Должно быть, мое лицо отражает ужас, потому что он ухмыляется.
"Признайся".
Я пожевала нижнюю губу, размышляя об этом.
"Я просмотрела весь Pornhub".
Хотя я никогда не стеснялась того, что мне нравится порно, но в это же время я никогда не признавалась, до какой степени. Наверное, это можно назвать зависимостью, но если нет физических последствий, зачем останавливаться?
Его глаза не отрываются от меня, а скользят по моему лицу, словно он представляет, чем я занимаюсь, когда остаюсь одна, и удивляется, как удовольствие меняет мои черты.
"И как ты справляешься с тем, что отрезана от этого здесь?"
"Я пришла подготовленной".
Я снова покачиваю бедрами.
Он приподнимает бровь от моего двусмыслия.
"А если бы я украл твой iPad, что бы я тогда там нашел?"
Его глаза темнеют, и вот уже он — Большой Плохой Волк, а я — Красная Шапочка.
"Немного того, немного этого", — поддразниваю я его.
"Что ты предпочитаешь?"
"Зависит от моего настроения".
В его горле раздается разочарованное ворчание, которое вибрирует во мне. Он опасливо смотрит на меня, как бы говоря: "Не испытывай меня". Но я хочу. Я хочу подтолкнуть его к краю и быть той, кто держит его рубашку, пока она болтается на нем.
"Зачем тебе это знать?"
"Скажи мне", — рычит он, крепко сжимая меня.
"Учитель-ученица", — говорю я, потому что признание в том, что на самом деле это хозяин и подчиненный, отправит меня с ним за грань. Я не пропускаю его нарочито медленные и контролируемые движения, когда он проводит параллель между нашими отношениями. "Правда или действие?"
"Правда".
"Расскажи мне, о чем ты думаешь в душе".
Он задумчиво втягивает щеки, понимая, что утром ему это не сошло с рук.
"Я размышляю о многих вещах".
"Например…?"
"Какая ты в постели".
Черт.
"Да ну?"
Я изо всех сил стараюсь изобразить спокойствие.
"Хмм. В некоторые дни я думаю, что ты медленная и нежная. А в другие дни… мне кажется, ты можешь быть противоположностью".
"Это Правда".
"И какой же вариант верный?"
"Противоположность. Не как "Пятьдесят оттенков" или что-то в этом роде, а, может быть, десять оттенков".
"Что это за десять — боль или контроль?"
"Контроль".
Несомненно, он надеялся именно на такой ответ. Наши колени соприкасаются сильнее, пока он ворчит про себя.
"Действие", — говорит он, прежде чем я успеваю спросить.
"Проведи пальцами прямо здесь".
Я просовываю пальцы в верхнюю часть бикини.
Он опускает меня еще ниже в воду, поверхность доходит до подбородка, и после некоторого внутреннего раздумья он незаметно просовывает два длинных пальца внутрь ткани. Заставая меня врасплох, он щиплет и тянет мой сосок, с такой силой, что вызывает у меня вздох.
"Боже, могу поспорить, ты выглядишь так красиво, когда кончаешь".
"Может быть, когда-нибудь ты узнаешь".
Я впиваюсь зубами в нижнюю губу, чтобы сдержать свое волнение.
"Действие"
"Позволь мне пригласить тебя на свидание".
Из всего, что он мог попросить сейчас, он выбрал именно это. Да, я ни за что не поведусь на эту махинацию с прошлым. Он чертовски очарователен.
"Где?"
"Ну, если бы мы были дома, я бы пригласил тебя на ужин, мы бы посмотрели шоу, а потом пошли бы на вечернюю прогулку у моря".
Он даже не сказал "вернулись бы домой". Да, он определенно другой.
"Ты только посмотри — мы можем сделать все это и здесь".
Оскар хмыкает, точно зная, о чем просит.
"Звучит так, будто ты много думал об этом".
"Да".
"Это закончится поцелуем?"
Он делает глубокий вдох, как будто раздумывает над этим.
"Посмотрим, заслужишь ты его или нет".
"Я должна буду заслужить его? Не уверена, что захочу пойти, если не будет поцелуев".
