Читаем без скачивания Квест а, б,в, г… (СИ) - Валин Юрий Павлович

— Девушки не при чем. Телефонами давно надо было обменяться, тут я сглупил. Да, виноват. Такое случается даже не с самыми туповатыми людьми. Кстати, с нашей последней миссии кое-кто свалил чисто по-английски, не прощаясь. Да, отвлекли меня, но ведь на дело отвлекся, не с анимэ-герл любезничал.

— Это ты мне сейчас наглейшие претензии выкатываешь, да еще с ревностью? — не поверила Васко.

Какие все-таки у нее глаза красивые. Не в смысле величины, формы и блеска, а по несравненности. Её глаза, и только её. И то волчье-степное в них все равно осталось. А радикальная прическа ей чертовски идет.

— Что? Концлагерная я? — прошептала Васко, слегка откидываясь на низкую спинку дивана.

Бро осознал, что переключиться вполне удалось. Очень согласованно, можно сказать, синхронно переключились. Только не туда.

— Нет. Не концлагерная. Чудесная, — пробормотал двоечник, бессознательно склоняясь.

Его взяли за пояс джинсов и спросили:

— Это потому, что та степная была бритоголовой?

— Нет. Потому, что я с тебя неизменно дурею.

Губы, одинаково пахнущие чекедовкой, нашли друг друга. Звякали пряжки и молнии «косухи», порванные и пропахшие напалмом джинсы двоечника не утратили способность быстрого расстегивания.

— Неееет! — застонал Бро. — Сначала телефон дай.

— Да на кой он тебе? — с некоторой грустью спросила подруга. — Все равно забудешь. Не отвлекайся.

Упорствовать, когда тебя обнимает любимая девушка, когда ее губы обжигают, а ноги скрещиваются на твоей пояснице, весьма сложно. Но человека, добравшегося к замыкающим заданиям ЕГЭ, сбить с курса довольно трудно — он, каналья, уже набрался непомерной усидчивости.

— Телефон…

— Вот ты гад. Лесоруб импотентный, сынуля московский. Зануда… В такой момент…

— Ваше сиятельство, ну пожалуйста…

Бро был не то что совершенно безоружным — опыт подготовительных заданий скоплен солидный, целовать девушку в шею так, чтобы она таяла и слабела, мы вполне способны. Ну и еще на кое-что…

— Зануда, змей московский, садист… — простонала Васко. — Ладно, все равно забудешь. Или я в телефоне симку поменяю…

Сразу сказать весь номер не получилось. Скрип кожи дивана и косухи, прерывистые вздохи упоенных двоечников, колотящиеся сердца оглушали. Последние цифры Бро запоминал уже в совершенно ином ритме. Но вымри разом весь Минобр — что это были за цифры! Не бывает ничего лучше библиотечной нумерологии!

…Потом Бро, забыв обо всем кроме ряда цифр, целовал чуть колючий затылок и уши с маленькими серьгами-гвоздиками. Ушки розовели и вздрагивали от блаженства, ногти подруги — сегодня в траурно-черном маникюре — пытались насквозь продрать обивку дивана…

Никакой спешки! Ни малейшей! Усидчивей, дольше, слаще…

…— Ты что со мной делаешь? Как я без этого жить буду? — прошептала в паузе Васко. — Так хорошо ведь никогда уже не будет.

— Будет. Мир познаний бесконечен, возьмем мы еще новые вопросы, посложнее, — пообещал Бро.

— Давай прямо сейчас… — часто вздрагивая, призвала подруга.

Страсть и нежность — смешать, но не взбалтывать — кажется, тоже классика, пусть и внепрограммная. Бро понимал, что у него слегка путаются темы литературных заданий, а может и не литературных, но в данный момент это было простительно…

Из такого процесса можно выйти лишь двумя путями: счастливо сдохнуть и не попасть в рай (из рая в рай как-то глупо перебираться), или если помешают. Выпал второй вариант.

Орали уже совсем рядом, видимо, в соседнем ответвлении библиотечного лабиринта. Двоечники, задыхаясь, замерли.

— Шорты мои где⁈ — запаниковала Васко.

Шорты нашлись под бензопилой, князь успел натянуть джинсы и запахнуть на подруге косуху.

— Бронислав, когда найду, такой выговор в «личное дело» вынесу, навсегда меня запомнишь! — негодовала близкая Зинаида Аркадьевна.

