Вскоре настало настоящее лето. Лес вдалеке стал зеленым, запахло нежностью, гормоны стали бурлить в крови. И не только у меня! Орлы стали дичать на глазах: днем время от времени раздавались взрывы похотливого гогота. И только ночью все стихало.
Глава 6
Одной такой ночью, сняв дурацкую косынку, безобразные украшения и распустив давно не крашенные волосы, я стояла у открытого окна. Хоть и мерзла постоянно, но не подышать чистым лесным воздухом не могла. Не хватало только вечерней сигареты. Вокруг было тихо, орлы спали. Ханмурзаев, обнаглевший от своей власти над городом, все же не имел привычки на ночь выставлять дозорных, поэтому ночью у меня создавалась иллюзия полного одиночества, покоя и даже свободы.
Надо отметить, что дом Ханмурзаева располагался над лесом, окружавшим город. Это было шикарное здание, построенное из какого-то розоватого камня, с высокими потолками и достойным парадным входом. Располагался дом далеко за городом. Поблизости не было никаких промышленных построек, никаких дачных кооперативов, ничего! Из западных окон спальни открывался прекрасный вид: кроны высоких деревьев, слившиеся в зеленое шелестящее море.
Вдруг по окружавшему дом двору заметались собаки. Три свирепых дога охраняли логово маленького Гитлера. Я уже давно знала, что не так страшен дог, как его малюют, и за кусок булки эти мощные псы станцуют вам джигу. Сейчас они тоже вроде залаяли, но, поклубившись в углу забора, успокоились и разбрелись по своим важным собачьим делам. Наверное, почуяли кошку, а она убежала. Внизу зажглось окно, на свету мелькнул чей-то силуэт. Кто-то чуткий обеспокоился поведением псов. Через минуту по двору прошелся Ахмед. Он, как всегда, обстоятельно заглянул в темные углы, а убедившись в том, что ничего не случилось, прикрикнул на псов, дескать, брехуны блохастые!
Великан ушел, свет в его окне погас. Однако мне показалось, что рано расслабляться. И действительно, прошло минут двадцать, и через открытое пространство двора, от угла, где толкались тощими костистыми боками черные псы, метнулась человеческая фигура. Я подумала о Посреднике. Неужели сейчас? Но потом поняла, что ошиблась. Пришелец затих под моим окном, а потом, судя по звукам, начал осторожно карабкаться вверх по виноградным лианам. На этот раз Ахмед не проснулся. К счастью, его окно было этажом ниже и левее моего метров на пять. Но кто же это такой смелый лезет в мое окно?
Я не успела умереть от любопытства, как над подоконником возникла голова дантиста Ведищева. Он ловко перемахнул через широкий подоконник в комнату.
— Привет! — сказал Олег, устало дыша.
— Почему ты здесь? — в ужасе прошептала я. — Тебя убьют!
— Потом, — уточнил он, шагнул ко мне и дотронулся кончиками пальцев до моих губ. — Ты похудела…
Попав в его теплые объятия, такие родные, пахнущие домом, лосьоном после бритья и бензином (он ехал на машине, догадалась я), прижалась к нему, плача и причитая. Мне было так хорошо и страшно, что подумалось: лучше умереть, чем ждать каждую минуту кошмарной развязки!
— Вся дрожишь! У тебя что, высокая температура?
— Нет, это от нервов. Я всегда мерзну, когда волнуюсь. Лучше уходи скорее! Не надо меня целовать, это страшно… Уходи…
— Не уйду! — уперся он. — Боже, ты такая нежная! Я так соскучился! Что на тебе надето? Где ты взяла такие тряпки?
— Не надо сейчас!.. Отпусти… Встань… Убери руки… Я боюсь!
Но он уже разогнался. Я содрогалась от ужаса.
— Тебе неприятно? — шепот Ведищева взрывал ночную тишину. — Не ври!
— Уходи… — За что мне это? Я теряла остатки разума от его пальцев и теплых губ. — Постой… Еще немного… Олег… Все! Уходи… Нет, еще…
— Милая, хочу тебя! Как я люблю тебя… Алла…
— Давай, только быстро… Нет, медленнее!.. Ну не спеши… Олег…
— Хорошо, хорошо… Как ты хочешь… Люблю тебя… Повернись вот так!
