— Та-ак, дорогая, а теперь включай свой мозг, — тон Ксюхи стал назидательно-просветительным, что у Ритки даже улыбку вызвало, не смотря на возникшую вдруг проблему. Иногда подруга сама включала в себе функцию «матери-наставницы». — Сам букет стоит прилично, — продолжала тем временем Ксения. — Причем, поверь, очень прилично. Плюс курьерская доставка. И оба варианта исключают наш городок. Здесь тебе в качестве эксклюзива в газетную бумагу завернут или в сетку с целлофаном. А там розы одна к одной штук сто, наверно и оформление в лучшем случае не по цене самих роз.
«Через сколько?», — прилетел следующий вопрос от Алантьева. Вот с настойчивостью у него никогда не было проблем.
— Ну, не сто, поскромнее будет, — возразила Коташова, задерживая взгляд на букете и вновь возвращаясь к сообщениям на телефоне, спешно отписываясь:
«В 10 уже планирую спать», — солгала она, очень при этом надеясь, что Алантьев не решит позвонить или, еще хуже — появиться на пороге. Бывало и такое, что переписка велась по пути к ней и никакие отговорки не спасали.
— Ну, конечно, он, наверно, сам догадался, что от ста ты в обморок бухнешься и ему обратно отправишь, — откровенно съязвила Маслова, при этом подозрительно посматривая на подругу. Что-то подсказывало, что «записочками» та обменивается не со своим дневным кавалером.
— Ксень…
«Буду через 40 минут. Если согласна», — вновь прилетела «птичка».
Удивительно. К принятому решению добавлена оговорка. В кои-то веки. А она, пожалуй, впервые за весь период общения с этим человеком, почувствовала… легкое раздражение. Он, в самом деле, никогда не спрашивал, свободна ли она и, вообще, желает ли этого самого общения.
— Рита, повторяю, букет шикарный, — перебила Ксения подругу, при этом безуспешно попытавшись заглянуть в переписку, которую та вела. — Сам букет однозначно из цветочного салона, где есть доставка, причем — по области. Плюс — без адреса, значит твоего появления в городе заранее ждали, точно зная маршрут автобуса, — продолжала она уверенно, раскладывая «по полочкам» всю историю с вручением ей столь шикарного букета. — И нашел способ показать тебя курьеру. Причем так, что ты сама ни о чем не догадалась. А теперь подумай хорошенько, для чего это сделал? Он ведь точно знал, что от него лично такой букет не примешь. Рита, тебя просчитали. Созвониться предлагал?
— Да, спрашивал, может ли это сделать, — вновь пожав плечами, обронила Ритка.
Вот сейчас вопрос подруги вызвал тень недоумения. Каким образом букет связан с возможностью созвона, взять в толк не могла. Да еще эти «прилёты» алантьевские не давали возможности сосредоточиться.
«Я сегодня никого не хочу видеть. С Ксюхой мотались погулять в Советск. Устала от жары, хочу привести себя в порядок и отдыхать. Давай в другой раз»
Вот про Советск в компании Ксюхи точно был перебор. Успокаивало одно: эти двое на столько «любят» друг друга, что вряд ли когда смогут обсудить данный момент. Учитывая же, что сейчас была ложь во спасение…
— Должна тебя разочаровать, подруга, на этот раз первым не позвонит, — с уверенностью заявила Ксюха, прерывая её размышления относительно Алантьева.
— Не оказалась легкой добычей? — не удержавшись, съязвила Ритка. Ведь с самого начала была уверена в непродолжительном общении.
Вот поэтому и не видела смысла в общения с гостем области. Прилетел человек отдохнуть. От скуки завел интрижку. Вряд ли ждал, что начнутся сложности. Курортный роман есть курортный роман. Тем более, когда знает о собственной неотразимости. А тут такой облом.
4
Самый запад России. «Как скажешь, солнце, так и будет».
Он соглашался? Рита несколько раз перечитала сообщение. Если точно писал Алантьев, то — что-то новенькое. Никакого нажима, даже в легкой форме.
— Вряд ли он ждет легкую добычу, — с достаточной уверенностью в голосе возразила Маслова, лишь на мгновение над чем-то задумываясь, возвращая Ритку к теме разговора. — Думаю, в его жизни этого с избытком. И ты его зацепила, Рит. Серьезно зацепила. Только даешь понять, что не желаешь никаких отношений. Не боишься их, а именно не желаешь. Если ведешь себя так же, как с остальными, о которых я в курсе, то меня ничего не удивляет. Он тебе что там предлагает?
