Стадия сомнений и смешанной идентичности характерна тем, что индивид уже задумывается о своей сексуальной идентичности, но еще не может четко определить ее и свое отношение к ней. Она приходится на подростковый возраст и начало юности. Это самый драматичный и психологически напряженный этап развития.
А однажды, с порога, он весело мне сказал:«Я хочу быть твоей девушкой этой ночью».Мы хорошо поужинали; выпили вина бокал…Или по три бокала — не помню точно…
«Все вышло так легко» — приблизились, обнялись.Увидели в глазах друг друга выстраданное пониманье, —Отправились в душ и дальше…В презервативах слизьЯ спустил в унитаз и уснул на диване.
Утром проснулись.Я принес ему «завтрак в постель» —Остатки кофе, печенье; заварил себе чая.Пил вкусный чай. С лимоном… без страха и без потерь.Надрывных воплей из ада в сердце не различая.
А когда мы простились, стало радостно! —Первый миг Новой жизни, в которой доступно мужское тело!..Я проходил случайно мимо зеркала — и приник,Потому что в нем что-то тянуло! — горело! — грело.
Денис Датешидзе, (обыкновенная история)
Стадия принятия себя и «выхода из чулана» протекает очень по-разному. Ее длительность и возрастные границы зависят как от индивидуальных особенностей человека, так и от его социальной среды. Чем терпимее общество, тем легче подростку преодолеть свои внутренние конфликты и принять собственную сексуальную ориентацию.
Четвертая стадия, гомосексуальной самоидентификации, характерная лишь для взрослых, да и то не для всех, лучше всего выражается понятием сопричастности: индивид принимает свою гомосексуальность как определенный стиль жизнь, поддержание которого для него важнее и приятнее возможных альтернатив. Это обычно совпадает с появлением более или менее устойчивых партнерских отношений, в отличие от случайных связей. Она позволяет слить сексуальную привязанность с эмоциональной и представить свою сексуальную идентичность как интегральной часть собственного Я.
Разумеется, эти фазы не универсальны. Их длительность и содержание зависят от множества конкретных условий и индивидуальных особенностей человека.
Вот как представляет этапы своей психосексуальной биографии 28-летний москвич:
• первые эротические фантазии — приблизительно в 8 лет (сугубо гетеросексуальные);
• первая мастурбация — приблизительно в 12 лет (и затем в промежутке 12–14 лет — многократные занятия взаимной мастурбацией с одноклассниками, две-три неудачные попытки орально-генитального контакта);
• первый поцелуй — лет в 14 (с девочкой);
• первый сексуальный контакт — в 15 (с одноклассницей);
• первая влюбленность в мальчика, до полуобморочного состояния — в те же 15, на несколько месяцев позже;
• осознание того, что в этой любви имеет место сексуальный элемент — год спустя, в 16;
• первый гомосексуальный контакт — за месяц перед выпуском, в 16,5, с двумя совершенно незнакомыми взрослыми парнями (и с мыслью о том, что раз уж я не могу быть с мальчиком, которого люблю, то надо хотя бы попробовать, что это такое);
• отказ от гетеросексуальных контактов и геевская самоидентификация — в 17 с лишним (после серии малоудачных «романов» и ухаживаний, — впрочем, секса в них было немного, да и дело было не в нем);
• строго гомосексуальный период — лет до 23;
• возобновление гетеросексуальных контактов (впрочем, очень редких) и осознание себя бисексуалом — 23–24 года.
Объективные данные также неоднозначны. Наиболее стабильны половые различия. Лесбиянки, как правило, позже юношей-геев осознают свои психосексуальные особенности и склонны дольше считать свое влечение к женщинам потребностью в дружбе. Свою сексуальную жизнь они чаще начинают с мужчиной и только после этого, обнаружив, что что-то «не так», начинают искать другой путь. «Голубые» мальчики, у которых либидо пробуждается более бурно, а половая роль допускает и даже требует явных появлений сексуальности, начинают подозревать о своей гомосексуальности раньше и больше сексуально экспериментируют с лицами как своего, так и противоположного пола (иногда именно для того, чтобы лучше понять свою сексуальную ориентацию).
Поскольку сексуальная ориентация многомерна, а люди — разные, разброс в темпах формирования ее элементов очень велик.