"Ты будешь делать то, что тебе говорят, Чепмен", — мурлычет он мне в ухо.
"Да, сэр".
Том
Какого черта он делает?
Я так и знал. Я знал, что этот кусок дерьма врет.
"Что это у тебя так трусики задрались?"
Мэдисон наливает мне напиток, я даже не смотрю в ее сторону. Ее глаза следуют за моими в дальний угол бассейна. Она задыхается и шлепает Оби по руке, когда он потягивает свой коктейль.
"Эй! Осторожнее!"
Она продолжает шлепать его.
"Что такое, женщина? Ой!"
Они вдвоем за моей спиной обмениваются высокопарными звуками, которые прекрасно дополняют кипение моей крови.
"Я иду туда".
Я должен спасти ее от него.
"Нет, не пойдешь".
Оби хватает меня за руку и удерживает.
"На что это мы смотрим?"
Валентина стоит рядом со мной, потягивая напиток.
Я на секунду отвожу взгляд, как бы показывая всю картину.
"И что?"
"Он сказал, что они с ней всего лишь друзья".
"И ты купился на это? Ты что, не психолог, что ли? Даже я знаю, что это чушь собачья".
Чтоб хоть раз я еще поверил словам этого засранца.
"Давайте, ребята, оставим их в покое".
Оби руководит нами, как директор на экскурсии, держа нас на безопасном расстоянии от бассейна. "Головы вниз, головы вниз", — инструктирует он перед тем, как мы проходим мимо них, но сам крутится так, чтобы всегда иметь хороший обзор.
Я ни на секунду не отрываю глаз от Харви, прожигая дыры в его самодовольном лице. Хихиканье Элизы пронзает меня насквозь.
Мы наваливаемся на шезлонги, и я занимаю место в первом ряду. Я дам ему достаточно веревки, чтобы он повесился — тогда ему больше не придется прятаться за ложью.
Давай, сделай шаг. Я осмелюсь.
"Том, дружище, хочу тебя кое о чем попросить". Дэниел опускается на шезлонг рядом со мной.
"Ты не видел Элизу? Мне нужно с ней поговорить".
Прежде чем я успеваю ответить, он заглядывает в бассейн.
"Элиза!" — кричит он.
"Дэниел!" — вздыхают остальные.
"Что?"
Я люблю этого парня, но ему нужно научиться читать сигналы.
Харви замечает новоприбывших зрителей. Элиза поднимает голову, и ее глаза расширяются. Дэниел машет ей рукой, и Харви выпускает ее из мускулистой тюрьмы, в которую он ее заточил. Она подплывает к металлическим ступеням, и весь воздух покидает мои легкие. Боже, она выглядит невероятно. Она хватает полотенце с нескольких шезлонгов и прижимает его к груди, протирая влажную кожу, прежде чем направиться к нам.
"Убери свой язык".
Мэдисон толкает меня локтем.
Я освобождаю место для Элизы, чтобы она села рядом со мной. От меня не ускользнуло, что Харви выходит из бассейна медленнее, чем она.
"Я хотел извиниться. Мы с Гвен были не самыми лучшими соседями для вас", — начинает Дэниел и почему-то постоянно переводит взгляд на Харви позади нас.
"Я не могу обещать, что мы станем лучше, но я подумал, что есть другой способ обойти это. Как вы смотрите на то, чтобы поменяться комнатами? Тогда вы оба сможете спокойно заснуть".
"Отличная идея", — мгновенно говорю я.
"Правда?"
Элиза и Мэдисон переглядываются.
Абсолютно. Не придется терпеть храп, вздохи и петушиные выкрики этого сукиного сына позади? Это идеальное решение.
Это было не идеальное решение. Делить комнату с Элизой — это пытка. Мы так хорошо ладили на этой неделе, и все еще ладим после трех ночей совместного проживания. Я просто сильно недооценил, насколько она меня заводит. Все в ней меня заводит. То, как она напевает, когда собирается, то, как она выглядит утром после нанесения макияжа, то, как она выглядит до нанесения макияжа, и этот звук — о, этот звук — который она издает, когда пробует свой любимый "Скитлс". Черт, что бы я только не отдал, чтобы слышать это вечно.
