— О да, — сказал старик, вытирая с нее пыль. — Это довольно редкая книга.
— В самом деле? — пробормотал Треггис.
— Грифоны, — задумчиво сказал старик, перелистывая книгу, — встречаются довольно редко. Это, в общем, необычная разновидность… животных, — закончил од, мгновение подумав. — С вас один доллар пятьдесят центов, сэр… За эту книгу.
Треггис покинул магазин, зажав свое приобретение под мышкой. Он отправился прямо к себе домой. Не каждый день случается купить книгу под названием:
“ГРИФОН — УХОД И КОРМЛЕНИЕ”
Комната, в которой обитал Треггис, смахивала на букинистический магазин. Та же самая теснота, такой же слой вездесущей пыли, тот же более или менее упорядоченный хаос названий, авторов и шрифтов. На этот раз Треггис даже не остановился, чтобы полюбоваться своими сокровищами. Он прошел мимо сборника “Сладострастные стихи”. Бесцеремонно сбросил с кресла том под названием “Сексуальная психопатология”. Уселся и принялся читать.
В черной книге содержалось многое из того, что имело прямое отношение к уходу за грифоном. В голове не укладывалось, что существо — наполовину лев, наполовину орел — могло быть таким чувствительным. Подробно творилось о том, какую пищу предпочитает грифон… Была еще одна информация. Чтение книги о грифоне давало такое же наслаждение, как лекции небезызвестного Хэвлока Элиса о сексе, которыми прежде увлекался Треггис.
В приложении содержались подробные указания относительно того, как попасть в зоопарк. Указания эти, мягко выражаясь, были уникальными…
Было далеко за полночь, когда Треггис закрыл книгу. Сколько же необычной информации заключалось, в ней!
Из головы Треггиса не выходила одна фраза:
“Единственная пища грифонов — юные девственницы”
Она почему-то беспокоила Треггиса. В этом была какая-то несправедливость…
Некоторое время спустя он снова раскрыл книгу в том месте, где были “Указания: как попасть в зоопарк”. Содержавшаяся в них информация была, несомненно, странной. Но не слишком сложной. Все это не требовало излишнего физического напряжения. Там было напечатано всего несколько слов, точнее, наставлений. Треггис вдруг понял, сколь унизительна была для нею работа в качестве банковского служащего. Бессмысленная трата восьми полноценных часов в день независимо от того, как ой воспринимать. Намного интереснее быть человеком, отвечающим за содержание грифона. Использовать специальные мази в период линьки, отвечать на вопросы по грифонологии. Быть ответственным за кормление.
“Единственная пища… Да, да, да, — торопливо бормотал Треггис, прохаживаясь по своей узкой комнате. — Ерунда, конечно, мистификация, но, может быть, попробовать? Ради шутки!”
И он глухо рассмеялся.
Не было ни ослепительной вспышки, ни удара грома, но тем не менее какая-то сила мгновенно перенесла Треггиса в нужное место. От неожиданности он зашатался, но через мгновение обрел равновесие и открыл глаза.
Ярко светило солнце. Оглядевшись по сторонам, Треггис убедился в том, что кто-то хорошенько потрудился, чтобы создать “естественную среду обитания для грифона”.
Треггис двинулся вперед, стараясь сохранять самообладание, несмотря на дрожь в коленях и противное ощущение в желудке. И вдруг увидел грифона.
В то же мгновение грифон заметил его.
Вначале неторопливо, затем все быстрее грифон начал к нему приближаться. Раскрылись огромные орлиные крылья, обнажились когти — и грифон плавно ринулся вперед.
Треггис инстинктивно рванулся в сторону. Огромный, отливающий на солнце золотом грифон обрушился на него.
Треггис в отчаянии закричал:
— Нет, нет! Единственная пища грифонов — юные…
Потом издал вопль, поняв наконец, что он оказался в когтях грифона.
Фред Сейверхейген
“Марта”
Во вторник шел проливной дождь, и потому в Музее науки народу было немного. По пути в кабинет директора, у которого я намерен был взять интервью, мне встретилась школьная экскурсия. Детишки сгрудились вокруг новейшего экспоната — компьютера самой последней модели. Он получил имя “Марта” — это был акроним, составленный по первым буквам электронных терминов. Конструкция “Марты” позволяла давать ответы на разнообразные вопросы по всем отраслям человеческих знаний. Машина была способна даже разъяснять непрофессионалам самые сложные научные теории.
Во время разговора с директором я спросил:
— Насколько я понимаю, машина эта способна изменять собственную конструкцию?
— Теоретически да, — с гордостью произнес директор. — До сих пор, правда, она не слишком увлекалась собственной перестройкой, за исключением разработки и печатания нескольких новых логических схем для самой себя.
— “Она” — женского рода? Почему?
— Без сомнения, да. Возможно, потому, что продолжает оставаться загадкой, даже для тех, кто ее хорошо знает.
Он засмеялся и подмигнул мне, как делают мужчины, когда разговор заходит о женщинах.
— О чем эта машина рассказывает людям? Или разрешите сформулировать по-другому: какие ей задают вопросы?
— Иногда между машиной и людьми происходят любопытные диалоги. — Директор сделал паузу. — “Марта” уделяет каждому примерно по минуте, пока у посетителя надеты наушники. Затем она просит уступить место другому. В ее конструкции имеются сканирующие устройства и электронные микросхемы, которые позволяют ей классифицировать людей по внешнему облику. Она может одновременно разговаривать с несколькими людьми, а когда ее собеседники — дети, выбирает менее сложные выражения. Мы просто гордимся ею.
Я торопливо записывал услышанное. Возможно, наш редактор пожелает иметь одну статью про “Марту”, а другую — о Музее в целом.
— Как вы думаете, какой вопрос задают машине чаще всего?
Директор задумался.
— Посетители иногда спрашивают: “Вы девушка?” Вначале Марта отвечала: “Нет”. В последнее время ока стала говорить: “Я здесь для вас”. Этот ответ не запрограммирован нами, что и делает его необычным. В общем “Марта” — маленькая милая леди.
Он улыбнулся и продолжал:
— Иногда люди хотят, чтобы им предсказали их судьбу, что конечно же не под силу даже вычислительной машине. Что еще? Ах да, часто просят перемножить огромные числа или воспроизвести веселую мелодию в электронном исполнении. “Марта”, конечно, проделывает все это мастерски. Многие приходят в Музей только из-за нее.
Направляясь к выходу, я заметил, что детишки ужо ушли. Таким образом, я оказался с “Мартой” один на один в ее комнате. На красивой предохранительной решетке свободно висели наушники для связи с машиной. И подошел и взял их в руки, правда, чувствовал я себя в этот момент по-дурацки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
