Она по очереди осмотрела их. Лосьон после бритья. Помада для волос. Освежитель дыхания. Пара украшенных серебром расчесок.
Грустное зрелище. Смерть выбрал эти предметы, очевидно посчитав, что именно они должны находиться на туалетном столике всякого уважающего себя мужчины, но не задал себе пару главных вопросов.
Наконец она нашла еще одну, узкую, лестницу.
– Альберт?
Сьюзен поднялась по ней до двери.
– Альберт? Эй, есть кто-нибудь дома?
Что ж, она спросила, значит, это никак не может считаться вторжением в личную жизнь… Сьюзен решительно распахнула дверь.
Комната оказалась маленькой. Действительно маленькой. Всего несколько предметов мебели и узкая кровать. Невысокий книжный шкаф с неинтересными, судя по всему, книжками. На полу валялся клочок бумаги, который, когда Сьюзен его подняла, оказался весь исписан цифрами, причем зачеркнутыми, кроме последней – «19».
Одной из книг оказалось «Пасобничество По Садоводию В Суровых Климатных Условиях».
Поняв, что дом пуст, Сьюзен спустилась в кабинет. В воздухе пахло Смертью.
Этот запах преследовал ее и в саду. Смерть мог создать что угодно, канализация – не в счет. А еще он не мог создать жизнь. Ее нужно добавлять, как дрожжи в тесто. Ведь без нее все выглядит опрятным и аккуратным, но скучным… скучным… скучным…
«Вот как, наверное, было, – подумала она. – А потом в один прекрасный день он удочерил мою мать. Ему стало любопытно».
Она двинулась по садовой дорожке.
«А когда родилась я, мама и папа увидели, что я чувствую себя здесь как дома, и так перепугались, что решили вырастить из меня… Сьюзен.
Неплохое имя для внучки самого Смерти… Нет, у такой девушки должны быть высокие скулы, прямые волосы, а ее имя должно складываться из всяких „кс“ и „вг“».
Вдруг она подошла к тому, что он когда-то сделал для нее. Своими руками. Руководствуясь основными принципами.
Качели. Обычные качели.
В пустыне между Клатчем и Гершебой стояла испепеляющая жара.
Воздух аж вибрировал от нее. Раздался легкий хлопок, и на дюне появился Альберт. На горизонте он увидел форт из глиняных кирпичей.
– Клатчский иностранный легион, – пробормотал он, чувствуя, как песок неумолимо просачивается в его башмаки.
С трудом двигаясь по вязкому песку, Альберт зашагал вперед. На плече у него сидел Смерть Крыс.
Наконец он постучал в дверь, из которой торчали несколько стрел. Какое-то время спустя открылось маленькое окошко.
– Что ты хочешь, оффенди? – донесся голос.
Альберт протянул картонку.
– Ты тут никого похожего не встречал? – спросил он.
Тишина.
– Тогда скажем так: не встречал ли ты в последнее время загадочного незнакомца, который наотрез отказывался бы говорить о своем прошлом?
– Это – Клатчский иностранный легион, оффенди. Тут люди о своем прошлом не рассказывают. Они приходят сюда, чтобы… чтобы…
– Забыть?
– Вот именно. Забыть. Да.
– А всякие загадочные новобранцы к вам в последний месяц не захаживали?
– Возможно, и захаживали. Не могу припомнить.
Окошко с треском захлопнулось. Альберт снова постучал в него. Окошко открылось.
– Да, что тебе нужно?
– Ты точно не помнишь?
– Помню что?
Альберт глубоко вздохнул.
– Я хочу видеть твоего командира!
Окошко закрылось. Окошко открылось.
– Извини. Оказывается, командир – это я. Кстати, ты случаем не д'рыг и не гершебец?
– А сам ты не можешь это определить?
– Когда-то я… наверняка это мог. Точно уверен. Но сейчас… моя, эта, голова… она как… такая штука с дырками… в которой еще салат промывают… э-э…
Послышался скрежет отодвигаемых засовов, потом открылась дверь.
Перед ним стоял сержант – насколько Альберт разбирался в клатчских знаках отличия. И выглядел он так, как будто кроме всего прочего забыл поспать. Если он, конечно, вообще помнил, что такое сон.
Внутри форта Альберт увидел клатчских солдат, одни из которых сидели, а другие едва стояли на ногах. Многие были забинтованы. Часть солдат, которым сон уже никогда не понадобится, сидели прислоненными к стенам или валялись на песке.
– Что здесь произошло? – спросил Альберт таким начальственным тоном, что сержант даже отдал честь.
– Нападение д'рыгов, сэр! – отрапортовал он, слегка покачиваясь. – Сотни д'рыгов! Численный перевес составлял… какое число идет после девяти?… Там еще единица есть…
– Десять.
