скосил глаза от греха подальше.
— Ольга. Хранилище, — повторила Нова вслед за княжичем осипшим, но красивым контральто.
Соляными столбами застыли все без исключения. Занятый вскрытием гермодвери боец выронил из рук плазменный резак, у прочих от изумления расширились глаза.
— Ты говорящая? — выдавил из себя Роман не менее охрипшим голосом.
— Больно. Учусь. Мать вещает мыслями. Вы слепые. Глухие. Тяжело. — Девица, закашлявшись, сплюнула на бетонный пол сгусток голубой крови.
Полковник и думать забыл о недавнем кратком приступе ненависти ко всем демоническим существам. Вытащив из армейской аптечки фиал с чёрной жижей, протянул скривившейся от боли Нове. Анчутка, отрицательно покачав головой, отвернулась, пытаясь скрыть розовый румянец и лёгкую улыбку: прикусить язык острыми зубами было совсем не трудно.
— Не робей, девочка, держи, по доброй воле даю, тебе нужнее! — Шорохов едва ли не силком вложил ценный флакон в ладонь ящероподобной девы.
— Добрая воля? Подарок? — прошептала одними губами Нова. — Ты выбрал, человек. Я выбрала. — Проглотив зелье залпом, уже без хрипотцы в голосе промолвила: — Поединок. Готовься. Минута.
— То есть «выбрала»? В смысле? — В глазах Шорохова мелькнуло понимание.
— Ты выбрал, человек. Отказ — смерть. Поражение — смерть. Победа — награда.
— Остынь, девочка, я ничего и никого не выбирал! Ты неверно меня поняла!
Шорох медленно опустил руку к бедру. В тот же миг хвост Новы, сжавшись в пружину, выстрелил в недоумённое лицо воина. Острое ядовитое жало замерло в миллиметре от расширенного зрачка.
— Выбор сделан, человек. — В голосе Новы прозвучали стальные ноты.
— Сорян, командир. Кажись, правила изменились. Я думал, ящерка тебе в панамку насуёт, а тут вона как вышло. Не обессудь, старина! — Княжич, подавив смешок, виновато пожал плечами.
Полковник, взвившись на месте, попытался сделать шаг в сторону шутника, но не успел. Скала, будто живой исполин, застонала, а затем по всей структуре камня прошла мелкая дрожь. Бетон стен, потолка и пола покрылся трещинами.
— Мать. Магия. Чувствую силу. — Анчутку будто переключили: задорные искры в глазах потухли, чешуйчатое лицо стало отрешённо серьёзным.
Споро подступив к ничего не понимающим бойцам, жестом, не терпящим возражений, разогнала в стороны. Прекословить никто и не подумал: за время пути каждый воочию убедился, на что способно странное существо.
Нова, обнюхав бронеплиту, словно пёс, отошла на пять шагов назад, а затем сжала пальцы в кулак. Раздался зубодробительный скрежет — у всех присутствующих из ушей и носа хлынула кровь. Многотонная стальная дверь, сжавшись до размеров футбольного мяча, грохнулась на пол и, пробив толстенные перекрытия, исчезла на нижних уровнях.
— Соболезную, полковник, но где-то в глубине души завидую! За такой женой как за каменной стеной!
— Да я тебя в порошок сотру, салага! — Кулаки воина хрустнули, а костяшки пальцев побелели.
Спокойный голос Новы прозвучал как гром среди ясного неба, охладив пыл Шорохова:
— Выбор сделан, человек. Помни. Пора уходить. Биение сердец. Много.
— Воины, полная боевая готовность! Первая тактическая группа — левый фланг, вторая — правый. Нова, зайдёшь в тыл врага, работай по ситуации и помни о серебре!
— Команданте, ты про меня не забыл? — сухо поинтересовался княжич на ходу, проверяя обоймы «Скорпионов».
— Не сдохни, а то с меня Ольга Фёдоровна три шкуры сдерёт! В толк не возьму, что она в тебе нашла! Мерзкий ты тип, Безобразов! — Полковник, сплюнув под ноги парню, смерил того презрительным взглядом.
— Всё потому, что я умный и красивый. Дамы меня любят, командир. Завидуй простым человеческим отношениям молча, тебе ведь теперь под ящерицей ходить. Слышал краем уха, что их мужики, точно пингвины, на кладке с яйцами сидят. — Игнорируя зубовный скрежет Шорохова, Безобразов примкнул к бойцам, заняв место лидера одной из групп.
Прятаться за спинами соратников княжич не собирался. Стрелял не хуже других, а страх на пару с неуверенностью растерял на болотах. В непролазных топях молодой человек впервой услышал тихий шёпот аномалии. Разлом поведал юному графу о том, кем он был в недалёком прошлом и кем, если не свернёт с правильного пути, станет в будущем. Роман, проникшись тайными знаниями, сделал свой выбор. Судьба сменила вектор на противоположный. Жизнь, полная авантюр, о которой так мечтал аристократ, с пинка открыв дверь, ураганом ворвалась в унылое бытие, перевернув всё с ног на голову.
* * *
— Дамы, вы это слышали? — обратилась Лопухина к подругам.
— Похоже, наша лягушонка в коробчонке едет, не прошло и года! — недовольно пробурчала Лё Гран.
— Не наводи напраслину, княжна, иначе я тебе голову снесу, госпожа знает, что делает! — подала голос Кимико.
— Чем, принцесса, огрызком? — ухмыльнувшись, парировала Анна.
Кицунэ, поджав губы, спрятала за спину обрубок некогда роскошного пушистого хвоста.
— Заткнись, лягушатница, твои подначки всех достали! — гневно сверкнув глазами, выпалила Ярославна.
— Девочки, не ссорьтесь, мы всё на взводе, Аннушке досталось больше других! — проблеяла Даша, а Глаша согласно закивала растрёпанной головой, поддерживая сестру.
— А нечего было в бутылку лезть! Мата Хари нашлась! Я из-за неё хвоста лишилась! — яростно зашипела кицунэ. — Твой план — говно, Лё Гран! Надёжный, мля, как швейцарские часы! Откуда ты вообще отмычку взяла? Ничего не хочешь нам рассказать?
