На западе Карфаген подчинил себе все финикийские поселения до Зеленого мыса и в Испании и обложил их данью. Независимость был сохранена только за теми городами в Африке, которые были основаны выходцами из Тира, как, например, Утика, который был древнее самого Карфагена, и за некоторыми другими (в этом выразилось чувство почтения к одной общей родине).
По обычаю финикиян, Карфаген до этого времени выплачивал земельную аренду тому африканскому племени, на земле которого город был выстроен; теперь это было прекращено: все окрестности города были подчинены Карфагену, земли захвачены и перекуплены отдельными жителями; обработка земли стала производиться при помощи рабов, число которых у некоторых богачей доходило до 20 000 человек.
Таким образом, Карфаген в VI в. до н. э. сделался могущественной сухопутной и морской державой, простиравшейся от Киренаики до Атлантического океана; средством для такого развития послужил, главным образом, военный флот, превосходивший всех своих соперников; об этом флоте более точных сведений не имеется, так как никаких карфагенских письменных памятников не сохранилось. Войско, как это обычно бывает у торговых народов, состояло из наемников всевозможных национальностей (это делалось преднамеренно). Западная часть Средиземного моря находилась под властью Карфагена до Галльского моря, где ему приходилось вступать в состязание с кораблями из Массалии, и до Тирренского моря, на котором господствовали этруски. С последними Карфагену не раз приходилось сталкиваться, но против греков они действовали сообща, так же, как и против фокеян в сражении при Алерии на Корсике в 636 г. до н. э. Корсика осталась во власти этрусков, Сардиния подпала под власть Карфагена. Этруски вели морскую торговлю и занимались морским разбоем не только на Тирренском, но и на Адриатическом море, так как успели обосноваться и в устьях реки По; здесь этруски и иллирийцы также имели преимущество перед греками, самой северной колонией которых был Эпидамн.
Карфагеняне умели основательно использовать свое могущественное положение на море: всем другим народам было запрещено плавание на тех морях, на которые простиралось их господство, а вся иностранная торговля была, насколько возможно, сосредоточена в Карфагене. Таким образом, создавалась монополия, дававшая громадные выгоды; к тому же карфагеняне, опытные в финансовых делах, выступали посредниками при заключении иностранных государственных займов. Все это привело к тому, что с V в. Карфаген стал самым богатым городом в мире.
В течение долгого времени соперником Карфагена являлись Сиракузы на острове Сицилия. В 480 г. до н. э. карфагеняне заключили союз с Ксерксом, который рассчитывал, что своим нападением на Сицилию они отвлекут силы греческих колоний и не позволят им прийти на помощь метрополии, и предприняли атаку на город, но были совершенно разбиты при Гимере, в день Саламинского сражения. Четыре раза карфагенянам удавалось завладеть всем островом до самых Сиракуз, но у стен города все их атаки терпели неудачу.
Сиракузы сдерживали в определенных границах и этрусков: Мессинский пролив был для них закрыт, а в 474 г. до н. э. они были разбиты в большом сражении у Киме; несмотря на это, они еще в течение долгого времени сохраняли господство на морях к западу и к востоку от Италии.
Между тем, в средней Италии, в Риме, зародился новый соперник этих трех морских держав, которому суждено было привести их к гибели, несмотря на то, что римляне, как и спартанцы, с которыми они вообще имели много сходства, никогда не чувствовали склонности к морю. В этом отношении очень знаменательной является фраза Катона, который сказал, что одним из трех своих поступков, в которых он раскаивается, является тот случай, когда он однажды сел на корабль, хотя имел возможность пойти пешком. У римлян было отличное войско, и внутренняя организация их была превосходна; у них существовала обязательная воинская повинность в возрасте от 17 до 45 лет, а служить считалось почетным, причем, в службу эту не допускались вольноотупщенники, рабы и понесшие наказание за преступление. Римляне придавали большое значение телесным упражнениям и вели суровую жизнь. История развития Рима представляет громадный интерес, но изложение ее завлекло бы нас слишком далеко, а потому мы посвятим ей только несколько слов.
