Читаем без скачивания ШРАМ: ОБРЕТЕНИЕ АДА - Григорий Крячко

Данные из ПДА группы Стрелка, слитые Лебедеву, дали уйму важной информации, в том числе и ту, которая не обрадовала ни «Чистое небо», ни самого наемника, жизнь которого зависела от стечения обстоятельств. Стрелку все же удалось собрать прибор защиты от любого уровня пси-излучения, и он ушел через Янтарь в прорыв на ЧАЭС. Проанализировав информацию, Лебедев велел Шраму немедленно отправляться в погоню, следом двинутся уже высланные отряды боевиков группировки для оказания возможной поддержки. Остановить Стрелка требовалось любой ценой — слишком много теперь стояло на карте.

Наемник и сам сознавал, что настичь отчаянного бродягу у него шансов мало, ведь необходимо прорваться через комплекс НИИ возле озера, и только тогда будет открыта дорога на Рыжий Лес, куда и ушел Стрелок. Но выбора не оставалось и, едва снарядившись как следует, Шрам как можно скорее пустился в путь…

Зомби явно шли к лагерю Сахарова, серой бетонной глыбой видневшемуся за покосившимся и местами поваленным забором из металлических листов. Из-за укреплений уже донеслись выстрелы: засевшие там сталкеры, подряженные академиком на защиту лагеря не дремали и готовились отражать очередную атаку местной нечисти. Ученые же наглухо заперлись в своем убежище, теперь ни за что не высунутся наружу, пока последний живой труп вокруг не упокоится окончательно.

Расстояние для стрельбы было великовато, поэтому Шрам не сердился на себя, что из трех пуль в цель попадала только одна. Зомби, лишенные элементарного инстинкта самосохранения, перли на убивающий их огонь без всякого страха. Со склона котловины по ним бил Шрам, уже сумевший даже с такого расстояния уничтожить — если только это слово применимо к ожившим мертвецам — как минимум четверых. Бродяги в лагере мужественно отстреливались, и скоро последний зомби, энергично взмахнув руками над головой, словно прощаясь с миром, рухнул навзничь.

Тут же в коммуникаторе связи, вставленном в правое ухо наемника, послышался голос:

— Спасибо за помощь. Как тебя зовут? Говорит Яша Жженый, командир службы охраны лагеря.

— Шрам, — наемник выдвинул из высокого воротника комбинезона телескопический усик микрофона, — Не стреляйте, иду к вам.

— Иди, не бойся. Главное, сам не шали.

Повидаться с Сахаровым и поговорить на тему лабораторного комплекса сразу не удалось. Охранники лагеря бдили в оба глаза, вследствие чего кого попало пропускать внутрь научного бункера не спешили. Наемнику пришлось минут пятнадцать канителиться на улице, пока Жженый отравлял кому-то запрос по поводу странного гостя, дожидался ответа и что-то обсуждал с самим академиком, который сидел в бетонной крепости, как осажденный феодал.

В конце концов дождался. Яша махнул рукой в сторону металлической двери, дескать, входи, и Шрам шагнул в тускло освещенный шлюз. Дверь сама захлопнулась с неприятным лязгом, со всех сторон зашипело и в нос ударил резкий запах какой-то химии. «Дезинфекция, — догадался бродяга, — Не хотят внутрь какую-нибудь заразу затащить. Разумные меры!»

Внутри бункер напоминал гибрид батискафа и космического корабля: все привинчено к стенам и полу, под ногами скрадывающий шаги пластик, даже сами стены и потолок вдобавок обшиты каким-то мягким материалом. Повсюду стояли контейнеры с предупреждающими надписями, непонятного вида приборы и инструменты, а в длинном застекленном шкафу висели на специальных кронштейнах ярко-желтые костюмы-скафандры. Таких Шрам навидался во время службы у Комарова, в аналогичных были и Джина с Павлом во время того трагического похода.

Сахаров встретил гостя в небольшой комнатке, напоминавшей отсек подводной лодки, и указал на раскладные металлические стульчики, мол, прошу садиться, но Шрам остался стоять: в громоздкой «Севе» он просто не вместился бы туда. Академик же удобно расположился в своем кресле, деловито поправил очки на переносице:

— Рад видеть вас живым и здоровым. А Геннадий Петрович уже записал вас в покойники…

— Рановато, — сухо ответил наемник, — Хотя все может быть. Я невиновен в гибели ученых, и заранее прошу оставить обвинения невысказанными.

— Да не собирался я вас обвинять, — печально покачал головой Сахаров, — Вы угодили под неподдающийся прогнозу Выброс, в результате чего произошла трагедия. Впрочем, вы правы. Не будем об этом. Что привело вас ко мне?

