— Я помню, — согласился слушатель, — мне действительно что-то такое объясняли, но я очень торопился…
Прекрасно. Если до предела упростить картину, то браслет на руке — это стимулятор, который при помощи электро-магнитных колебаний добавляет организму тот или иной вид энергии. Теперь ситуация стала понятна, не правда ли? Ах, причем здесь Андрей? Возвращаясь к началу разговора — произошла путаница, нелепое недоразумение. Оператор выдал чужой корректор (девушка недавно работает, простим ей эту оплошность), настроенный особым образом, нестандартный. Честно говоря, этот браслет готовили для одного важного клиента, у которого тяжелый холецистит, то есть чистейшая «янская» болезнь — в отличие от «иньского» бронхита.
— Обратите внимание на цвет, — ворковала дама. — Браслет фиолетовый, правда? Это цвет Инь. Вам разве нужен Инь? Вам нужен Ян, браслет красного цвета! Устройство, которое сейчас у вас на руке, излучает в высокочастотном спектре, в то время как стандартный корректор, так необходимый вам, должен генерировать низкочастотное излучение Ян. Вы, простите за вопрос, почувствовали облегчение, проносив неделю противоположный браслет? Ах, нет, даже наоборот? Разумеется! Теперь вы согласитесь с тем, что браслеты давно пора поменять местами? Ах, вы и так согласились бы, без уговоров? Приятно иметь дело с интеллигентными людьми…
Остановились на том, что к Андрею заедет сотрудница, ответственная за происшедшее. «Не сердитесь на нее, — попросила собеседница, — это моя дочь». А в качестве морального ущерба будет возвращена вся уплаченная покупателем сумма — в двойном размере. Плюс, как вы понимаете, настоящий браслет, который обязательно поможет пациенту обрести вторую молодость.
«Ничего себе „моральный ущерб“, — подумал Андрей, когда разговор закончился. — Самый что ни на есть физический! Целую неделю человек болел. Неужели из-за перепутанного браслета, неужели такое возможно? „Инь-Ян корректор“, мощная штуковина, жуть. Сказка, сделанная былью…» Несмотря на очевидную вздорность полученных от дамы объяснений, Андрей пока что ничего не заподозрил, ни в чем не засомневался.
Обещанная девушка прибыла в течение получаса. Примчалась с фантастической скоростью, надо же. Наверное, на машине. Впрочем, все понятно — виновата, вот и засуетилась, строгой мамочки испугалась. Андрей еле успел в комнатах прибрать и переодеться в джинсы, запрятав неприличные тренировочные штаны в шкаф… Личико было знакомым. Именно она, растяпа, обслужила пострадавшего клиента в то утро, не разобралась в выписанной консультантом бумажке.
Ситуация уладилась за пару минут: возьмите ваше, отдайте наше, получите денежки и простите, простите, простите. Рассчитывать на что-то большее было по меньшей мере смешно. Когда девушка удалилась, ни в какую не захотев выпить чаю или кофе, Андрей всунул руку в полагающийся ему браслет красного цвета и сел смотреть телевизор.
Третий телефонный звонок оказался самым неожиданным из всех. Андрей и без того пребывал в напряжении, безуспешно скрываемом от самого себя. Каждую секунду он ожидал продолжения закончившейся истории — с участием Шлемы, с участием отца или матери, с участием сыщиков, бегущих по следу похитителей монеты и коллекции. Да мало ли еще какой сюрприз приготовил герою новый день! Могла позвонить Зоя, влипнув в какую-нибудь неприятность со своей «двусторонней махровостью». Мог снова объявиться Саша — этот вариант сбивал сердце с такта, едва Андрей вспоминал о нем. Невидимое и огромное, трижды приходившее в гости, оставило в рассудке хозяина квартиры глубокие раны. Похоже, раны воспалились и уже гноились, потому что снимать телефонную трубку становилось все трудней, рука отказывалась слушаться.
Он все-таки сказал «Алло!», в страхе ожидая ответ.
Нет, ничего страшного. Просто в жизни Андрея вновь возник Центр биогенного стимулирования, филиал Киевского института экспериментальной биологии и патологии имени академика Богомольца. У них там осталась медицинская карта на больного — с телефоном и адресом. Мужской голос, полный тревоги и одновременно стальной твердости, без каких-либо околичностей сообщил, что одна из родильниц (бывших рожениц) — тех, чья плацента использовалась в приготовлении капсул — отправлена в инфекционное отделение с подозрением на гепатит. Это значит, что Андрей подвергается большому риску заразиться, и капсулы, подшитые в его подвздошных областях, подлежат немедленному удалению. Бригада уже выехала, ждите. Отставить споры (хотя никто и не спорил!), сидеть дома и ни с кем не вступать в контакт. Не хватало еще, чтобы эти идиоты из Комитета по здравоохранению обвинили Центр в создании эпидемического очага — с соответствующими оргвыводами.
Бригада приехала через десять минут, не дав больному опомниться. Два здоровяка, молчаливые и предельно серьезные. Оба в белых халатах, с чемоданчиками. Уложили жертву на диван в большой комнате, заставили расстегнуть джинсы и задрать рубашку. Сделали анестезирующий укол, после чего достали остальные свои инструменты и, пока новокаин превращал живот Андрея в нечувствительную деревяшку, задали вопрос. Забавный получился вопрос: не желает ли Андрей поставить вместо изъятых капсул новые, абсолютно надежные? «Ха!» — сказал Андрей. Не смешите, господа, животу больно. Делайте свое дело и уходите — расстанемся интеллигентно, но холодно. «Деньги мы вернем», — ответили гости, прицельно занося пинцеты.
Деньги они вернули — в тройном размере. Очевидно, плата за молчание, если идиоты из Комитета по здравоохранению затеют служебное расследование. Перед уходом они взяли у пострадавшего Андрея анализ крови из вены на билирубин и трансаминазу — работа на дом, так сказать. Запретили вставать в течение двух часов и расстались холодно, как заказывали.
Андрей честно отлежал положенное. Это время не прошло даром: мысли заменили ему телевизор, компьютерные игры и книги. «Три звонка… — думал он. — Три звонка, похожие, как клюквины в стакане молока…» Неважно, что молоко скисло, а ягоды сильно горчат, важны внешние признаки. Три звонка — в один день, в один час, с одинаковым началом и с одинаковым концом. Добросовестные профессионалы, болеющие душой за свое дело, словно эфедрина все разом объелись. От их активности веяло каким-то подозрительным, антисоветским душком. В Стране Советов, каковой новая свободная Россия остается до сих пор, так не бывает. Сервис — это бранное слово, понятное только эстрадным острословам. Рынок и частная собственность не победят хамство и жлобство. Что им всем было нужно на самом деле? Объект, ставший источником чьего-то интереса, в каждом случае разный: искусственные зубы, браслет, лекарство в брюхе. Браслета и капсул уже нет, внешний мир внезапно ворвался в отгороженную стеной страха квартиру, чтобы унести эти никчемные трофеи с собой. Зачем?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