Период управления царей, начавшийся после основания Рима и продолжавшийся приблизительно 240 лет, относится к области легенд, причем, твердо установленным можно считать только то, что Рим в этот период, после долгой борьбы, завоевал себе первенство среди городов Лациума. После изгнания Тарквиния (511 г. до н. э.) началось покорение этрусков, которое с переменным успехом продолжалось более 240 лет. Большой помощью Риму в этой борьбе послужило то обстоятельство, что в это же самое время этруски подвергались постоянным нападениям со стороны кельтских народов, пришедших из-за Альп, и на море – со стороны Сиракуз, и притом, не только на Тирренском море, но и на Адриатическом, где Дионисий Сиракузский в начале IV в. до н. э. отнял у них острова Иссу (Лиссу), Анкону и Гатрию. Со взятием Пирги, служившей гаванью для Сере, морское могущество Этрурии было сломлено.
Неоднократные нашествия кельтов (галлов), из которых только одно, в 390 г. до н. э., под начальством Бренна, затронуло и Рим, миновали его, хотя и захватывали весь полуостров у самой Кампании; Риму эти нашествия послужили на пользу, так как они ослабили италийские народы, с которыми Рим находился в почти непрерывной войне.
Начиная с 500 г. до н. э. Рим начал завоевывать латинские города, бывшие до тех пор независимыми, причем они не подвергались такому жестокому и унизительному обращению, как члены Делосского союза со стороны Афин. Города эти получали права римского гражданства, что крепко привязало их к Риму; окончательное подчинение их Риму произошло 160 лет спустя, а подчинение городов Кампании еще через 11 лет, после взятия Капуи, в 329 г. до н. э.
Вслед за тем Рим, могущество которого значительно возросло, принялся за покорение самнитов; война эта продолжалась 37 лет, до 290 г. до н. э., но благодаря присущей римлянам настойчивости и превосходству их военного искусства, была доведена до победоносного конца. После этого вся средняя Италия оказалась под властью Рима, и только юг, так называемая (вследствие множества греческих колоний) Великая Греция, оставался независимым. Таким образом, римляне пришли в непосредственное соприкосновение с древнейшим культурным народом – греками.
Греция к этому времени уже давно сошла с высоты своего могущества. После Пелопоннесской войны, истощившей до крайности обе стороны, Спарта в течение 33 лет (404-371) владела вновь приобретенной гегемонией; затем, после победы Эпаминонда у Левктр, гегемония эта перешла к Фивам, которым, однако, удалось удержать ее только в течение девяти лет (371-362). После этого постепенно стало возрастать влияние Филиппа Македонского, который после победы у Херонеи, 3 августа 338 г. до н. э. стал полным властелином в Греции. Подвиги его сына, Александра Великого, сделали Македонию первой державой мира, и положение это она продолжала занимать в Европе и после его смерти, среди развалин его колоссального царства. И вот, наряду с Грецией и Карфагеном, в качестве третьей мировой державы, на сцену выступил Рим.
Разрушение Персидской империи и последовавшие вскоре после того распадение еще более обширного царства Александра Великого повлекло за собой как бы разложение народов, создало благоприятную почву для появления всяких искателей приключений, чему способствовало и повсеместное использование наемных войск.
Удивительной личностью того времени был Агафокл, родившийся в 361 г. до н. э. в Региуме, по ремеслу горшечник. В юности он пришел в Сиракузы, сделался солдатом и отличился в войне. Благодаря одному богатому покровителю, он быстро выдвинулся, в особенности с тех пор, как после смерти покровителя женился на его вдове. Со временем ему удалось добиться того, что в 317 г. до н. э. его выбрали предводителем войска, и тогда, при помощи шайки демократического сброда, он захватил власть, казнил 4000 богатых и уважаемых граждан, еще 6000 отправил в изгнание и начал править самовластно. Ему в значительной степени удалось осуществить намерение покорить всю Сицилию, но при этом он был вовлечен в войну с карфагенянами, которые разбили его у Гелы и осадили в Сиракузах.
Тогда у него родился план, который и дал повод рассказывать здесь о нем. Рассчитывая отвлечь карфагенян от Сиракуз, он решился атаковать их в Африке. В 310 г. до н. э. ему удалось прорвать карфагенскую блокаду и высадиться в Африке, где он так искусно и удачливо повел войну, что через три года карфагеняне владели уже почти только одним своим городом. Нельзя не признать, что план осажденного военачальника прорвать блокирующий флот и из тесно обложенного города предпринять крупную заморскую экспедицию в далекую неприятельскую страну, по своей смелости и оригинальности должен считаться единственным в своем роде: от обороны он перешел к самому дерзкому наступлению против неприятельской столицы.
