— Это вряд ли, — все то же непробиваемое спокойствие и та же умиротворенность. Даже улыбка, блуждающая по губам — и ту я уже видела! Минут так пять назад, угу.
На миг мне даже захотелось остановиться и проверить: а не перепутала ли я случаем? Ну, мало ли, вдруг трупом ошиблась, и превратила инициированного некроманта в тихого зомби, магически запрограммированного делать одно и то же?
И я действительно остановилась. Ворон, как ни странно, тоже. Даже повернулся ко мне лицом, медленно изогнув левую бровь, словно спрашивая, какая блажь на этот раз влезла в мою голову…
А потом произошло сразу несколько событий.
Руку на месте татуировки обожгло внезапной болью, моя сила всколыхнулась и опала, а я сама в мгновение ока оказалась стоящей за спиной некроманта. И не знала, то ли шипеть от боли, то ли глупо хлопать глазами от неожиданности!
Мрак. Что вообще случилось?
Загадка стала ясна, когда я все же сподобилась выглянуть из-за надежной спины, воспринимаемой мною не иначе как самой надежной из защит. И в этот раз инициированный маг показал все, на что способен, но теперь на то была причина, от которой, признаться, у меня волосы едва не встали дыбом.
Да, я многое повидала в не столь уж далекие времена жизни на улицах. И боль, и горе, и трупы, и смерть… Сама ни раз была на волосок от гибели, сама ранила и убивала — так или иначе, профессию некроманта, особенно некроманта вне закона, чистой не назовешь.
Но одно дело, когда самая крупная твоя проблема — это угроза скорой казни, тюрьма или мелкий теневой демон; упырь, лич или еще какая-нибудь кракозябра покрупней, вроде целой стаи ядовитых плотоядных пауков.
Совершенно другое — это когда ты понимаешь, что на тебя только что совершил нападение высший демон, опаснейший из возможных, дикий, неуправляемый и невероятно сильный. Жестокий и мстительный.
Будь я чуть слабей нервами, я бы наверняка грохнулась в обморок. Ситуация, в общем-то, обязывала даже меня, не совсем нервную и впечатлительную, взвизгнуть от испуга или хотя бы ругнуться пару-тройку сотен раз!
Да только…
— На колени, — голос Ворона был все так же спокоен. Даже равнодушен. Холоден, как сталь… Но от приказного тона вздрогнула даже я, испытывая непреодолимое желание схорониться под ближайшим кустиком даже без помощи лопаты.
Да что там говорить — даже эльф, который теперь зомби, который вроде демон, подчинился приказу!
Медленно, с неохотой, не сводя пылающих глаз с застывшего напротив него некроманта… но он встал на колени!
— Ты знаешь, кто я, некромант, — голос демона звучал насмешливо. И говорил именно он — мертвый эльф на такое бы не сподобился, даже если бы все некроманты мира дружно его об этом попросили. Перерезанные голосовые связки не позволили, знаете ли!
Но сейчас рот зомби все так же открывался, звуки из него доносились с непередаваемыми интонациями, глаза полыхали… особенно жутко это смотрелось в исполнении бледного трупа, одетого в одни штаны, с напрочь перерезанным горлом, стоящего посреди мирно спящего студенческого городка.
Я испытала невероятное чувство страха с благоговением.
Ирида меня забери… да это точно потянет на курсовую работу!
Ладно — на совместную курсовую работу, уговорили. Всё-таки Ворон труп в ванну не в гордом одиночестве макал! Кстати, о нем.
Все-таки высунувшись из-за спины некроманта, я перевела взгляд с усмехающегося эльфа-демона на мага… и вздрогнула, когда последний скривил губы в усмешке, произнося одно единственное имя:
— Амарок.
— Верно, — голос потусторонней сущности словно окутывал сознание, звуча насмешливо и с заметным превосходством. — Неужели ты думаешь, что сможешь меня контролировать?
Думает? Мрак, да даже я в этом сомневаюсь!
Высший демон, описанный на листе бумаги в морге, представлялся мне несколько по-другому. Высший и высший, сильный и опасный… Да, страшно, да, рискованно, да опасно. Но, где, скажите на милость, как я умудрилась проглядеть в планах инициированного некроманта пункт о нашем скором и красивом самоубийстве?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вызвать главного командующего легионами высших демонов, не самую верхушку в их иерархии, но и не рядового «солдата» — это ж надо было додуматься! Да этот раритет, когда-то изгнанный и запертый в Чертогах Ириды самим Королем, почти легенда!
