задерживаю дыхание. Он сбивает квотербека, но мяча нигде не видно.
Приехавшие на игру фанаты в синем и оранжевом, поднялись на ноги и празднуют.
Время остановилось. Стейт накрыл защитника. Игра окончена. Мы победили, двадцать
один к четырнадцати.
Но моя игра еще не закончена. Я внимательно смотрю в экран телевизора, на
котором показывают движение Стейта. Через некоторое время он откатывается в сторону, и я не уверена, это его движение или его толкнули. Брызги сверкающего голубого и
оранжевого конфетти взлетают в воздух.
Мой мужчина все еще на земле. Он завоевал замок, уничтожил всех драконов, и
теперь пришло его время жить долго и счастливо.
— Просто встань, Стейт, — кричу я в телевизор.
— Вставай, — Шейн присоединяется ко мне.
Конфетти все еще падает, а он лежит на траве. У меня болит сердце, и я готова идти
собирать наши с Роу вещи.
Стейт переворачивается на живот. Несколько тренеров стоят на четвереньках перед
ним и кричат ему в лицо. Он медленно поднимается на ладони и колени. Камера
приближается к его лицу и нам посылается подмигивание и махание.
Когда Стейт встает на ноги, и заставляет стадион взорваться радостными криками.
Он держится прямо и идет, но я вижу, что ему больно. Стейт держит шлем и, прихрамывая, идет к скамейке. Тренеры снова окружают его, затем включается реклама.
— Дыши, Бейлор. С ним все в порядке.
— Господи, — наконец кричу я. — Они чемпионы мира.
Мы втроем танцуем в гостиной, как сумасшедшие. Разыгрывается церемония
вручения трофеев, Стейта награждают MVP (Самый ценный игрок (англ. Most Valuable Player MVP) — награда, которой награждается самый полезный игрок команды, лиги, конкретного соревнования или серии соревнований), и я впервые по-настоящему жалею, что не присутствовала там. В этот момент я клянусь никогда не пропускать ни одной из
его игр, независимо от обстоятельств.
Мой телефон жужжит на столе рядом со мной. Это мама Стейта.
Марта: «Я так счастлива».
Я: «Вы понятия не имеете, как мы кричим словно идиотки».
Марта: «Я могу сказать, что он умирает от желания уйти с поля, чтобы
позвонить тебе».
Я: «Обнимите его еще раз за меня, пожалуйста (грустный смайлик).»
Марта: «Обязательно, милая».
ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Я переворачиваюсь и вижу, что сейчас только три часа ночи. Мое тело отказывается
расслабляться. Я заснула всего лишь на тридцати минут, но затем проснулась и не могла
больше спать. После игры я почти два часа разговаривала со Стейтом по телефону, пока
не заставил его пойти праздновать со своими товарищами по команде.
У него распухла лодыжка. Она не сломана, но ему было больно.
Сегодня вечером он улетает домой, и у меня такое чувство, что это может быть
самым длинным днем в моей чертовой жизни. Я нажимаю кнопку воспроизведения на
телефоне и позволяю мягкой музыке убаюкать меня. Это наконец-то срабатывает после
нескольких песен.
Три часа сна пролетают незаметно. Я сажусь на кровати, решив больше себя не
мучить. Принимаю горячую ванну и бросаю в нее бомбочку. Цвет воды меняется на
оттенки розового и голубого, с легким мерцанием. Цветочный аромат наполняет ванную и
расслабляет меня.
Дверь в мою комнату со скрипом открывается, из-за чего я натягиваю шорты и
готовлюсь успокоить Роу. Должно быть, она услышала, как я включаю воду. Я
сворачиваю за угол.
— Роу, почему ты не спишь?
Я поднимаю глаза и оказываюсь лицом к лицу со Стейтом, моим номером семь.
Он закрывает мне рот, заглушая мой радостный визг.
— Шшшшш, детка. Я хотел сделать тебе сюрприз, — он бросает сумку на пол и
обнимает меня.
— Как твоя лодыжка? — я целую его. — Спасибо, что приехал домой.
Я снова целую его, не давая возможности ответить.
— Боже, как я люблю тебя.
