Мальчик удивился:
- Он что, не знал?
- Чего не знал?
- Ну, что это ты тех гадов...
- Откуда! - возмутилась женщина. - Никто не знал. Меня же не нашли. Вокруг них кроме меня много дур было, и вообще, все сразу решили, что они просто со знакомыми уголовниками поссорились... Кстати, муж Бэлы из-за того случая и боялся, что его отравят. Впечатлительный слишком... Любовник толстобрюхий...
- Дядя Юра был моим папой, - зачем-то сообщил мальчик.
Обрушилась очередная пауза. Придуманный кем-то праздник целиком состоял из пауз - бесконечной цепью выползал из ночи, наполнял утро вселенским вакуумом, и только взрывы человеческого голоса спасали мир от удушья... Раздался взрыв - женщина надсадно захохотала.
- Нет, я ничего... - он начал оправдываться. - Я ничего такого не имел в виду, просто вдруг вспомнил...
- Действительно, ты же у нас Александр Юрьевич! - она его не слушала. - Сама могла бы догадаться... Ну, Сашуля, тогда я обязана тебе рассказать, как твой папа погиб.
Он лежал на боку, повернувшись к ней. Он смотрел ей в глаза. Теперь он смотрел только туда - во мрак и пустоту ее праздничных глаз. Она обнимала его застывшей рукой. Они были рядом, близко-близко, им было хорошо на постели другого человека.
- Я и так все понял, - сказал он безразлично. - Ты хотела у дяди Юры видеокассету забрать. Ту, старую, с "Казановой".
- Нет уж, послушай, - она повысила голос. - И чтобы никаких мерзостей между нами не осталось! Ненавижу мерзости, что мне, с собой уносить их прикажешь?
В голосе было упрямство. И звенящая на всю комнату обида. И густая, бездонная тоска.
ПАУЗА: ГЕРОИНЯ
Он сам виноват, понятно? Он же обманул ее, загнал в угол. Трахнул ее, материализовав мечту семилетней выдержки, излил на нее свою обильную козлиную любовь, испачкав так, что она потом полдня под душем стояла, и обманул, обманул... Поставил видеокассету, продемонстрировал запись, уцелевшую не иначе, как с помощью дьявольских козней, но вытащил из магнитофона и вручил ей совсем другое! Аппарат у него двухгнездовой, имеет две деки под кассеты. Почему она не сообразила, почему еще раз не проверила, собственноручно? Элементарно ведь: поставил в первую деку, вытащил из второй... Очень трудно защищаться, если начинает мстить давно забытое прошлое. Что ей было делать? Ждать нового удара в спину? Она и ждала, ничего не делая. После того позорного утра в конце марта, когда Юрий сумел заполучить ее в гости, когда он наколол ее, как бабочку на булавку, она не трепыхалась. Поздно было трепыхаться. Сразу бы в морду вломила, не выходя из квартиры - это да. Лучше не в морду - в пах. Но ведь не заметила, что ее дурят, а потом случая уже не было.
Нет, баллончик со слезоточивым газом она не специально для Юрия доставала, здесь ты неправ, Сашуля... Просто пошла к "Матрешке", потолкалась денек и купила. Дешево купила, повезло. Непонятно даже, зачем. Хотя, конечно, знала, что он невротик, что он всего боится, поэтому кофе с фармакологией влить в него не удастся. Знала, знала, чего скрывать? Поэтому оправдываться она не будет. Но когда он позавчера ей позвонил, как всегда пьяный, пригласил к себе, поклялся, что сегодня точно отдаст ей эту проклятую запись - или сотрет, если она пожелает, - вот тогда ее будто толкнуло. Она поняла наконец, что надо делать. Юрий в городе один, без жены своей фригидной, и его не скоро хватятся... В общем, достала она из стола старенькое, испытанное семь лет назад средство решения проблем, которое так же непонятно зачем привезла сюда из своей деревни. Обмотала ручки от скакалок новой изолентой, и отправилась в путь.
Да, ее ждал Игорь. Поэтому она и настояла, что снова придет в гости с "черного хода". Ты ведь, наверное, выяснил уже, что та дверь вовсе не была заколочена? Ты молодец, Сашуля, уникальный человек... Итак, ее ждал Игорь, сходя с ума от волнения - времени было мало. Поэтому она ехала не на общественном транспорте. Остановила частника и на машине домчалась до места за каких-нибудь полчаса. Он впустил ее, как на явочную квартиру, тайно, красиво, романтично. Пьяненький был, добренький. Показал ей кассету - мол, все честно, - но она не стала смотреть. Самым главным было удостовериться, что запись не скопирована, а если скопирована, то выяснить, куда. Он развеселился - не тревожьтесь, мол, барышня, и здесь все будет честно. Но она, конечно, не поверила. Затащила его в спальню и заставила клясться на иконе. У них в спальне образ висит, у жлобов проклятых. Они оба верующие, и Юрий, и Бэла, на самом деле верующие. Не рискнул бы он Христу врать, трус, тем более - перед Пасхой. Всего ведь боится. Бога, дьявола, людей... Он и не наврал. Зачем? Теперь-то ясно - он уже тогда, в марте, новую видеосъемку ей организовал, теперь с собственным участием. Ей и в голову не пришел такой вариант. Конечно, чего ему было древнюю запись жалеть? Через пару недель, когда у него снова зачесалось бы между ног, он легко бы убедил барышню в очередной раз быть поласковее - с помощью новой кассеты... Дальше не очень интересно. Он недолго мучился, получив порцию аэрозоля из баллончика, не больше минуты - пока она шнуры доставала да штепсель в розетку втыкала. Колыхался в своем любимом кресле, кашляя, роняя сопли, хватался за лицо, выставив напоказ волосатые уши... в общем, скучно. Гораздо увлекательнее, что было затем. Как она звонила Игорю, стоя рядом с трупом, а тот уже отправился ее встречать. Как погибала под дверью "черного хода", не имея возможности выйти из квартиры. Как слушала, ничего не понимая, разговор двух негодяев, стоявших на лестничной площадке. Как бежала сквозь проходные дворы, задержавшись только возле одного из мусорных баков, где она с наслаждением раздолбала вдребезги предательскую пластмассовую "Казанову". Как выскочила на проспект и сразу заметила Игоря - из той же самой подворотни, в которой они сегодня ночью мерзли, наблюдая за матерью. Как не спала предыдущую ночь, вспоминая подслушанный разговор, как не спала все последующие часы, спасая любимого человека неизвестно от кого. Вот и спасла, дура...
Какая же она дура! И вовсе не из-за того, что оставила орудия возмездия в коммунальной квартире. Кстати, куда их вообще было девать, улики эти подлые? Просто бросить нельзя, мальчишки элементарно найдут, с собой таскать - Игорь случайно в сумочку залезет. Если уж выбрасывать, то где-нибудь подальше, в Области. А лучше всего было бы уничтожить их, закопать. Но времени-то не оставалось - ни капли на донышке. Решила спрятать. На улице - негде, на лестнице - негде, и в вашей комнате нельзя - ты обнаружишь. Под вешалкой было хорошее место, туда сто лет уже никто не лазит... Смешно. И все-таки дура она совсем из-за другого. Такой важный и нужный поступок совершать в спешке, в полном цейтноте времени и мыслей нелепее ситуации не бывает. Просто ее приперло, не могла больше терпеть, вот и сорвалась, не подготовившись. А если бы подумала хоть пять минут, то сообразила бы, что Иван Владимирович сразу ее раскусит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
