задернутую штору, осветив стол: блеснула зеленым стеклом пустая бутылка из-под вина, рядом стаканы и тарелки с остатками холостяцкого пиршества, кстати неплохого. Сергей заказал доставку готовых блюд в кафе «Юность». На противоположной стене едва угадывалась казачья шашка – подарок соседу – Ивану от деда. Где бы он ни служил, она везде была с ним.
В сонных глазах появилось понимание. Немного вымученно улыбнулся подруге, протяжно зевнул, потом, увидев номер, с которого звонили, нахмурился. Он принадлежал дежурному по эскадрилье.
– Старший лейтенант Соколов, слушаю, – произнес хрипло со сна.
– Помощник дежурного сержант Зуев! Товарищ старший лейтенант, – громко зачастил сержант.
Сергей поморщился.
– Сигнал «Тревога!» Время 9:00!
– Не ори так, выходной сегодня, – недовольно ответил Соколов, начиная понимать, что отдых и продолжение долгожданного свидания накрылись медным тазом. – Был.
– Извините, – произнес сержант, но судя по интонации, сожаления он не испытывал. Послышались гудки «отбоя».
Соколов шумно выдохнул и повернулся к глядящей с недоумением подруге.
– Прости, Лисичка, срочно вызывают по «тревоге», сама понимаешь, служба, придется тебя ненадолго оставить, – произнес с сожалением.
Девушка коротко вздохнула и согласно наклонила голову. Она успела привыкнуть к этому человеческому жесту. Драуни в знак согласия, наоборот, качали головой[42]. А что такое «тревога» для военного человека, она понимала, к сожалению, слишком хорошо. Рука парня нащупала под подушкой мужские трусы, он надел их под одеялом, потом оно отлетело в сторону, обнажив на миг прекрасные формы подруги. Сергей сглотнул слюну и отвел жадный взгляд, торопливо отбросив неуместные сейчас мысли. Поднялся со скрипучего дивана, ступни почувствовали что-то мягкое. На полу лежал белоснежный женский бюстгальтер, по крайней мере в гардеробе инопланетянки эта тряпочка играла ту же роль. Усмехнулся, поднял ее и протянул подруге.
– Отдай, – девушка отчаянно покраснела, прикрываясь одеялом, почти вырвала «добычу» из рук.
Под слегка прищуренным, хозяйским взглядом подруги – так смотрит женщина на своего мужчину – торопливо натянул военную форму. Из открытого шкафа появилась пузатая «тревожная» сумка. Остановился на миг – вспомнил, что несколько дней тому назад «раскулачил» ее на консервы. Если обнаружат некомплект, серьезнейший втык неминуем. Метнулся к холодильнику. Слава богу, вчера на всякий случай прикупил запас продуктов. Сверкая металлическими боками, в сумку торопливо полетели пара мясных консервов и «завтрак туриста».
Тук-тук-тук, – нетерпеливо застучали в дверь.
За ней оказался посыльный с известием, что пришел сигнал «Тревога».
Буркнув: «Я знаю уже», Сергей захлопнул дверь и вернулся в комнату. Девушка укуталась по шею одеялом и выглядела на удивление свежей, словно и не было страстной ночи почти до утра.
Он наклонился. Мужские руки осторожно отодвинули прядь огненно-рыжих волос, заставив бешено забиться девичье сердце. Во взгляде мелькнула нехарактерная для него нежность. Не удержавшись, Аридэль первая потянулась к губам. Они были мягкие и полыхали от переполнявшего мужчину желания. С видимой неохотой оторвавшись, он выпрямился.
– Жди меня, я постараюсь скоро вернуться, – произнес хрипло от волнения.
Хлопнула дверь. Послышались удаляющиеся шаги.
