и штаны, вернули на голову мешок и повели дальше. Мое путешествие закончилось в тюремной камере. В тот короткий момент, когда с меня сняли пакет и надели на глаза маску, я успела увидеть небольшую камеру с матрасом на полу и нужник в дальнем углу. Меня толкнули на матрас, приковали руки к стене и оставили одну.
Я рассчитывала, что допрашивать меня будут сразу, но, у Итана, видимо, были другие планы. Возможно, он решил начать с Дакера или Мариши. Не знаю, поверит ли он мне… Дакеру точно нет. Остается надеяться только на Маришу.
Все эти мысли и переживания окончательно измотали меня и отняли последние силы. Я провалилась в глубокий сон и не слышала, как отъезжает дверь камеры. Не чувствовала, как мои руки освобождают от ремней. Не чувствовала, как задирают вверх тунику и стаскивают штаны…
Резкая боль заставляет меня проснуться и закричать.
Нет. Замычать…
Мой рот и нос крепко зажимает большая ладонь. Мужчина, лежащий на мне, делает еще одно мощное движение, грубо врываясь и больно растягивая, отвыкшую от проникновений плоть. Пытаюсь пошевелить руками, но они связаны и прижаты к матрасу. Чувство страха начинает сковывать мое тело и парализовать сознание.
Спокойно, Наяна!.. Это же Итан!
Пытаюсь успокоиться, но расслабиться не получается. Слишком грубые, слишком нетерпеливые толчки! Слишком мало воздуха!
Он убирает большой палец, освобождая мой нос, и я жадно втягиваю воздух… А потом со стоном выдыхаю его, потому что толчки становятся быстрее. Боль моментально растворяется в волне возбуждения, которая накрывает меня с головой. Его огромный член, едва помещаясь во мне, продолжает врываться на всю глубину, заставляя испытывать меня безумное наслаждение и нарастающий экстаз.
Как же давно я этого не чувствовала!.. Как же я скучала!..
Внутри становится влажно и он это чувствует... ускоряется, пытаясь проткнуть меня насквозь. Его руки больше не держат меня, а с жадностью сминают мою грудь, заставляя стонать еще громче. Мои ладони поднимаются , пальцы скользят по его тугим мышцам на огромных руках… Впиваюсь ногтями в его кожу, не в силах больше сдерживаться, и содрогаюсь в конвульсиях. Как сквозь сон, слышу его рык и чувствую внутри себя что-то огромное и пульсирующее…
В ушах загремела кровь, а сердце билось о ребра, словно пыталось сбежать из костяной клетки…
Пока я приходила в себя, тяжело дыша, он встал и натянул на меня штаны. Прежде чем я успела сообразить и снять маску с глаз, на мои руки снова были надеты ремни и закреплены на стене.
Что он делает?
Я услышала удаляющиеся шаги.
— Подожди…— только и успела выдохнуть я.
Раздалось металлическое шуршание отъезжающей двери и наступила тишина.
Почему ты ушел, Итан?..
Почему ничего не сказал?.. Не спросил?..
Я снова осталась одна в полной темноте. Если бы не чувство эйфории в животе, и не намокшие от вытекающей слизи штаны, то я бы подумала, что все это мне просто приснилось.
Может, он снова играет в свои странные игры? Но какой в это смысл? Второй раз я на этот трюк не попадусь.
Я продолжала сидеть на матрасе, понимая, что прошло какое-то время. Но сколько? Из-за тишины и темноты мне было тяжело определить его течение. Руки и ноги снова стали затекать, и я периодически меняла положение тела, то сгибая, то разгибая ноги. Вскоре я почувствовала жажду, а чуть позже мне захотелось в туалет, но дотянуть до него я никак не могла.
Спустя еще какое-то время двери в камеру открылись, и я замерла, не зная, чего ожидать от вошедшего. Послышались приближающиеся шаги.
— Слушай внимательно! — раздался надо мной низкий незнакомый голос, — Сейчас я на время освобожу твои руки. Твоя задача по-быстрому отлить или посрать. Выкинешь какой-нибудь фокус, отпизжу так, что месяц ходить не сможешь! Маску не снимать! Увижу — тебе хана! Все поняла?
— Да, — хрипло выдавила я, понимая, что с таким надзирателем лучше не шутить.
— Очаровательно! — одобрительно произнес он и освободил мои руки, — Приступим.
Схватив меня за шиворот, он рывком поднял меня на ноги и грубо повел в сторону нужника. Мои коленки уперлись в холодный металлический предмет, и в мой нос резко ударил едкий запах вещества, используемого в космических туалетах для разложения биоотходов. Не дожидаясь приглашения, я развернулась и торопливо спустила с себя штаны, сразу усаживаясь на унитаз. Мне понадобилось секунд десять, чтобы расслабиться начать писать.
Было довольно унизительно делать это в присутствие какого-то мужика, но, я думаю, ему глубоко плевать на мои чувства, как и на чувства других военнопленных, с которыми ему приходится здесь возиться. Мне вообще стоит вести себя здесь как можно спокойнее и делать все, что говорят. А иначе, я могу не убедить Итана в том, что не пыталась выкрасть омегу.
Как только я закончила и натянула штаны, надзиратель сразу же повел меня обратно и приковал руки к стене.
— Рот открыла! — рявкнул он, и как только я исполнила приказ, запихал мне в него здоровый кусок пайка.
Я чуть не подавилась, пытаясь разжевать его и проглотить.
— Жри быстрее! — подгонял меня мужчина.
Когда я наконец-то прожевала паек, надзиратель снова приказал открыть и рот и засунул в него трубочку. Я с жадностью пила, стараясь сделать как можно больше глотков, но до конца утолить жажду так и не смогла. Трубочку нетерпеливо выдернули и ушли, снова оставив меня одну.
Теперь мне стало легче. Физически. Но морально гораздо тяжелее. В том, что ко мне относятся здесь, как к настоящей преступнице, можно теперь не сомневаться. Итан не сделал мне никаких поблажек. А это значит только одно — он до сих пор не в курсе произошедшего с нами на Альфа-3.
Неужели Мариша не рассказала? Ей же они должны поверить!
Но, если он считает