— Дружбу, — которую себе не представляла ну совсем никак.
«Тогда в другой раз. И лучше не на рабочей неделе», — закончила Рита с таким расчетом, чтобы прямо сейчас поздний писатель (хотя, с другой стороны, время детское, еще не было и восьми) не решил прозондировать почву на ближайшие дни. Как-то вот не лежала душа. А ей ещё с Масловой логически разговор не мешало бы завершить. Или — продолжить…
— Так вот и дружи, — выдала тем временем Ксюха. Что происходило у подруги, понять никак не могла. С кем-то переписываясь (впрочем, на данный счет предположения имелись), та слишком сильно нервничала.
— Сама-то себе это как представляешь? — полюбопытствовала Коташова, — Держась за руки, при луне гулять?
«Люблю и скучаю», — прилетело тем временем очередное сообщение. Ну да, переписку с ним закончить сложно. Как говорится всегда оставалась надежда…
На мгновение задумавшись, Рита всё же отправила смайлик вместо текстового сообщения. Ну должен человек сообразить, что общаться с ним особо сегодня желанием не горят.
— Рит, нормально представляю, — голос Ксении звучал на удивление уверенно. — Мне кажется, вам обоим это нужно, а не только ему или тебе, — продолжала тем же тоном. — Еще раз повторяю, если мужик тебя вспомнил через полгода после первой встречи, да еще мимолетной, это что-то да значит. Отцепись ты от своего прошлого. И давай-ка, моя дорогая, звони ему.
— В смысле? — а вот такого поворота в разговоре точно не ожидалось.
«А если вопреки всем правилам?», — вновь напомнил о себе Алантьев.
Рита, получив очередное сообщение, почувствовала, как кровь от нервного напряжения застучала в висках. Не хотела сегодня видеть этого человека. Совсем не хотела! Да и, почему-то показалось, вообще не хотела. Никогда. Только на данном этапе с этим разбираться не было ни времени, ни желания. И, в первую очередь, всё же — времени.
— В самом прямом, — иногда, по мнению Ксении, подруга, хоть и старше, а тупила на ровном месте. Особенно когда вопрос касался кавалеров. — Только не скажи сейчас, что номер телефона удалила.
— Не удалила. Только… — Ритка с сомнением смолкла. Ну вот не привыкла как-то первой звонить мужикам. Последний раз подобное произошло, когда их с Алантьевым отношения только начинались. Это было в новогодний вечер. Часа за три до наступления Нового года. Собственно, после того её звонка всё и закрутилось. А вот сейчас… — Дальше-то что?
«Нет. Правда, очень устала. Хочу выспаться и отдохнуть», — вот сейчас даже и попытки не сделала, чтобы сдержать резкость.
Впрочем, почти не лгала. Она совершенно никого не хотела видеть. Хотела просто побыть одна. Подумать. В том числе и над собственным настоящим и, особенно, будущим. Пожалуй — впервые за последние несколько лет. В конце концов решить для себя — хочет быть и дальше — «удобной»? Или, всё же, попытаться вырваться из замкнутого круга?
— Коташова, слушай, не сходи с ума, звони, — настойчиво потребовала Маслова. — А если тебе, такой неадекватно правильной, причина нужна, так она есть. За цветы поблагодари и давай сама договаривайся о встрече. Смотри, завтра — точно нет, у меня сутки, — судя по всему, за неё уже решение принято и оставалось только осуществить план действий. — Понедельник я с суток, выспаться надо. Договаривайся на вторник.
— Ксюх, это как будет выглядеть?
— Нормально это будет выглядеть, — с уверенностью прозвучал ответ Масловой. — Я тебя с работы встречу, на машине быстрее, чем автобусом. Пока будешь собираться, Глашку выведу. На машине до Зелика за час конечно нет, но за полтора думаю доберемся. Если тебе нужна причина для объяснения своего там появления, ссылайся на сумасшедшую подругу, которая именно вечером рабочей недели хочет искупаться в море и поужинать на побережье. Кстати, я как раз это и сделаю. Мой всё равно во вторник занят.