— Я ищу одного бродягу, его зовут Стрелок. Он собирался пройти дорогой через Комбинат в Рыжий Лес, а предварительно был у вас. Скажите, как мне догнать его, причем как можно скорее? Это жизненно необходимо, уверяю вас.

В глазах старого ученого мелькнуло нечто похожее на злорадство и сочувствие одновременно, но Шрам не заметил этого: ему было сейчас не до эмоций. Гораздо больше его интересовал ответ академика, который наемник намеревался получить информацию любой ценой.

— Я могу вам помочь, — сказал Сахаров. — Да, Стрелок был у меня, я дал ему ненастроенный прототип прибора защиты от пси-излучения, которое сейчас накрывает весь, как вы выразились, комбинат. Стрелок обещал выполнить замеры, ушел, и с тех пор о нем ни слуху, ни духу. Но у меня есть еще один образец… Дело в том, что я отправил группу сталкеров для выполнения замеров уровня излучения, но они пропали. По последним данным, когда они еще могли сообщить о себе, они были вот тут… — Сахаров извлек свой ПДА-планшет и показал пальцем место на карте, — Если бы вы принесли мне эти данные, то я смогу настроить образец, и возможно, вы прорветесь через излучение.

Шрам молниеносно сориентировался в ситуации и разговаривать дальше просто значило впустую терять время. Он наскоро распрощался с академиком. На улице кто-то из бродяг попытался остановить его вопросом — предложением заработать денег, выполнив кое-какое дело, но Шрам просто проигнорировал это: он слишком спешил. Возможно, у него есть реальный шанс перехватить Стрелка еще на территории комплекса.

Снабженный хитрой программой хакеров «Свободы», ПДА Шрама мог улавливать сигналы другого компьютера, предварительно настроившись на него. Из наладонника, найденного в тайнике под Агропромом, наемник узнал идентификационные коды ПДА всех троих членов группировки и занес их в свой компьютер. Клык и некий Призрак Шрама уже нимало не интересовали — пусть ими теперь занимается Лебедев со своими боевиками. Но Стрелок — хитрейшая бестия! — сейчас был где-то под защитой пси-излучения Комбината и, соответственно, недосягаем для Шрама. Наверное, с боем прорывался через кишащие зомби и снорками дворы и здания. У него уже имелась надежная защита от сжигающего мозги поля, а Шрам еще только собирался получить ее, и он рисковал опоздать. Что, если Стрелок прорвется в Рыжий лес раньше?

Шрам быстро шел берегом озера напрямик до видневшихся вдали гигантских зданий Комбината. Он не прятался, не осторожничал, как обычно — не было времени. Ловушек на пути вообще не попадалось, будто Зона решила обойти своей «милостью» этот кусок своей земли, но хищные твари лезли буквально со всех сторон.

Зомби Шрам скашивал короткими очередями в три-четыре патрона, и мощные тяжелые пули «Вала» легко отправляли ожившие трупы обратно на тот свет. Потом наемника атаковали снорки, с ними было немного сложнее: твари в силу своей феноменальной живучести попросту игнорировали дырявящие их тела свинцовые таранчики. Но Шрам успел сменить обойму на другую, снаряженную разрывными пулями, так дело пошло куда легче: снорки лишались своих голов прежде, чем изготавливались на повторные атаки. Мощные боеприпасы великолепно исполняли свою нехитрую обязанность, и плоть после их попадания буквально взрывалась фонтанами кровавого фарша.

Но с каждым шагом идти становилось все тяжелее, излучение начинало набирать силу. Желтая пелена застилала глаза, в ушах завязли тугие пробки, сквозь которые с трудом доносились даже самые громкие звуки, а к горлу постоянно подкатывала предательская тошнота. Про пси-излучение слышать доводилось и раньше, но только теперь Шрам понимал смысл расхожего среди бродяг выражения: «начинают закипать мозги».

Изнутри под черепом медленно начинала ворочаться горячая полужидкая масса, от которой глаза начинали буквально вылазить из орбит, полностью терялась координация движений и путались мысли. Наверное, то же самое, только гораздо сильнее поначалу чувствуют (пока еще могут) те бедняги, которым «посчастливилось» стать зомби. Страшное ощущение становилось все сильнее по мере приближения к Комбинату, но Шрам, уже рассвирепевший и наплевавший на любые преграды, упрямо двигался вперед, мучительно страдая с каждым шагом.

Подобным образом наемник чувствовал себя лишь однажды, в пору лихой юности, когда на одной из пьянок выглотал один две бутылки отвратительного низкокачественного портвейна, да так и уснул потом в луже собственной блевотины. Наутро же, тяжко страдая после отравления, он переживал примерно аналогичные ощущения. Мир, крутящийся «вертолетом» перед глазами, путающиеся мысли в чугунной голове, невероятно стесненное дыхание и заплетающиеся ноги.