Потом мы лежали на толстом пушистом ковре, и, отдышавшись, Ведищев бестактно поделился своей догадкой:
— Так вот что надо было сделать с тобой, чтобы вылечить от фригидности! Помариновать лет десять, подержать с месяц среди бандитов и влезть к тебе ночью через окно.
— Дурак ты! — сердито ответила я, поднимаясь с ковра и разыскивая в темноте свою одежду. Мне было холодно, и еще я боялась, что Олег заметит синяки. До этого он не разглядел страшные пятна, потому что было очень темно и мы были слишком увлечены, но теперь взошла луна, и ее слабый свет мог выдать мою тайну. Тогда Ведищев взбесится и наделает глупостей. Этого я допустить не могла.
— Замерзла, милая? Иди согрею!
— Иду, только надену эту ужасную юбку.
— Но ты и вправду слишком горячая! Суставы ломит?
— Да, но совсем чуть-чуть!
— Слабость есть?
— Да, но…
Я подошла. Приподнявшись, он прижался ухом к моей груди, как раз там, где болело больше всего.
— Покашляй! — велел Олег. — Так. Я не терапевт, но думаю, что у тебя пневмония. Ты перемерзла?
Я вспомнила про подвал и откровенно соврала:
— Нет.
— Ешь хорошо?
— Ну он кормит меня бараниной и такой едой…
— Ясно, — Олег уже вошел в роль лечащего врача. — Ты должна хорошо есть, хоть баранину, хоть что! И надо сделать рентген. И пить антибиотики, но лучше проколоть курсом. Поняла?
— Да.
Я-то поняла, но это нереально! Ханмурзаев, ко всему, еще и не признавал лекарств!
— Милый, здесь дурдом настоящий, — пожаловалась и рассказала все.
Выслушав повесть о жутковатых чудачествах Ханмурзаева, Ведищев решительно сказал:
— Давай сейчас уйдем вместе. Мы сразу смоемся. Нас не поймают. Я думал сначала поговорить с тобой, придумать план, но тебе оставаться нельзя! Ты болеешь и в этой обстановке просто рехнешься. Сможешь слезть по винограду?
— Я не пойду, — вздохнула, — Ханмурзаев грозит убить детей Карины. Не будем об этом, я не хочу плакать сейчас, когда мне так хорошо. — Я поцеловала Олега в губы, он улыбнулся вполне удовлетворенно и начал одеваться. — Но, знаешь, здесь есть один человек, который, возможно, мне поможет. Нам надо как-то поддерживать связь. А где ты был весь месяц?
Глава 7
Оказалось, тогда, в тот страшный час, когда дантист находился в своем кабинете, его посетило прозрение! Увидев в окно отъезжающие грузовики с компонентами бинарного зарина, он подумал: «Вот чья-то смерть едет в этих машинах!» Причем смерть не одного человека, а сотен мирных людей! И когда Ведищев, убедившись, что моей жизни ничего не угрожает, и решив, что от него, живого, будет больше пользы, покинул свою клинику через окно туалета, он решил: террористы не должны получить этот заказ! Срочно нужен был телефон, причем мобильный и с роумингом до Москвы. Олег вспомнил о моем «любовнике» — Игоре Садкове. Зная, что тот проводит презентацию на «химии», Ведищев разыскал его в зале, рассказал вкратце о произошедшем и воспользовался его телефоном. Связался доктор со своим постоянным клиентом, большим чином в московском управлении ГИБДД. Сигнал был принят, и опасные грузовики застряли на посту ДПС на западном выезде из Гродина. Посредника в грузовиках не было. Оказывается, он разделил свою колонну на две части, по признаку вывозимого. Один вид составляющего бинарное оружие предполагалось вывезти по западной дороге, а другой — по восточной. Сам Посредник сел в машину, идущую на восток. Планировалось, что машины, следующие по западному шоссе, обогнут Гродин по объездной и колонна продолжит следовать до пункта назначения в полном составе. Когда грузовики задержали на ДПС, Ведищеву удалось, хотя бы на какое-то время, сорвать план Посредника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
