— и щупальца пробивают насквозь черепа охранникам; те падают замертво.
Надо полагать, раз старик здесь, то остальная охрана в здании тоже мертва.
— Какого?.. Какого?.. — забормотал Октябрь, делая шаг назад. Архимаг не стал тратить времени на слова; он вытянул руку, и в его ладони соткался из Тьмы здоровенный револьвер. Старик направил его на Зимина, грохот выстрела…
И чёрная пуля распалась дымком, не достигнув цели.
Вокруг Октября разлилось такое же белое сияние, полностью закрывшее его тело от урона.
— Вечно тебя приходится спасать, старик, — в голосе Зиминой, приближавшейся к нам, звучали презрение… и торжество.
— Чего?.. — не понял тот.
— Какое же разочарование, — девушка криво усмехнулась, глядя на своего деда. — Ты всегда таким был, Октябрь.
— Ты… ты…
— Заткнись и вставай, — Снежана махнула рукой, и белое свечение ещё раз окутало деда. — Не знаю, кто этот старик с пистолетом, но он убил наших и оскорбил род Зиминых. Прикончи его!
Последние два слова разлетелись по воздуху, многократно усиленные эхом; даже не разбирающийся в магии человек поймёт, что в приказ вложена Сила, и Октябрь просто не может не подчиниться ему.
Так-так. Кажется, дед и внучка поменялись ролями — как я и хотел.
Впрочем, прямо сейчас это мне не очень помогало; Октябрь выгнулся в неестественном движении, словно поломанная марионетка — и прыгнул прямо на Архимага, пытаясь ударить его в голову.
Удар!.. На месте, куда врезался кулак Октября, остались трещины; похоже, Снежана усилила свою новую игрушку. От грохота, разнёсшегося по крыше, даже Роблен зашевелился и приподнял голову. Изумлённо взглянул на Октября, на Архимага, замер, увидев меня…
Архимаг играючи уклонился от удара; на его лице играло подлинное торжество главы Тёмных.
— Что за жалкие потуги! — он двинул двумя руками, и два чёрных хлыста, соткавшись из пустоты, отбросили Октября к ограждению крыши. — Это всё?
— Эй, он прав! — насмешливо крикнула Снежана. — Старайся лучше, бездарность!
Рыча от ярости и унижения, Зимин снова кинулся в атаку; белое свечение вокруг него поглотило львиную долю урона, сохранив тело старика, что же до души… лучше не воображать, что за пламя там сейчас пылает. Октябрь плашмя ударил ладонью по плитам, и снизу, прямо в Архимага, тут же вырвался десяток ледяных клинков, метра по два-три высотой каждый. Короткий вскрик — и фигура Архимага осыпается прахом…
А затем его смех донёсся уже с другой стороны.
— Слабо, слабо! — каркающим голосом рассмеялся Архимаг. — Этой штучкой меня пытался завалить ещё твой пра-прадед. Ты правда думаешь, что сможешь меня достать без силы Сферы?..
— Что?! — заорал Октябрь. — Да кто ты такой?
— Кхм-кхм, — заметил я, аккуратно подходя к Зиминой; Сфера, пустая и безжизненная, валялась чуть поодаль — то, что находилось внутри неё, уже перешло в девушку. — А вот ты сейчас пытаешься убить моего питомца… чтобы что?
— Питомца… — девушка не сразу поняла, что я о старике. — Не твоего ума дела, «детектив»! — фыркнула она в ответ. — И вообще ничьего. Никто больше не посмеет помыкать мной; теперь, когда я вобрала всю силу предков, я наконец-то верну роду Зиминых его величие.
Ох… ну да, как я и думал. Неудачники, которым резко привалило сил и власти — самое стрёмное, что только может быть.
— …ха! Быстрее, так ты меня даже не заденешь! — Архимаг парил над крышей в небольшом чёрном вихре; с кончиков его пальцев срывались фиолетовые молнии и лупили вокруг, попадая и в Октября, и рядом.
Я заметил, как Роблен, лежащий в сторонке, приподнялся на локтях и пополз в сторону выхода. Блин, куда!.. С тобой я ещё не закончил, кузен.
Но только я собирался переместиться в сторону Роблена, как грянул оглушающий взрыв; всё заволокло дымом. Рядом с монотонным воем пронёсся Октябрь, снося сначала Зимину, потом меня, и мы все трое врезались в угрожающе трещащее ограждение.
— Ха-ха-ха! — торжествовал Архимаг. — Вы, Зимины, всегда попадаетесь на эту уловку!
— Бесполезный кусок дерьма! — взорвалась Зимина, первой выбираясь из куча-малы. — Смотри, куда падаешь!
— Кажется, — заметил я, выбираясь следом и потирая ушибленное плечо, — тебе это даже нравится.
— Понравится ещё больше, когда и твоя довольная улыбочка тоже будет стёрта с твоей рожи! — огрызнулась та. — Твоему старику хана!
— От твоего старика? — уточнил я, краем глаза отметив в рассеявшемся дыму, что Роблена на крыше уже нет. Всё-таки ушёл… падла.
Вместо ответа Зимина направила руки в сторону Октября; её глаза снова начали неистово светиться, и вокруг старика тоже разлилось сияние.
— Давай! — заорала она. — Тупое ничтожество… может быть, хоть с моей силой ты сможешь сделать что-то полезное?!
Старик подчинился; на этот раз ледяные клинки, выросшие из крыши, были вдвое выше — и заклинание только начиналось. Вокруг двух стариковских фигур закручивался ледяной вихрь, переходя в метель, в Архимага устремились иглы льда…
Чёрный щит, взметнувшийся вокруг Архимага, выдержал два попадания, три, десять… треснул! От меня не укрылось, как старик тихо зашипел от боли, когда ледяные снаряды принялись бить по нему, и упал на одно колено.
Впрочем, даже так было видно, как тяжело это даётся Зиминым. Октябрь растерял всю свою прыть, став марионеткой собственной внучки; она же вобрала в себя всю мощь Сферы, но, очевидно, ещё не привыкла к такой силе.
Несколько секунд — и Архимаг снова на ногах; волна чёрно-багрового пламени, и вся ледяная конструкция взрывается миллиардом осколков, старик вновь торжествующе хохочет…
Нет, так они могут драться ещё очень долго; силы-то, по сути, равны.
Хватит, пора разобраться с Октябрём. Я вновь повернулся к Зиминой.
— Достаточно, — спокойно объявил я. — Нам нет смысла продолжать эту драку. Сфера и так уже у тебя.
— Я сама буду решать… — Зимина помотала головой. — Что ты предлагаешь, «детектив» Макс Грачёв? Просто разойтись?
— Забирай Сферу, — грубо говоря, вся сила уже была в Снежане, а Сфера стала пустой ёмкостью, но она этого пока не сообразила. — А я заберу… твоего деда. На этом и разойдёмся.
— Чего-чего?.. — не поняла девушка.
Она заморгала; от удивления она на секунду выпустила контроль над стариком, и тот застыл посреди крыши, как механизм, в котором кончился завод, тяжело дыша и не понимая, как ему быть дальше.
— Именно то, что я сказал, — ухмыльнулся я. — Мне нужен твой дед, Снежана. Не бойся, жильё, питание и выгул я беру на себя.
Хрустнув костяшками пальцев, я подошёл ближе к Октябрю; тот пошатывался, еле дыша. Схватка выпила все силы, что у него оставались, и без поддержки Зиминой он едва стоял на ногах. Архимаг улыбался, застыв сбоку и глядя на нас. Я размахнулся — и в третий раз за сегодня саданул