На вопрос сайта Cay.ru «В каком возрасте вы осознали свою гомосексуальность?», 16 % сказали, что до 13 лет. 26 % — между 13 и 15 годами, 25 % — от 16 до 20 лет, 10 % — между 21 и 25 годами и 3 % — после 26 лет.
Это зависит как от темпов полового созревания и силы либидо, так и от уровня образования: более образованные юноши из интеллигентной среды отстают от рабочих почти на два года.
Однако осознание своей гомосексуальности еще не означает ни наличия реального гомосексуального опыта, ни, тем более, признания себя геем или лесбиянкой.
Среди нью-йоркских гомо- и бисексуальных подростков от 14 до 21 года в 1993—94 гг. средний возраст первого подозрения о своей гомосексуальности у мальчиков был 12.5, а у девочек — 13.9 лет, уверенность же пришла к мальчикам в 14.6, а к девочкам — в 15.9 лет. То есть процесс самоосознания занял приблизительно два года. Восточногерманские мальчики начала 1990-х годов начинали подозревать о своей гомосексуальности в среднем около 16 лет. 19 % из них эта мысль приходила в голову еще до 12 лет, 46 % — между 13 и 16 годами, зато 14 % поняли это только после 21 года.
Даже те подростки, которые охотно сексуально экспериментируют со сверстниками собственного пола, не торопятся признавать себя геями или лесбиянками.
И это совершенно естественно. Не надо торопиться! Гиперсексуальные подростки могут испытывать половое возбуждение и эротические чувства по любому поводу. Чтобы убедиться в прочности своих сексуальных интересов, нужно время и практический опыт, причем превращение текучих сексуальных предпочтений в стабильную сексуальную ориентацию неизбежно сопровождается поляризацией: большинство подростков развиваются в сторону гетеросексуальности и перестают испытывать гомоэротические чувства, а у геев происходит обратное.
Среди опрошенных в 1987 г. японских старшеклассников в наличии гомоэротических влечений признался каждый пятый, а гомосексуальный опыт имели только 4.5 % студентов колледжей.
Этот выбор для многих очень труден. Поэтому некоторые подростки и юноши бессознательно уклоняются или откладывают его, убеждая себя и других, что их гомоэротические чувства и влечения случайны, или стараются «исправить» их с помощью психотерапии и самовоспитания. Существует несколько вариантов такой психологической самозащиты.
Хотя доля неуверенных в своей сексуальной ориентации школьников в штате Миннесота уменьшается с 26 % у 12-летних до 9 % 18-летних, геями, лесбиянками или бисексуалами считают себя только 1.3 %. Та же тенденция наблюдается у немецких юношей и девушек.
Один подросток активизирует общение с лицами противоположного пола: «Я думала, что мой интерес к девочкам пройдет, если я буду уделять больше внимания мальчикам и выглядеть более женственной».
Другой, наоборот, избегает разнополых контактов, боясь разоблачения: «Я ненавидел свидания, потому что боялся, что у меня не будет эрекции, и девочки догадаются, что я голубой».
Третий уклоняется от получения информации, которая могла бы подтвердить его опасения, не желает ничего слышать о гомосексуальности.
Четвертый прячется за стеной ненависти, скрывая собственный подавленный гомоэротизм высмеиванием и травлей себе подобных.
Пятый старается подавить свой гомоэротизм экстенсивными гетеросексуальными связями: «Я думал, это пройдет, если я буду трахаться с разными женщинами».
Шестой ускользает от мучительных моральных проблем с помощью алкоголя или наркотиков. Желание уйти от себя — одна из самых важных причин распространенности этих опасных явлений в геевской среде.
Некоторые молодые люди называют и искренне считают свои неприемлемые чувства и поступки случайными («это случилось по пьянке, трезвым я бы этого не сделал»), временными («это с возрастом пройдет») или периферийными («какой же я гомик, если я сплю с женщинами?»).
Такая психологическая самозащита может с переменным успехом продолжаться долго, иногда всю жизнь, однако она весьма обременительна и часто приводит к нервным срывам. Не смея жить своей собственной, единственно возможной для него жизнью, «голубой» подросток вынужден ухаживать за теми, кого он не может любить, и любит тех, за кем не может ухаживать. Это делает всю его жизнь мучительным чередованием «неподлинных» и несовместимых друг с другом ролей и масок.
