– Я уже достаточно попраздновала, Ботолф, – сказала она.
– Ты плохо себя чувствуешь? – спросил он, дотрагиваясь до ее лба.
– Нет, просто устала. Хочу лечь в постель.
– Я пойду с тобой.
– Нет, возвращайся в зал, чтобы гости были уверены, что все в порядке. Со мной все будет хорошо.
Муж неохотно оставил ее и отправился с Тильдой и Тиной обратно в зал. Саксан выглядела лишь немного усталой, но Ботолф не мог не волноваться за нее. Несмотря на просьбу жены уделить внимание гостям, граф принялся искать взглядом Тину, надеясь побеседовать с ней о Саксан.
– Саксан не выглядела больной, на твой взгляд? – спросил он, когда свояченица села рядом с ним.
– Нет, милорд, она только устала, как и сказала вам, – заверила его Тина. – Думаю, что мысль о том, что Сэсил бродит поблизости, немного напугала ее. Такие неприятности утомляют беременную женщину. Она поступила здраво, подчинившись требованиям организма отдохнуть.
– Я боюсь за нее, ведь это ее первый ребенок.
– И ваш тоже. Я знаю, как он для вас важен. Милорд, если женщине трудно вынашивать ребенка, это проявляется уже в первые месяцы. А Саксан даже не знала, что беременна. Все, что ей надо, – это хорошая еда и полноценный отдых. Она может делать то же, что и раньше, даже ездить верхом на лошади, но только не галопом. – Тина подмигнула Ботолфу. – Из того, что Саксан мне рассказывала и по тому, что я видела сама, мне ясно, что у нее будут, возможно, самые легкие роды из всех нас.
Ботолф не вполне поверил этому, но слова Тины несколько успокоили его. Ее уверенность убеждала. Тина была сестрой Саксан и родила нескольких детей. Но все же графу хотелось покинуть торжество и пойти к Саксан, дабы убедиться, что с ней все в порядке. Чтобы развеяться и казаться веселым, он пил все время, пока находился в зале. В результате Ботолф не знал точно, в котором часу он нашел спальню, где, отказавшись от помощи шатающегося Фаролда, приступил к раздеванию.
Саксан проснулась от возни в комнате, достала кинжал и выглянула из-под балдахина. Узнав Ботолфа, она облегченно вздохнула, улыбнулась и убрала оружие. Муж явно запутался в одежде. Она вылезла из постели и направилась к нему.
– Тебе надо лежать, – пробормотал граф, когда Саксан взяла его за руку и повела к кровати.
– Я сейчас лягу. Давай я помогу тебе.
– Я сам справлюсь, – запротестовал он. – Я просто немного запутался.
– Оно и видно. Позволить тебе продолжать в том же духе очень жестоко, – рассмеялась Саксан, стягивая с него одежду. – У тебя дрожат руки. Я никогда не видела тебя таким пьяным.
– Я старался поддержать веселое настроение наших гостей.
– И для этого потребовалось столько вина?
– Да. Ты уверена, что чувствуешь себя хорошо?
– Очень хорошо. Я сказала тебе, что просто устала.
– Сэсил опять был здесь.
– Да, это ужасно. Когда я узнала, что он опять проник сюда, то очень испугалась. – Она аккуратно сложила его платье и поправила одеяло. – Ты не обнаружил его следов?
– Нет. Он словно растворился в воздухе. Сегодня охраны было недостаточно, но этого больше не повторится.
– По крайней мере ты знаешь, что обшарил всё тайные ходы.
Саксан легла в постель, и Ботолф прижал ее к себе, но, по ее мнению, он был слишком пьян для того, чтобы заниматься любовью. После нескольких поцелуев он тяжело вздохнул и перевернулся на спину.
– Боюсь, что я слишком пьян, – пробурчал Ботолф.
– Мне тоже так показалось, – рассмеялась Саксан.
– И вообще я не должен этого делать.
– Почему?
– Потому что могу причинить вред ребенку.
– Не думаю. Тина и Тьюсдей говорят, они никогда не замечали, чтобы это вредило, а прекратили это занятие, тогда когда обнаружили, что от него больше неудобств, чем удовольствия.
– Я не представлял себе, что женщины говорят о таких вещах.
– А о чем, ты думал, говорят женщины, когда их не слышат мужчины?
– О рукоделии, сплетнях, модах. О том, чем они больше всего заняты.
Его тело обмякло, язык стал заплетаться, но Саксан видела, что муж еще не засыпает.
– Разве мы не заняты также нашими мужьями, любовью и вынашиванием детей?
– Это верно. А многому вы учитесь друг от друга?
– Кое-чему. Но некоторые женщины не любят делиться секретами. Мы же ничего не скрываем друг от друга, поскольку являемся сестрами.
– Ты привела с собой большую семью.
– Тебе это не навится? – спросила Саксан, нахмурившись.
– Нет; просто мне надо к этому привыкнуть. Он положил руку на ее округлившийся живот и почувствовал внутри слабое движение. На мгновение охватившее его чувство разогнало пьяный туман, застилавший мозг. Ботолфу было трудно поверить, что он скоро станет отцом, поскольку внешние признаки беременности были не очень заметны. Все усиливающееся движение в животе Саксан было единственным реальным доказательством, и граф чувствовал одновременно восторг и тревогу. Роды в равной степени предвещали огромную радость и трагедию боли.
«И еще остается Сэсил, с которым надо покончить», – подумал он с тоской. Этот человек отравлял его будущее. Его угрозы висели над ним как дамоклов меч и были пугающе реальны. Сегодня он опять доказал, что может подобраться очень близко.
– Я не отдам тебя ему! – произнес Ботолф вслух с такой угрозой в голосе, что Саксан вздрогнула.
– Что ты сказал?
– Сэсил… – Ботолф поцеловал жену в затылок, зарывшись лицом в густой мягкий шелк ее волос. – Он не получит тебя.
– Я тоже не хочу этого, но больше боюсь за тебя.
– Я могу за себя постоять.
– Да, но, возможно, придется убить его, а это тебе будет больно.
– Да, будет больно. Как бы там ни было, Сэсил все-таки мой брат. Но теперь он угрожает тем, кто для меня дороже всего, – моей жене и будущему ребенку. Мы могли бы быть так же дружны, как Хантер и Рок, могли бы вместе делить радости и заботы о поместье, которое оставил отец, но Сэсил предпочел стать моим врагом и теперь загоняет меня в угол, не оставляя выбора. – Ботолф вздохнул и потерся о щеку Саксан. – Я бы предпочел, чтобы кто-нибудь другой лишил его жизни, но если другого не будет, это сделает мой меч. Конечно, меня будет обуревать гнев на Сэсила, заставившего убить его, и сожаление о том, что все могло быть иначе. Но эти чувства со временем угаснут, не оставив шрама в моем сердце.
Саксан молча гладила его руку, молясь о том, чтобы слова мужа оказались правдой и чтобы чей-нибудь другой меч – не Ботолфа – наконец покончил с его братом-врагом, и тогда им никогда не придется узнать, сбудутся ли надежды Ботолфа.
– Не бойся, Сэсил здесь больше не появится, – сказал граф. – У наших окон и дверей стража. Ты в безопасности.
