— Из наших деревень, — озадаченно ответил Тонио.
Я кивнул.
— Хорошо. Возьми у Дьюлы список: кто, откуда, сколько лет от роду, что за семья осталась. Мамы, папы, сестры, братья…
— А дальше?
— Дальше попросим дона Пабло все это тихо проверить.
На самом деле мне хотелось выть, кусаться, бить кулаками по земле. Ну почему в этой стране, где не бывает ни отделов кадров, ни всяких «первых», «спец» и прочих жутких контор, я самолично должен использовать все эти гнусные достижения мировой цивилизации?!
Дьюла с пограничниками развели костер и готовили ночной пир, а мы с Тонио сплавали на шлюпке на «Дельфин», чтобы доставить нашу долю припасов и прихватить на пир большую часть команды (двух матросов). Гребли мы не особо рьяно. Тонио помолчал и неохотно выговорил:
— Когда я страхую Кэт, я не могу ходить за нею по пятам. Только присматриваю, безопасно ли она устроилась… так, издали. У нее есть один приятель, с которым она видится в Мадриде. Я не знаю, о чем они говорят, но он единственный, с кем она поддерживает знакомство уже несколько лет. Он всегда ждет ее за столиком в одном и том же ресторане, в очень дорогом отеле. Я проверял, торчит ли он там, когда Кэт здесь.
— Ну и как?
— Какое там… И след простыл. Я спрашивал портье, как мне разыскать этого господина. Портье мне прямо объяснил, что господин бывает несколько раз в год специально, чтобы встретиться с загадочной красавицей. А красавица в их отеле не живет. Приедет, потанцует с этим типом и исчезает. Но господин, похоже, точно знает, к какому дню нужно приехать.
— Портье так прямо все и рассказал?
— Да, очень прямо. Я сказал, что этот господин выручил меня в казино, и я хотел бы отдать долг. А для убедительности сунул ему хорошую купюру. И вообще, если надо, я могу выглядеть как джентльмен.
— Кстати, а этот джентльмен как выглядит?
— Он не испанец. Это мне и портье подтвердил. Ему лет тридцать. Брюнет, залысины на лбу такие… умные.
— Да, дурака бы Кэт не потерпела.
— Портье считает, что он из Эльзаса. То ли француз, то ли немец — там не разберешь. Наследник крупной фирмы, которая что-то добывает под землей — так он выразился.
Я тяжело вздохнул. Тонио продолжал:
— Он держится очень солидно и воспитанно, с этаким лоском… Как тебе сказать? Вот, например, дон Пабло держится как гранд — шикарно и красиво, может, даже чересчур. А ты похож на сказочного принца — только не обижайся, хорошо? Но у тебя глаза так и сияют. Вы оба, на мой взгляд, более настоящие, чем он. Но там, с той стороны границы, он выглядит как настоящий, а вы будете казаться неправдоподобными. Не знаю, как ты мог там жить. Вы оба легкие, а он чем-то прижат к земле. Мне показалось, будто Кэт его и дразнит, и побаивается. Играет, как с огнем.
— Кэт ездит туда морем или через горы?
— Она предпочитает горы. Ее отвозят на машине — понятно, что не я. Меня Бет отправляет проведать ее, если Кэт задерживается там слишком долго. У них есть договор: Бет всегда знает, где искать Кэт. На всякий случай.
— А кто ее возит?
— Да кто-нибудь из городских водителей такси. Он довозит ее до ближайшего отеля, выгружает багаж и возвращается. А там Кэт нанимает местных.
— И все время, пока таксист не вернется, граница открыта?
— Выходит, так. Таксист докладывает Бет, что все в порядке, и она закрывает дверь. А раньше и не закрывала.
Когда мы с Тонио, наконец, присоединились к общему застолью, мне было что обдумать. Хотелось узнать, где проходит дорога, которой пользуется Кэт, а, кроме того, в голове мелькнула нехорошая идея, что база может быть и не одна. Но если на дороге нетрудно поставить пикет, то для поисков второй гипотетической базы людей пока не хватало. С этим мы вынуждены были подождать.
Последнюю существенную деталь Тонио сообщил мне рано утром, когда мы возвращались в город.
— Чуть не забыл. Портье сказал, что этот тип звонил и заказал себе апартаменты на следующую неделю.