– Десять к одному, сэр.
– Вижу, вам удалось отбиться, – заметил Альберт.
– А… Да. Да. Но как… на самом деле все было очень сложно. Э… Капрал? Да, ты. Не ты, а рядом. С двумя нашивками.
– Я? – спросил низенький толстый солдат.
– Да. Расскажи, что произошло.
– А… Есть! Э-э… Эти гаденыши осыпали нас дождем из стрел… Э-э… В общем, было похоже, что нам конец. Но потом кто-то предложил расставить мертвецов по стенам с копьями и арбалетами, чтобы гаденыши решили, что нас тут очень много…
– Не слишком оригинальная идея, – вставил сержант. – Использовалась сотни раз.
– Да, – несколько нерешительно подтвердил капрал. – Они тоже так подумали. А потом… потом… когда они ринулись вниз по дюнам и уже почти захватили нас, смеясь и вопя: «Ага, все тот же старый трюк!»… Кто-то вдруг крикнул: «Огонь!», и мертвецы послушались.
– Мертвецы?
– Я вступил в легион, чтобы… ну, понимаешь, когда с головой…
– Забыть? – подсказал Альберт.
– Вот именно. Забыть. И мне это неплохо удавалось. Но я никогда не забуду моего старого приятеля Толкача Малика, который хоть и был с ног до головы утыкан стрелами, но задавал неприятелю такого перцу… – сказал капрал. – По крайней мере, еще очень долго не забуду. Хотя, конечно, попытаюсь.
Альберт поднял взгляд на крепостные стены. На них никого не было.
– А потом кто-то построил мертвецов, – продолжил капрал, – и куда-то увел. Я пошел посмотреть, куда они делись, и увидел только могилы. Они сами вырыли их друг для друга…
– Но кто это был? Тот «кто-то», о котором ты постоянно твердишь? – спросил Альберт.
Солдаты посмотрели друг на друга.
– Мы как раз это обсуждали, – признался сержант. – Пытались вспомнить. Когда все это началось… он сидел в яме.
– Он был высоким? – уточнил Альберт.
– Может, и высоким. Очень может быть. – Капрал закивал. – Голос у него был точь-в-точь, как у очень высокого человека. – Он сам удивлялся произносимым словам.
– А как он выглядел?
– Ну, у него была… он был примерно… более или менее…
– Он выглядел… громким и глубоким? – спросил Альберт.
Капрал облегченно улыбнулся.
– Точно, он самый. Рядовой… рядовой… рядовой… Костлявый… Костлявый… Не помню, как дальше…
– Зато я помню, когда он выходил из… – начал было сержант и раздраженно защелкал пальцами. – …Такая штука, которая открывается и закрывается. Из дерева. С петлями и засовами. Ворота. Спасибо. Именно так… Когда он выходил из ворот, то сказал… Что он сказал, капрал?
– Он сказал: «НИКАК НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ».
Альберт окинул взглядом форт.
– Значит, он ушел?
– Кто?
– Человек, о котором вы мне рассказывали.
– О да. Кстати, оффенди, ты не знаешь, а кто это был? Я имею в виду… просто поразительно… такой боевой дух…
– Спросите у своих мертвецов, – ответил Альберт, который иногда мог быть очень язвительным. – Полагаю, он не сообщил, куда направляется?
– Кто направляется? Куда? – Лоб сержанта наморщился от напряжения.
– Ладно, забудь, – разрешил Альберт.
Он еще раз окинул взглядом маленький форт. Вероятно, для мировой истории не имело большого значения, выстоит ли он или нет и как именно пройдет по карте пунктирная линия. Но хозяин начал вмешиваться в ход событий…
«Иногда он пытается быть человеком, – подумал Альберт. – И ничего у него не получается».
– Так держать, сержант, – сказал он и ушел в пустыню.
Легионеры провожали его взглядами, пока он не скрылся за дюнами, после чего вернулись к наведению порядка в форте.
– Как думаешь, кто это был?
– Ты о ком?
– Ты с кем-то говорил…
– Я говорил?
– Что ты делал?
Альберт достиг гребня дюны. Отсюда пунктирная линия, предательски извивавшаяся по песку, была едва заметна.
– ПИСК.
– Оба пойдем, – решительно сказал Альберт.
Он достал из кармана исключительно грязный платок, завязал на всех четырех углах узлы и закрыл им голову.
– М-да, – с легкой неуверенностью сказал он. – Кажется, мы поступили не слишком разумно.
– ПИСК.
– Я имею в виду, так можно целую вечность гоняться за ним.
– ПИСК.
– Может, стоит подумать?
– ПИСК.
– Итак, допустим, ты оказался на Диске и чувствуешь себя очень странно. При этом ты можешь направиться куда угодно, абсолютно куда угодно… Куда бы ты направился?
