Димка и господин Шарль вышли на крыльцо особняка и остановились.
— Господин Хыгр, — произнес господин Шарль, — я сейчас задам вам вопрос, вы можете подумать, но ответ я хотел бы получить точный. Да или нет. Готовы?
— Да, — Димка как раз размышлял над непонятным оптическим прибором, в который его заставили смотреть и поэтому насторожился. Мало ли что этот прибор показал…
— Хотели бы вы уйти от меня к сеньору Франсуа?
— Нет.
Тут Димке не надо было долго думать. Он по своей натуре вообще не хотел работать ни на какого хозяина. Но вот здесь такой самостоятельности получить не удастся. Здесь Средневековье. Независимых здесь нет, крестьяне подчиняются сеньору ил общине, слуги — хозяину, мастера — гильдии и если у тебя нет хозяина, то есть покровителя, то ты — бродяга, а что здесь делают с бродягами Димка не знал и узнавать не хотел. Можно, конечно, как это делали на Земле в прошлом, назваться дворянином, но, во первых, то, что прокатило у де Тревиля не обязательно прокатит у яггая, а во вторых, дворянство само по себе не кормит. А родового манора с крестьянами, которые платят оброк у Димки не было. Значит, назвавшись дворянином, чтобы прокормиться нужно будет пойти служить королю, потому что иные способы заработка для дворян не приветствуются. То есть получить того же самого хозяина, только уже по чужому выбору. Нет, здесь придется стать чьим-то, и лучше уж быть слугой господина Шарля, чем живой игрушкой сеньора Франсуа. Если для господина Шарля он — человек, то для сеньора Франсуа он будет слугой, то есть чем-то вроде живого домашнего животного. Он ведь даже не обращался к Димке, только через его хозяина, видите ли, разговаривать со слугой для него слишком зазорно. Нет, только к господину Шарлю. Он, по крайней мере, не обладает дворянским самомнением.
Димка уже понял, почему все называют господина Шарля «господином». Его хозяин — не дворянин. Видимо, когда-то услуга, оказанная королю умным горожанином Шарлем, была ОЧЕНЬ важной, раз тот взял его под свое покровительство. Правда, дворянство все же не дал.
— Нет, — еще раз отказался Димка.
Господин Шарль не стал требовать объяснения причин отказа.
Высокий хозяин в ковбойской шляпе и огромный слуга в котелке спустились с крыльца, вышли из ворот особняка и пошли по улице. Вернее, по переулку, названному так, скорее всего за короткую длину. Почти сразу за особняком Франсуа они вышли на другую улицу.
На угловом здании висела новехонькая блестящая отполированными буквами вывеска. На которой было написано что-то. Читать Димка так и не умел. Рядом с надписью блестела непонятная завитушка. Встроенный бинокль послушно приблизил завитушку, но понятнее она не стала. Похоже это было на три соединенных у основания наконечника копья, торчащих букетом вверх. Внизу их скреплял кокетливый бантик, в стороны распростерлись два крыла.
— Новое тррррр открыли, — флегматично заметил господин Шарль, — Кажется то самое, о котором рассказывают во всех модных клубах. Какие-то необыкновенные сладости. И вензель королевы. Неужели под ее покровительством?
— Что это?
— Вензель? Раньше, когда короли были поголовно неграмотными, — господина Шарля вензель навел на какие-то размышления, — они использовали его вместо подписи. Нарисовал и все понятно — король одобрил. А сейчас его используют там, где нужно показать покровительство короля, на вывеске королевского поставщика, например. Правда, здесь — вензель королевы. Обычно он используется редко, только как подпись королевы. Видимо, показать покровительство королевской семье хотелось, а королевский вензель даровать было неудобно, как же — король покровительствует кондитерам. Обычно вензель королевы — такой же как у короля, только добавляются крылья. Если же вензель детей короля…
Господин Шарль замолчал. Раскрывшиеся глаза уставились на вывеску, рука машинально терла раненое предплечье. Лицо бледнело так, что через кожу начали просвечиваться кости.
— Что? — Димка робко тронул его лапой. Может, рана дала о себе знать?
— Вензель королевы… — господин Шарль был ошеломлен, — на теле девушки, убитой якобы сапожником был не королевский вензель! Это был знак королевы!
Голос господина Шарля захрипел.
— Там была черта, я решил, что это случайный порез… Но ведь я прервал их! Это было начало крыла! Убийцы не успели дорисовать его.
— Хыррр…
Тысяча лингвистических чертей!!!!
— Зычэм? — выдавил из непослушного рта Димка.
Ух ты! Получилось! Получилось произнести слово, которое не мог!
— Зычэм? — попробовал повторить Димка.
Опять получилось!
— Они хотят изобразить так, как будто убивает королева…
— Кто их?
— Не знаю. Пока не знаю. Какая-то группа людей убивает девушек и хочет, чтобы все решили, что это делает королева. Для чего это им нужно?
Мимо прошел прохожий, господин Шарль замолчал и подождал, пока тот пройдет.
— Зачем изображать из королевы кровожадного монстра? Что это даст?
Кто ж его знает? Если уж господин Шарль не может сообразить, то мы, дикие яггаи, и вовсе можем только развести руками.
— Не хотеть его жить ее? Хотеть другая жена?
— Нет, — на секунду вынырнул из мыслей господин Шарль, — наш король относится к редкой расе, супругу среди дворян найти для него будет непросто…
Этот момент Димка уже знал, рассказала зомбяшка Флоранс. Рас на планете Свет жило большое множество, каких либо преград никакой из них не чинили. Расовой нетерпимости Димка тут тоже не наблюдал. Недолюбливали разве что зомбиков, и то в основном из-за внешнего вида. Ну, может, еще черных эльфов.
Короче говоря, стать дворянином или даже королем может представитель любой расы. Были даже дворяне-хрюны и дворяне-зомбики. Но тут возникала проблема. Если на Земле дворянские роды вырождались из-за близкородственных браков, то что в таком случае делать здешним дворянам, которые относятся к редким расам? Если например дворян-зомбиков всего около двух десятков семей? А межрасовые браки детей не давали.
Местные жители идиотами не были и проблему осознали еще в древности. В отличие от дворян Земли, местные могли взять в жены хоть крестьянку. Лишь бы была здоровой и могла рожать детей. Так что проблема вырождения здесь не стояла. Ну а супружеские измены… Видимо, как-то выкручивались.
Вот и нынешний король нашел себе пусть не крестьянку, но простую горожанку. Так что версию, что какая-то благородная семья хочет подпихнуть королю свою дочку и поэтому валит королеву, можно отбросить.
— Дворян расы короля сейчас восемь семей. Дочек, подходящих по возрасту королю, ни у одной нет, — продолжал размышлять стоящий столбом посреди улицы господин Шарль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
