Читаем без скачивания Туманная радуга (СИ) - Бугрим Ксения

В реальности Диего был еще милее, чем на экране телефона. Там он казался бело-коричневым, а сейчас его шерстка, переливаясь в солнечных лучах, выглядела бело-рыжей. Пес улыбался и с любопытством разглядывал окружающий его огромный мир. На какое-то время Вероника даже забыла о существовании Тимура.

— Привет, Диего, — поздоровалась она, запуская пальцы в мягкую шерстку зверька. Ей было мало просто гладить его по макушке, она хотела затискать его до умопомрачения. — Имя у тебя, конечно, странноватое, но это неважно. Ты такой хороший пес, такой красивый, у тебя такая пушистая шерстка! И скажи на милость, откуда у тебя взялся такой славный хвост?

Голос девушки становился все более дурацким, а количество уменьшительно-ласкательных слов начало превышать все допустимые пределы. Она стала походить на Риткиного поклонника Петю, но ей уже было все равно. Она просто не могла контролировать ту лавину умиления, которая внезапно на нее обрушилась. Диего лизнул ее в руку и потащил Тимура изучать детскую площадку. Обнюхав игровой домик, карусель, качели и горку, он весело помчался в кусты. Как воспитанный пес, он не стал делать там свои дела, а просто бегал туда-сюда, изучая новую локацию.

— Ты ему понравилась, — сказал Тимур, жестом приглашая девушку присесть вместе с ним на лавочку. — Говорят, животные чувствуют, с кем имеют дело, поэтому они никогда не станут лизать руки плохого человека.

— Конечно. Он сразу понял, что я его не обижу. Умный пес!

— Да ладно, я же прикалываюсь, — хохотнул Тимур. — Когда врач хотел купировать ему хвост, Диего точно так же радовался и лизал ему руки. Он просто дурачок.

— Ну и пожалуйста, — с нескрываемой досадой в голосе пробормотала Вероника. — А зачем этот врач хотел купировать ему хвост? Он ненормальный что ли?

Перед ней вдруг возник образ врача в белом халате и с огромным тесаком. Врач стоял к ней спиной, а затем начал медленно разворачиваться. Увидев его лицо, она поняла, что перед ней — не кто иной, как Селоустьев. Она ничуть не удивилась, ведь только такой безумец как он способен лишить животное хвоста.

— Заводчик, у которого мы брали Диего, купирует хвосты всем щенкам, такие у него стандарты. Моя мама, узнав об этом, сказала то же, что и ты. Обозвала их ненормальными и устроила скандал. В этом не было необходимости, потому что они без проблем оставляют хвосты, если того требует покупатель. А вот с именем возникли проблемы…

— Да уж, — перебила Вероника, — с именами у заводчиков всегда не ладится. Имечко, конечно, то еще. Это ж надо — назвать корги Диего! — Она цыкнула и с возмущением потрясла головой. — Но ты сильно не расстраивайся. Диего — еще не самый плохой вариант. Вон у моей бабушки кота вообще зовут Игорь, и ничего, нормально живут.

— Я и не переживаю, это я его так назвал. По паспорту он Лиафвин Фарамонд Четырнадцатый. — Тимур расхохотался, заметив растерянность на лице девушки. — Что, «Диего» теперь звучит не так уж плохо, да?

Услышав свое имя, щенок, смешно перебирая короткими лапками, засеменил в сторону скамейки. По дороге он сильно заинтересовался пластиковой пробкой от бутылки, которую кто-то, видимо, поленился донести до ближайшей урны. Так и не дойдя до хозяина, пес принялся гонять пробку по прорезиненному покрытию детской площадки.

— А почему ты его так назвал? В честь Диего Марадоны что ли?

Тимур щелкнул пальцами:

— Бинго.

Теперь все встало на свои места, и имя «Диего» перестало казаться Веронике таким уж неподходящим для собаки. Но озвучить это она не решалась. Тимур наверняка подумает, что у нее ни на что нет своего мнения, раз она меняет показания каждую минуту.

Тем временем Диего заинтересовался происходящим под лавочкой, и пулей юркнул туда, оставив снаружи только хвост. Вероника нагнулась и принялась гладить его мягкую спинку, приговаривая разные глупости, пока он что-то старательно обнюхивал. Вдруг ей в голову пришла грустная мысль, что, возможно, это их последняя встреча, и скоро этого щеночка будет гладить какая-нибудь другая девушка. Это было не исключено, учитывая любвеобильную натуру его хозяина. Смешно поведя ухом, Диего попятился назад и выбрался из-под лавочки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Сфоткаешь меня с ним? — Вероника протянула Тимуру свой телефон и присела на корточки рядом с щенком. Ей очень хотелось оставить что-нибудь на память о нем. Пускай даже пару фотографий. — Диего, смотри, что это там?