— Откуда звонил? — встрепенулся я.
— Да кто же его знает? — пожал плечами Тонио.
— Как хоть его зовут?
— И это неизвестно. Он регистрируется как некий Джон Смит.
— Банально. И нахально, — прокомментировал я. — Ну да что с ним поделаешь? Он хоть, надеюсь, не красавец?
— Да нет. Обычная физиономия, скорее незаметная.
— Ну и на том спасибо, — вздохнул я, хотя и понимал, что рассуждения Кэт о любви и красоте не значат ровным счетом ничего. Тем более что речь шла как раз не о любви, а о досаде, ревности, обиде и глупых выходках «назло».
Глава 7
ПРОГУЛКИ ПОД ОСЕННИМ НЕБОМ
Дьюла и его команда тоже отправились с нами в город. Пока что их насчитывалось всего лишь дюжина. Дон Пабло отвел им в пригороде пустовавшую с недавних пор усадьбу. Там Дьюла разместил свой штаб и проводил ученья с теми, кто не был в горах на дежурстве. Дени с разрешения Бет каждый день являлся туда давать уроки владения щитом, причем держал свою работу в тайне и очень всем этим гордился.
Я рассказал Бет и Кэт о Дьюле, а его пригласил в гости. Кэт почему-то очень заинтересовалась романтической историей нашего давнего знакомства и захотела обязательно присутствовать при Дьюлином визите. Прием происходил в старом городском доме, самым скромным и семейным порядком. По ходу дела выяснилась интересная вещь: Дьюла настолько плохо представлял себе государственное устройство Иллирии, что даже, кажется, не знал о монархии в стране. А уж кто правит, он и подавно не интересовался (с альпинистами это бывает). Не задавался он и вопросом, с какой стати я занялся устройством пограничной службы в этом государстве. Занялся — значит, мне это нужно. Он даже краем уха не слыхал, что я женат на королеве, и краем глаза эту королеву не видал. Все это сделало его чудесным гостем, веселым и ничуть не скованным. Мне кажется, встреча со мной вернула ему чувство собственной реальности. И он излил на нас водопад тепла и радости, на что хотелось немедленно ответить тем же. Меня он продолжал считать мальчиком, разве что чуть подросшим с тех пор, как мы виделись в Москве. За Кэт ухаживал шутливо и красиво. Он восхищался красотой Кэт, но потрясен был Бет — до слез, так что с ней или о ней вообще не мог сначала говорить. Уверившись, что «эта девочка» действительно моя жена, Дьюла только головой покачал:
— Какая смелая малышка! Так рано вышла замуж, да еще неизвестно за кого… Какая у тебя профессия, она хоть знает?
Бет рассмеялась и сказала, что я очень удачно заменил ее в преподавании математики. Дьюла опять покачал головой и промолчал, видимо, считая наши пограничные затеи опасным мужским секретом. Я был ему за это очень благодарен. Позже дон Пабло долго объяснял ему, кто есть кто, и убедил с большим трудом.
— Где же это королевы математику преподают? — таков был главный козырь Дьюлы.
Поверил он, как ни странно, когда дон Пабло сообщил, что Бет вообще не «девочка», а вила. С этим Дьюла тут же согласился: такая красота может быть лишь в сказке. Подумал и признал монархию. В сказке, понятное дело, должна быть и королева, это правильно.
Простые отношения у нас, к счастью, сохранились. Дьюла был из тех людей, которым в сказке жить, наверно, легче, чем без сказки. Он часто заходил к нам в гости (и не он один — гостей у нас хватало), и мне легко было с ним работать. Мы занимались в высшей степени некоролевским делом: исследовали городскую сеть подземных коммуникаций.
Мысль о люке не давала мне тогда покоя. Чем больше я думал, тем больше проникался уверенностью, что люк этот должен находиться прямо в городе. Тут существовало два варианта: либо они использовали городские люки, либо имели свои, с городскими коммуникациями не связанные. И те, и другие могли не открыться при закрытой границе, если их хотели использовать с недобрыми намерениями. Дело в том, что закрытая граница — это сопротивление земли, волевой акт, сознательный отпор чужим. Равно как и сопротивление щита, между прочим. Сам собой, «по умолчанию» он не действует. Я это ясно понял, начитавшись Кроносовых трудов.