— Это включенная вода? — наконец спрашивает он, отстраняясь.
— Вот дерьмо, — я бегу в ванную. Вода почти достигла края ванны, но еще не
выливалась.
Я сажусь на край большой ванны и смотрю на Стейта, который стоит в дверном
проеме, подняв руки над головой и демонстрируя небольшой участок пресса.
— Мой «Самый ценный игрок», — я не могу сдержать улыбку. — Я очень хотела
быть там.
— Я знаю.
— Расскажи мне о последней игре. Мне нужны все подробности.
Он подходит ко мне, кивает, чтобы я встала, и начинает снимать с меня одежду. По
тому, как двигаются его пальцы, я могу сказать, что он устал. В этом нет ничего
сексуального. Я помогаю ему снять одежду и смотрю, как он осторожно залезает в ванну.
— У могу сделать тебе массаж на лодыжке, детка.
Он протягивает ко мне руки, сидя в воде. Я осторожно забираюсь внутрь и на
секунду задумываюсь, не выльем ли мы чертову кучу воды.
Я устраиваюсь у него на коленях, расслабляюсь у него на груди и позволяю ему
смыть пену от бомбочки с моего живота и груди. Он рассказывает мне все о неделе, проведенной со СМИ, об игре и даже о последнем броске. Он сказал, что почувствовал, как что-то лопнуло, прежде чем он взлетел, и боль была настолько невыносимой, что ему
пришлось подпрыгнуть в воздух, чтобы избавиться от нее.
Команда медиков обмотала ее и заморозила. Он отказался взглянуть на нее перед
тем, как сесть в самолет и вернуться домой. Тренер Пит и его родители в бешенстве из-за
причиненного ему большего ущерба, но Стейт был полон решимости вернуться к своим
девочкам.
— У меня встреча сегодня в десять утра, а завтра в час парад для команды.
— Звучит неплохо, милый, — я пытаюсь повернуться к нему лицом, но он
удерживает мои плечи неподвижно. — Почему ты такой грустный?
— Я очень устал, — он наклоняется и проводит языком по моей татуировке. — Я
ранен, сломлен и опечален, но в основном измучен.
Я слышу, как его голова падает на стенку ванны. На этот раз он позволяет мне
повернуться к нему, и по его лицу катятся слезы. Когда он смотрит мне в глаза, он просто
говорит: — Я скучаю по ней.
— Я тоже, детка, — я кладу голову ему на грудь, опустившись глубже под горячую
воду и обнимаю его.
ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Полтора года спустя
— Своим первым игроком Денвер выбирает Стейтона Блейка. Нападающего
форвард.
Я вскакиваю на ноги, кричу и подпрыгиваю рядом со Стейтом. Он медленно
поднимается со своего места, застегивает пиджак и медленно улыбается, прежде чем
наклониться и поцеловать меня.
Он задерживается, положив руку мне на затылок и прижимая нас друг к другу.
Тонкий слой моего черного вечернего платья не скрывает моего волнения за него.
— Я люблю тебя, Бейлор, — у него на глазах появляются слезы. Это гордость. Годы
самоотверженной и упорной работы. Он сделал это. Он выиграл премию Хейсмана, и
теперь он — первый игрок в НФЛ.
— Иди, наслаждайся светом, детка, — игриво шлепаю я его.
Он отпускает меня и тянется к руке Роу.
У нее на лице улыбка шире, чем у кого-либо в здании. Двое, взявшись за руки, поднимаются на трибуну. Они стали энергичным дуэтом, как на поле, так и вне его.
Стейт вытирает счастливые слезы тыльной стороной ладони, пока они идут вперед.
Он не боится показать, как годы преданности текут по его лицу. Он сделал все это для нас.
Нам удалось переодеть Роу в простое черное платье. Глава Комиссии вручает каждому из
них новую майку с номером семь и логотипом Денвера.
Наступает новая глава в нашей жизни. Это было самое трудное решение в моей
жизни, но я знала, что время придет. Я сказала Стейту, что не имеет значения, куда его
возьмут, потому что я последую за ним куда угодно. Нас было трое, и это было навсегда.