Ловя момент, пока пес смотрит в камеру, Тимур с энтузиазмом принялся за дело. Сделав три кадра, он протянул девушке телефон.

— Вообще по красоте вышло! — сказал он, явно довольный собой.

Посмотрев на экран, Вероника обнаружила, что фотографии получились не то что не хорошие, но даже и не так себе. Они были откровенно ужасные. Горе-фотограф держал телефон под странным углом, поэтому на первых двух кадрах у Вероники было срезано полголовы, а последнее фото вообще оказалось смазанным.

— Отлично сработано, — прокомментировала она. — А можешь снять еще парочку? Только телефон держи вот так, — она продемонстрировала как именно, — и не тряси им в момент съемки, ладно?

Со второго раза у Тимура получилось гораздо лучше. Горизонт опять был завален, но зато на этот раз ничего не смазалось, а голова Вероники присутствовала в кадре целиком. Но вот Диего на всех фото смотрел куда-то себе за спину, так что пришлось делать третью попытку. Словить удачный кадр, где бы они оба получились хорошо, было непросто, поэтому девушка взяла щенка на руки, и поглаживая его по макушке, начала позировать. Диего воспринял это как развлечение и с удовольствием подыгрывал, а один раз даже лизнул ее в щеку. Так что с третьей попытки все наконец получилось. Теперь у Вероники было целых три отличных фотографии на память. На самой удачной из них они с Диего оба улыбались в камеру.

— Он испачкал тебе лапами все пальто, — заметил Тимур. — Может, поднимемся ко мне? У меня дома есть специальная щетка.

— Пока дойду до остановки, грязь уже подсохнет, и оно все само стряхнется. Но спасибо.

— Пока ты дойдешь до остановки, начнется ливень, — он приподнял брови, указывая на черные тучи, которыми заволокло все небо.

— Ну так тем более, — обрадовалась Вероника, — значит, грязь просто смоет дождем!

— Я вызову тебе такси, — утвердительным тоном заявил Тимур.

— Не надо, я сама дойду! У меня есть зонтик!

— Ага, дойдет она. — Он вытащил свой телефон и набрал службу такси. — Диктуй адрес. — Вздохнув, Вероника наконец повиновалась и назвала улицу и номер дома. Вызвав такси, Тимур приблизился к ней совсем близко и произнес: — У нас четыре минуты.

Он вдруг стал предельно серьезен: ни тени улыбки, ни намека на иронию. Блуждающим взглядом он изучал девушку, стоящую перед собой. Он то смотрел куда-то вниз, то поднимал глаза на ее лицо. Сама Вероника смотрела куда угодно, только не на него. Она ужасно стеснялась. Тимур продолжал казаться ей чем-то недосягаемым. Вершиной, которую ей никогда не покорить.

Поднявшийся ветер растрепал ее волосы в мгновение ока. Растрепанная и в грязном пальто, она стояла перед самым лучшим парнем во Вселенной и была готова провалиться от стыда сквозь землю.

— Ты такая красивая, — тихо произнес Тимур, убирая прядь волос ей за ухо.

— Э-э, да?

Вероника не могла дальше продолжать смотреть вниз, это бы выглядело слишком нелепо. Когда их взгляды наконец встретились, ее лицо начало покрываться краской. Тимур прикоснулся ладонью к ее щеке, а затем резко притянул к себе и поцеловал. Как тогда в школе. Вероника снова уносилась куда-то в параллельные миры. Все происходящее опять казалось нереальным. В его руках она становилась котом Шредингера. Живой и мертвой одновременно. Теперь она точно знала, что у любви ментоловый вкус.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Девушка смутно помнила, как Тимур дал таксисту деньги, как предостерег, чтобы тот довез ее в целости и сохранности, как что-то шепнул ей на прощание. Не помнила она и как оказалась на пороге квартиры. Лишь спустя полчаса нахождения дома, Вероника начала адекватно воспринимать реальность. По ее счастливому, но с легким оттенком безумия лицу, тетка сразу догадалась, в чем здесь может быть дело, и потому не спешила лезть с расспросами. Она знала, что связного рассказа от ошалевшей от переизбытка чувств племянницы в ближайшее время ожидать не стоит.