Миссис Даттон, шедшая с мужем впереди всей группы, оглянулась через плечо на Филиппа, замыкавшего шествие.
- Но, Лоренс, - обратилась она к своему будущему зятю, - ваш брат именно это и делает.
- Меня очень удивило, когда утром он предложил эту прогулку. Моему брату несвойственны необдуманные поступки.
- Это не прихоть, - поправил его Филипп. - Я всегда гуляю по Хай-стрит по воскресеньям, когда живу здесь. - Он указал рукой на коттеджи под черепичными крышами в конце улицы. - Кстати, многие наши арендаторы проживают здесь, и я, как лендлорд, обязан убедиться, что их коттеджи содержатся в хорошем состоянии.
- Все это так, но я все же удивлен. Отец всегда поручал эту обязанность агенту по земельной собственности. Оно и понятно, - добавил он, хохотнув. - Отец был снобом.
Филипп остановился посередине тротуара, вспомнив еще одно обвинение Марии.
«Ты такой надменный, чопорный, самонадеянный сноб!»
Он повернулся и посмотрел на свое отражение в витрине книжной лавки Парриша. Когда наконец ему перестанут вспоминаться слова этой женщины?
Он не сноб и никогда не был снобом. Но он был, черт возьми, маркизом, а она - дочерью повара. По социальному статусу она не была ему равной. И не он придумал все эти классовые различия…
- Черт побери, Филипп, на что это ты там смотришь?
- Что? - Филипп повернулся и увидел рядом с собой брата.
Остальные прошли чуть дальше по улице и что-то рассматривали в витрине швейной мастерской миссис Вудхаус. Филипп тряхнул головой.
- Извини, Лоренс. Что ты сказал?
- Я просто хотел узнать, чем это так поглощены твои мысли. Я окликнул тебя три раза, но ты даже не услышал меня и стоял, словно в землю вкопанный у витрины книжной лавки. Гм-м, «Пособие по животноводству», роман Энтони Троллопа, полное собрание сочинений Шекспира… Уверен, что все эти книги уже имеются в твоей библиотеке, так что…
- Как ты думаешь, я сноб?
- Что? - Лоренс удивленно взглянул на него. Вопрос был неожиданным и странным, но почему-то брату было важно получить на него ответ.
- Отвечай, - настаивал Филипп. - Минуту тому назад ты сказал, что отец был снобом. Ты считаешь, что я похож на него? Что я тоже надменный сноб? Что я самонадеян?
- Ну-у… - Брат, склонив набок голову, обдумал ответ. - Да, пожалуй, ты сноб. Извини, старик, но ты такой ярый приверженец всех этих правил приличия. И когда ты что-нибудь не одобряешь, это сразу видно, даже если ты не говоришь ни слова. Это получается весьма надменно.
- Понятно.
- И еще, конечно, твоя манера ходить.
- А с походкой-то моей что не в порядке?
- Ты идешь сквозь толпу, как будто ожидаешь, что все тебе уступят дорогу. Дорогу тебе, конечно, уступают, - добавил он, - ведь ты маркиз. Но наблюдать за этим весьма любопытно. И все кланяются. - Он снял свою шляпу, завел за спину руку, в которой ее держал, другую руку прижал к животу и отвесил поясной поклон. - Дорогу, дорогу лорду Кейну, хозяину всего, что вы видите.
- Вечно ты все доводишь до абсурда.
Лоренс выпрямился и расхохотался, отбросив назад волосы.
- Возможно, но… - Он замолчал, потому что его внимание привлекло что-то за спиной Филиппа. - А вот и сквайр Брамли идет по улице. А с ним, кажется, его новая кобыла.
Филипп обернулся и увидел, что сквайр действительно ведет по улице в их сторону красивую кобылу каштановой масти.
- Он приходил к нам за день до твоего приезда, хотел узнать, когда ты прибываешь в Кейн-Холл, потому что ему не терпелось показать тебе новую кобылу, которую он купил в Штатах. Я забыл сказать тебе об этом. Извини меня за такую рассеянность.
- Ладно уж, придется извинить, - снисходительным тоном сказал Филипп и, сняв шляпу, переключил внимание на осанистого пожилого джентльмена и его лошадь. - Добрый день, мистер Брамли.
- Добрый день, лорд Кейн. - Сквайр свел кобылу с дороги на обочину, и Лоренс с Филиппом подошли к нему. - Добрый день, мистер Хоторн.
- Сквайр, - сказал Лоренс, жестом указывая на Даттонов, которые закончили изучать последние моды в витрине миссис Вудхаус и приближались к ним. - Вы помните мою невесту мисс Даттон? И ее родителей?
- Да, разумеется. - Сквайр поклонился им. - Как поживаете? Но, мистер Хоторн, я помню также, будто вы говорили, что ваш брат не приедет из Лондона в ближайшее время.
- Не вините Лоренса, мистер Брамли, - сказал Филипп. - Моя поездка сюда не была запланирована и стала сюрпризом для брата. - Он жестом указал на лошадь: - Вижу, вы приобрели новую кобылу.
- Да, я купил ее в Кентукки. Каких я лошадей там видел - загляденье!
- Да, в тех краях выращивают отличных лошадей. - Филипп погладил морду кобылы и фыркнул, когда она с тихим ржанием слегка подтолкнула его руку. - Извини, малышка, - сказал он ей, открывая ладонь. - У меня нет сахара, чтобы угостить тебя.
Кобыла, судя по всему, была очень расстроена этим обстоятельством. Она откинула назад голову и, возмущенно всхрапнув, тряхнула гривой, заставив всех рассмеяться.
Филипп потрепал ее по носу и провел рукой по холке.
- Отличное животное, - сказал он, осмотрев кобылу. - Не хотите ли продать ее? Для моих конюшен нужны хорошие племенные кобылы.
Пожилой сквайр покачал головой:
- Я привез ее из самого Кентукки не для того, чтобы продавать, лорд Кейн. Эту кобылу я сам использую на племя.
- Я всегда готов щедро заплатить за высококачественную лошадь, мистер Брамли, - сказал Филипп, но, поскольку сквайр продолжал качать головой, он пустил в ход дополнительное средство убеждения: - Ну и конечно, я дал бы вам первого жеребенка от Александра.
Упоминание о жеребенке от лучшего жеребца-производителя заставило пожилого сквайра призадуматься.
- Это, конечно, может несколько подсластить пилюлю, - пробормотал он. - Я скоро уезжаю в Лондон и, пока буду там находиться, подумаю над вашим предложением.
- Отлично. Позвольте дать вам мой лондонский адрес. В настоящее время я не живу в своей резиденции на Парк-лейн, - объяснил он, доставая из нагрудного кармана футляр для визитных карточек, - так что позвольте дать вам мой нынешний адрес.
Он вытащил свою карточку, но вместе с ней из футляра высыпалось сразу несколько карточек, а с ними выпала и лента для волос, принадлежавшая Марии. Карточки и лента упали на землю, и Филипп сразу же нагнулся, чтобы взять ее, но брат его опередил.
- А это что такое? - воскликнул Лоренс, поднимая алую шелковую ленту. Разглядев, что у него в пальцах, Лоренс замер и с удивлением взглянул на брата. Филипп молчал, но на лице его застыло страдание.
- Что случилось? - спросила Синтия, подходя ближе.
Лоренс сжал ленту в кулаке.