— Я не собираюсь тебя контролировать, — Ворон склонил голову к одному плечу, небрежно сунув руки в карманы форменных брюк. — Я собираюсь с тобой сотрудничать.
— А вот это уже интересно, — и глаза демона действительно полыхнули с интересом. — Что ты можешь мне предложить, маг? Снять оковы? Вечность? Души?
— Все, что посчитаю нужным, — невозмутимо отозвался некромант. — Только ты забыл, Амарок… Я и без договора смогу тебя подчинить. Или ты еще не понял?
— А ты силен, мальчишка, — удовлетворенно улыбнувшись, эльф поднялся на ноги, и я заметила, как на его руках блеснули зеленые линии тех самых оков, оплетающих запястья. — И дерзок. Убери девчонку. Думаю, мы сможем договориться.
— А-а-а?!
— Иди, Дикая, — обвив мою талию одной рукой, притягивая к себе, Ворон внезапно наклонил голову и поцеловал меня в губы, чтобы в следующий момент отпустить и подтолкнуть в сторону дома, возвышающегося в темноте, как мрачный памятник чьему-то больному воображению. — Я догоню.
Я пробурчала себе под нос что-то нелицеприятное, переступила с ноги на ногу, посмотрела на мощную фигуру нестандартного зомби… И осталась стоять на месте.
— Кая…
— Иди, некромантка, — неожиданно заговорил Амарок. — Если бы я хотел убить твоего мага, я бы уже это сделал.
— Утешил, блин! — не сдержавшись, ляпнула я, «окрыленная» таким заявлением.
Левая бровь трупа медленно полезла вверх…
И я все-таки предпочла ретироваться, тихо ругаясь себе под нос.
Это дурдом. С какой стороны не посмотри на мою нынешнюю жизнь, везде начинаются мерещиться палаты для умалишенных! Для меня так вообще, пора готовить отдельные апартаменты — ну с какого, скажите мне, с какого перепоя я вдруг начала так беспокоиться о Вороне?
Он эту тварь вызвал, ему с ней и разбираться! Если у него хватило наглости не только его освободить, призвать, но и сдерживать, а уж тем более заинтересовать… Мне вообще беспокоиться не стоит!
И все-таки, почему душу выворачивало вполне такое отчетливое беспокойство?
Ругаться я продолжала, даже вышагивая по лабиринту. Где-то в отдаленных его коридорах слышался шорох корней, ползающих по земле, но воспринимался этот звук, единственный в полной тишине, уже совершенно спокойно — явно одичалый гербарий за мышами охотится. А я вроде как не вхожу в число его любимчиков, чтобы он, шурша листочками, кинулся устраивать со мной обнимашки.
Зато второй наш питомец встретил меня радостно, кинувшись навстречу со всех лап.
Стоило мне только приблизиться к своеобразному крыльцу, как из будки выскочил Мохнатик, пробежал пару метров навстречу, шустра перебирая лапками, резко дернулся… и шлепнулся на землю, словно откинутый невидимой силой.
К возмущенному скулежу добавился отчетливый лязг цепи.
— Тебя чего, на привязь посадили? — опустившись на одно колено, я помогла арахнотиду перевернуться обратно на брюхо. Мохнатик, отыскав сочувствующего в моем лице, показательно подергался, демонстрируя длинную цепь, не слишком-то толстую и тяжелую, и жалобно заморгал всеми глазками сразу. Я невольно улыбнулась, поглаживая пушистую спинку. — И что натворил? Слопал Ирискины пузырьки?
— Уррр! — урчание паука прозвучало с укоризной. Нетерпеливо переступив, питомец показательно подергался в сторону дома и, даже вроде тихонько вздохнул, глядя куда-то вверх, на окна.
На окна…
О!
— А вот это уже интересно, — почесала я затылок, поднимаясь на ноги, осматривая дом уже с новой, куда более интересной стороны.
Нет, я понимала, что пока мы возились с зомби-охранником, прошел весь день, и ребята явно времени не теряли. Но как они застеклить все окна-то успели?!