— Здесь мы, извините, не слышали, — отозвался Бро, с трудом переводя дыхание.

Над перегородкой немедля возникла голова царственной исполнительной директорши, видимо, впрыгнувшей на тамошний диван.

— Волков, ты… — грозно начала Зинаида Аркадьевна, но мгновенно оценила ситуацию и фыркнула: — Хотела сказать многое, но заведомо не воспримете. Если кратко, перехвалила я тебя. Ладно, не стану напрасно сотрясать воздух. К делу. Немедля отпускайте нас, мы на свадьбу опаздываем! Пусть жених наш — кот откровенно паршивого воспитания, но опозданий я не терплю, другим не прощаю, а уж самой себе… Немедленно принимайте необходимые меры!

— А вы вообще кто?– ошеломленно начала уточнять Васко, но двоечник крепче обнял ее талию, рекомендуя не вступать в опасную дискуссию.

— Поняли, Зинаида Аркадьевна, приложим все силы. Но что, собственно, мы должны сделать? Я как-то не совсем осознаю механизм и причины нашего общего попадания сюда, — признался двоечник.

— Причин никто не понимает, но она, бесспорно в вас! — рявкнула грозная брюнетка. — Мы с девочками обсудили ситуацию, Геннадий высказал собственную версию событий — естественно, на редкость идиотскую. Но причина нелепой ситуации безусловно — вы! Признавайтесь: вы свой зачет или задание, или что там у вас — сдали или нет?

Двоечники глянули друг на друга. Василиса по уважительной причине не совсем понимала суть дела, и Бро взял ответ на себя:

— Полагаю, решение найдено, ряд последовательности искомых цифр установлен и заучен. Остальное перенесем в следующие подпункты.

— Вон дверь! Новая! Актуальная! — завопил невидимый кот Геннадий. — Зинаида Аркадьевна, гляньте! Здесь она!

— Вижу, — отозвалась обозревающая библиотечную диспозицию начальница. — Подтягивайтесь.

Новую дверь увидел и Бро — двухстворчатая, слегка выбивающаяся из стиля библиотечного дизайна светящимися надписями «Запасной выход» и «Курение в банкетном зале категорически запрещено. Штраф 5 гульденов».

— Вот тряхнешь вас — делаете. А без нажима и пинков с вами никак нельзя, — укоризненно молвила Зинаида Аркадьевна. — Ладно, хорошо то, что хорошо оканчивается. Девушек забираем на свадьбу, пусть передохнут и нормально покушают. Вам счастливо оставаться. Куртка у вас, Василиса Батьковна, вполне достойная, сама такую ношу. Но манкировать нижним бельем не лучшая привычка для молодой учащейся девушки.

— Поняла, исправлюсь, — верно ответила ничего не понявшая Васко (в общении с Зинаидой Аркадьевной правильные ответы шли на язык сами, фиг их отгонишь).

— Ну и чудно, — на удивление мягко сказала начальница. — Рекомендую в ближайшем будущем узаконить отношения. В браке жить намного удобнее и интереснее, вон Ритуля с Юркой подтвердят. Желаю больше не попадать в эту отвратительную коммерческую псевдореальность. Успешной досдачи экзаменов.

— Спасибо, Зинаида Аркадьевна, — искренне поблагодарил Бро, опасавшийся, что так легко отделаться не удастся.

Превозмогший ситуацию отряд уже сосредоточился у выхода-входа в банкетный зал. Девушки издали прощались с остающимися, Аэлита, милая Рита и ее супруг дружески улыбались, повисший на полке стеллажа кот показывал большой палец — столь высокая оценка явно относилась к бритоголовой двоечнице. Под мышкой у Геннадия был зажат огромный сноп гладиолусов. Собственно, там уже все были с цветами и роскошными свертками — где успели отыскать, непонятно.

К собравшимся подошла Зинаида Аркадьевна, спрятала под жакет обрез, скомандовала выход, предвкушающая торжественный пир компания втянулась в дверь, надписи и сами двери немедля исчезли.

— А что и кто это, собственно, было? — потрясенно поинтересовалась Васко.

— Давай я тебе потом объясню? — взмолился двоечник, осторожно берясь за куртку подруги.

— Как это «потом»? Сейчас! Немедленно! Я жить без объяснений не могу! И вообще я уже остыла как Деште-Лут, — хищно промурлыкала дева, обвивая руками шею скрытного князя.