую из нашего быта портянку.
В мирное время за год рядовому выдавались пара сапог и три пары портянок. Поскольку в сапоге изнашиваются прежде всего подмётки и подошвы, то их на год полагалось два комплекта, а голенища менялись только раз в год.
В тёплое время года солдатские портянки были «холщовые» – то есть из льняного или конопляного хоста, а с сентября по февраль солдату выдавались «суконные», то есть из шерстяной или полушерстяной ткани.
Оптом на закупку кожаного сырья и пошив одной пары солдатских сапог накануне 1914 года царская казна тратила 1 рубль 15 копеек. По уставу солдатские сапоги должны были быть чёрного цвета, кроме того, натуральная сапожная кожа при интенсивной эксплуатации для сохранения своего качества требовала обильной и регулярной смазки. Поэтому на чернение и первичную смазку сапог казна выделяла 10 копеек. Итого по оптовой цене солдатские сапоги обходились Российской империи в сумму около 1 рубль 25 копеек пара – примерно в два раза дешевле, чем стоила пара простых кожаных сапог в розницу на рынке.
Офицерские сапоги были почти в 10 раз дороже солдатских, отличаясь от них и фасоном и материалом. Шились они индивидуально, обычно из более дорогой и качественной козлиной хромовой (то есть особым образом выделанной) кожи. Такие хромовые сапоги по сути были развитием на новом техническом уровне знаменитых в русском средневековье сафьяновых сапог. Накануне 1914 года простые офицерские хромовые сапоги стоили от 10 рублей за пару.
Кожаные сапоги тогда обрабатывали ваксой или гуталином – смесью сажи, воска, растительных и животных масел и жиров. Например, каждому солдату и унтер-офицеру в год полагалось 20 копеек «на смазку и чернение сапог». Поэтому только на смазку сапог нижних чинов армии Российская империя ежегодно тратила почти 500 тысяч рублей.
Любопытно, что согласно циркуляру Главного штаба № 51 от 1905 года для смазки армейских сапог рекомендовалась вакса, производившаяся в России на фабриках немецкой фирмы Фридриха Баера – это химическая и фармацевтическая фирма и ныне существует и хорошо известна под современным логотипом Bayer AG. Напомним, что до 1914 года почти все химические заводы и фабрики в Российской империи принадлежали немецкому капиталу.
Всего же накануне Первой мировой войны на солдатские сапоги царская казна тратила ежегодно порядка трёх миллионов рублей. Для сравнения бюджет целого Министерства иностранных дел Российской империи был всего в четыре раза больше.
«Даже в вопрос о снабжении армии сапогами примешивалась политика…»
Вплоть до середины XX века любая война была делом армий, передвигавшихся в основном «на своих двоих». Искусство пешего марша было важнейшей частью военного ремесла. И естественно, главные нагрузки выпадали на ноги и обувь солдат.
И поныне обувь на войне один из самых расходных предметов наряду с оружием, боеприпасами и человеческими жизнями. Даже когда солдат не участвует непосредственно в боях, на пеших переходах, на