Откинув одеяло, девушка блаженно вытянула длинные и на диво стройные, сразу видно, что спортом не пренебрегала, ноги. «Мамочка, ты хотела продолжения вашего с папой рода? Я исполнила ваше желание». Девушка задумалась на миг. «Да, уже три часа как я беременна». Благодаря наноботам в крови, драуни овладели многими функциями организма, их женщины могли по собственному желанию планировать семью и заводить детей. Внезапно плавным движением села в кровати, недовольный взгляд метнулся к сумке – бесшумно для человеческого уха, – драуни слышали немного в большем диапазоне, чем люди, запищал прибор, заменявший драуни телефон. Рука поднесла к уху коробочку. Несколько мгновений девушка вслушивалась, потом произнесла натужным голосом нечто на языке драуни. «Телефон» полетел в сумочку. Обнаженная фигура вскочившей девушки была диво как хороша, но оценить ее было некому. Аридэль стремительно, по-военному, оделась, нацепила на волосы подаренную Соколовым вязаную шапочку, скрывавшую «звериные» ушки, и через пару минут выскочила в коридор.
Придерживая на плече тяжелую сумку, Сергей легко сбежал с крыльца и торопливо, почти бегом, зашагал по соединявшему дома пластиковому переходу к остановке армейских автобусов. Толпа в форме летчиков, зенитчиков и спецназа постепенно густела – все новые люди выходили из многочисленных переходов и вливались в толпу. Удивленно хмыкнул. Что произошло, что подняли весь гарнизон? Неужели комплексная проверка? Хотя кто имеет полномочия поднять подчиняющиеся различным структурам части, разве что командующий округом? На ходу обсуждая воскресный подъем по тревоге, офицеры и контрактники строили самые невероятные догадки, но похвастаться знанием действительных причин не мог даже всезнающий «секретчик». Сергей рассеянно слушал попутчиков, но мысли его витали далеко. Он размышлял о взаимоотношениях с прекрасной инопланетянкой. Как-то незаметно получилось, что она стала очень близка ему, и секс здесь был не главное. Чем любовь отличается от секса? Последний – фастфуд из забегаловки, набил брюхо и забыл. А любовь – это состояние души, когда даже мысли о любимом человеке наполняют душу восторгом. А уж ловить взгляд, касаться, целовать… Тогда и секс становится другим, одухотворенным любовью. Душа наполняется восторгом, ты словно летишь…
Он вышел из перехода, остановился напротив пластиковой коробки остановки, коварный ветер с моря забрался под бушлат, холодя разгоряченное тело. Поморщился, застегнул «молнию» до конца. Военные попыхивали сигаретками, ожидая транспорт. Подъехал автобус, с пневматическим «чваканьем» раскрылись двери, и тут на горизонте вспыхнуло. Сияние, ярче тысячи солнц, залило море, весеннюю тундру и унылые коробки пятиэтажек Новосеверного. От зданий метнулись прочь громадные чернильные двойники.
– Мля!.. – повис над толпой ошеломленный выкрик.
Потом нашелся тот, кто не растерялся и крикнул:
– Вспышка спереди!
Сработал вдолбленный в училищах и в армии инстинкт. Через пару секунд все лежали, прикрыв голову кто чем сумел: сумками, руками.
Прошло пару десятков секунд, полных липкого, тяжелого, удушливого страха, готового перерасти в настоящий ужас и осознания того, что они увидели.
Ударная волна пришла внезапно, взлетел вверх легкий мусор, задребезжали окна, и все.
«Почему такая слабая?» – с невольным облегчением подумал Соколов, но на самом деле она казалась слабой только по сравнению с невероятной вспышкой света. Сергей поднялся с холодной земли. Люди, видевшие атомный взрыв на кинопленке или фотографии, сравнивали его с грибом, но ошеломленному летчику он показался похожим на издевательски подмигивающий туго обтянутый кожей череп с дымными провалами глазниц.
Оцепеневшая толпа безмолвно разглядывала атомный гриб. Никто еще не знал, что в шестидесяти километрах от поселка погиб, стал просто струйкой радиоактивного газа, светом, хороший парень Иван Жуков.
И где-то, то ли на небесах, то ли в других измерениях или еще где, прозвучало: «Нет больше той любви, аще кто положит душу
