— Она не примет то, что я хочу предложить, — тихо произнес он.
Наконец-то наступила благословенная тишина.
— Я нашел для нее подходящий участок на берегу моря в Годри-Тауэнс. Рядом находится второй, поменьше. Я знаю, что она интересовалась маленьким, поскольку видел, как она внимательно читала документы на него. Этим утром я купил для нее большее из поместий и меньшее — для ее родителей. Вместе в них насчитывается несколько сотен акров пастбищ и пригодной для обработки земли, а также несколько акров леса. Рядом находится хорошая мельница — мельница Трихэллоу — и…
— Боже мой, — прошептал мистер Браун, — он просто пошел и купил для нее Трихэллоу. Это одно из наиболее преуспевающих поместий во всем Сент-Ивсе. Да, главный дом нуждается в небольшом ремонте — в нем никто не живет уже много лет, с тех пор как без всяких причин умер граф Кроуден. Это необычайно…
— Я же сказал, не снисходи до него, Брауни, — грубо перебил Хелстон.
— Как я уже сказал, она не примет от меня этот участок. Я хочу попросить вас, — Куинн заставил себя расслабиться, — сказать, что вы организовали все это. Я уверен, Хелстон, вы придумаете подходящую причину. Честно говоря, меня не волнуют детали вашей речи. Я сумел преодолеть юридические преграды и заполучил ее имя на документах. Меньшее поместье, которое потом перейдет брату Джорджианы, Грейсону Уайлду, записано на имя мистера Уайлда.
Хелстон с отвращением обернулся к мистеру Брауну:
— Посмотри на него, Брауни. Перед тобой человек, готовый заплатить всем, только бы сохранить свою задницу. — После этого герцог повернулся к Куинну: — Полагаю, вы считаете, это освободит вас от обязанности прожевать металл перед завтраком?
— Я нахожу невозможным лишить вас удовольствия наслаждаться вашей выдуманной реальностью, Хелстон.
— Ну-ну, ребята, — пробормотал мистер Браун, — если вы думаете, что я позволю кому-либо из вас близко подойти к пистолету или шпаге, вы выжили из ума. Вы двое, возможно, вспыльчивые юнцы, но я-то практичный, старый человек, который всегда думает о последствиях. — Он почесал лысый затылок. — Люк, твоя бабушка зажарит мою печень на ужин, если я позволю вам хотя бы приблизиться к дуэльной площадке. — Брауни, ты еще больший трус, чем он.
— Ты абсолютно прав.
Хелстон снова перевел взгляд на Куинна:
— Если чувства Джорджианы или Грейс пострадают, я выслежу вас и…
Куинн устало поднял руку:
— Так вы готовы встретиться с мистером Уайлдом и Джорджианой и обсудить передачу имущества или нет?
— Похоже, мне не оставили особого выбора. — Хелстон протянул руку за документами. — Я просмотрю их и встречусь с Уайлдами завтра утром.
— Им не стоит торопиться с переездом до конца месяца, — продолжил Куинн. — Я приказал провести там некоторые работы.
— Пойдем, Брауни, — произнес Люк, направляясь к двери. — Возможно, моя бабушка позволит тебе процеживать ее чай, если ты хорошо попросишь. Достать тебе женский чепец и передник?
— Смейся, сколько хочешь, парень. Я сорок лет учился правильно ухаживать за твоей бабушкой, и у меня нет еще сорока, чтобы снова заработать ее благосклонность, если я ее потеряю. — Брауни усмехнулся. — И возможно, ты забыл — если я застану ее в подходящем настроении, она, может быть, даже поделится со мной арманьяком.
— На твоем месте, старина, я бы на это не рассчитывал.
Куинн выбросил забытую сигару. Оставалось надеяться, что Люк Сент-Обин способен убедительно лгать, когда возникает необходимость. Нехотя он признался себе — вероятно, на этого варвара можно положиться. Более того, Люк Сент-Обин, похоже, один из немногих людей, которым он может верить во всем, чертовом мире. Вот и еще одно доказательство беспорядка, творящегося во вселенной.
Глава 15
— Джорджиана, ты же знаешь, тебе не нужно теперь все это проверять, — сказала ее мать две недели спустя. Она вытащила стебелек из волос дочери.
— Мне нравится работать в поместье. Это помогает успокоиться. Единственное знакомое занятие среди всех изменений. — Джорджиана вдохнула запах розы Каролины, которую она нашла у порога дома, вернувшись с полей.
— Понимаю, милая. Я сама еле сдерживаюсь порой.
Мать отвлеченно погладила ее по голове и достала из передника конверт:
— Лакей принес утром письмо от Грейсона. Он наконец получил разрешение отправиться домой на побывку. Его корабль прибудет в Портсмут. Господь знает, когда точно, но прибудет.
Сердце Джорджианы радостно забилось. Хотя бы одно, пусть маленькое, из ее желаний сбылось. Она поставила цветок в вазу, полную роз, всегда теперь стоявшую в ее комнате.
Мать коснулась вазы.
— Майлз Лэнгдон был чрезвычайно любезным и постоянным другом тебе в последнее время, не так ли?
— Мама, — ответила ей Джорджиана, — не надо ничего пытаться углядеть в этом. Я знаю его всю жизнь, и он всегда был чрезвычайно добр.
— Однако, милая, мне кажется, в последнее время он проникся к тебе особой приязнью. — Мать переставила вазу на маленький туалетный столик и постучала по скамье. — Иди сюда, я поправлю твои волосы.
— В этом нет никакой необходимости.
— Не соглашусь. Ты должна произвести хорошее впечатление на слуг, которых мы собираемся нанимать.
— Мама, все это так глупо. Я до сих пор не могу смириться с папиным договором с герцогом. Я уверена, Люк Сент-Обин добавил абсурдное количество денег к тому, что Куинн выделил отцу. И все из-за моей дружбы с Розамундой и Атой.
— И он может себе это позволить, милая. Великие люди проигрывают такие деньги за ночь, которые наша семья не заработает и за три жизни. Ты не должна чувствовать себя виноватой. Герцог получит большую часть платы от арендаторов в Трихэллоу, не забывай. Если твой отец согласился на сделку, значит, все честно — ты-то должна это понимать. И она действительно понимала это. Отец был еще более совестлив, чем она. Но Джорджиана все равно чувствовала себя неуютно.
— Хотя бы теперь все складывается для нас так, как следует. Отец наконец отдыхает и польза явно заманчива. А ты будешь жить в месте, приличествующем маркизе — и все забудут слова Гвендолин Фортескью. — Мать расчесала ее прямые, темные каштановые волосы. — Со временем Майлз Лэнгдон, возможно, даже сделает тебе предложение. С таким-то поместьем, как Трихэллоу, джентльмен вряд ли может найти кого-то лучше. Особенно джентльмен, не являющийся наследником и твердо намеренный остаться в Корнуолле, как он.
Джорджиана промолчала.
Мать понизила голос:
— И тебе не придется объяснять ему свое увечье. Он уже показал, что готов принять тебя такой, какая ты есть, моя милая Джорджиана. И он так привлекателен. Ты чрезвычайно удачливая девочка.
