По инициативе Сузуки прозвучало троекратное «банзай» императору и императрице, и сразу же вслед за этим начались речи. Аудитория форума насчитывала примерно 1400 человек. Он прошел мирно, только один оратор был прерван полицией.
Рэнгокай внимательно следила за развитием переговоров. Несколько раз переговоры были на грани краха из-за вопросов контрибуции и территорий, и, по мере того как Японии достигали известия о новых уступках, общественное мнение, как мы уже описывали, все более накалялось. 24 августа Рэнгокай разослала от шестидесяти до семидесяти телеграмм в разные провинциальные политические организации. В этих телеграммах говорилось: «Нас очень беспокоит исход мирных переговоров. Мы просим вас телеграммой предостеречь власти от дальнейших уступок». Через два дня, 26 августа, члены исполнительного комитета приняли следующие резолюции:
«Резолюция 1: Мы посылаем следующую телеграмму полномочному представителю Комуре: медлительность России свидетельствует о ее неискренности. Мы просим Ваше превосходительство решительно прервать переговоры прямо сейчас.
Резолюция 2: Мы посылаем следующую телеграмму премьер-министру Кацуре: медлительность России свидетельствует о ее неискренности. Мы уже убедились, что условия мира, представленные нашей делегацией, недостаточны для того, чтобы гарантировать вечный мир на Востоке, и просим наше правительство немедленно прервать переговоры».
Когда страна узнала о заключении мира, по которому Япония получает только южную половину Сахалина и полностью отказывается от контрибуции, общественное мнение восстало против правительства. Рэнгокай стояла в первых рядах национального движения за расторжение мирного договора. 31 августа его исполнительный комитет принял еще одну резолюцию:
«Мы считаем, что мирный договор, заключенный нашими полномочными представителями, уничтожает наши военные победы и является неудачной попыткой ведения дел нации его величества. Мы решили, что члены действующего кабинета и полномочные представители должны расторгнуть мирный договор и извиниться за свои преступления перед императором и народом».
Также они послали Комуре следующую телеграмму:
«Мы считаем, что мирный договор, который вы заключили, является неудачной попыткой ведения дел нации его величества. Немедленно извинитесь за свои преступления перед императором и народом и уйдите в отставку».
Чтобы выполнить свою резолюцию, они решили провести национальное собрание в Токио, распространить по всей Японии воззвания, направить петицию императору, организовать ряд речей и поездок и предпринять любые дополнительные меры, которые могут показаться полезными. Для организации съезда были избраны шесть членов исполнительного комитета: Отакэ Каньити, Сакурай Куматаро, Огава Хэйкичи, Цунэа Сэйфуку, Хосоно Дзиро и Такахаси Хидэоми. Председателем Рэнгокай был Коно Хиронака, но планированием и осуществлением действий занимались на самом деле Огава, Отакэ и Такахаси.
2 сентября Рэнгокай распространила 30 000 экземпляров воззвания к народу, которое гласило:
«Ну вот. Мирное соглашение достигнуто. Что же мы получили? Только вечное унижение. Только презрение международной общественности. Жертвы в 100 тысяч верных солдат теперь оказались напрасными. На оставшихся в живых лежит долг в 200 миллионов иен. Ради чего мы, народ Японии, в течение десяти лет переносили нестерпимое? Ради чего мы жертвовали своими жизнями и собственностью и достигали больших военных побед, которые потрясли мир? Основа нашей нации, которая вскармливалась на протяжении 200 лет, внезапно потрясена. Мы боимся, что беспрецедентными военными победами оказалась вымощена дорога к разрушению страны. Эй, власти предержащие, как можете вы глядеть в лицо духам своих предков? Ваше преступление никогда не простят. Какое-то время назад его величество дал нашим представителям задание восстановить вечный мир. Однако эти условия не только не обеспечат вечного мира, но и ведут к национальному разрушению. Мы, народ, как мы можем с этим согласиться? Все, кто понимает волю его величества, должны немедленно отказаться от такого мира. Император, который, прислушавшись к мнению народа, начал войну, мы уверены, прислушается к мнению нации и по поводу мира. В прошлом, когда вся страна сказала: «Нет!», император отказался ратифицировать договор, заключенный министром иностранных дел Окумой. Теперь же, в данном кризисе, только от решимости народа страны зависит, сможем мы расторгнуть этот мир или нет. Воспряньте! Патриоты, не упустите эту возможность!
Кова Мондай Доси Рэнгокай».
Такое утверждение, как «император начал войну, прислушавшись к мнению народа», ясно показывает веру Рэнгокай в то, что император взял верх над кабинетом Кацуры и объявил войну под давлением общественности. Поэтому его лидеры надеялись, что жесткое общественное мнение заставит императора отказаться от ратификации мирного договора.
4 сентября была воплощена еще одна из мер, задуманных Рэнгокай, когда в 11.00 Коно Хиронака, представляя Рэнгокай, явился в министерство внутренних дел с петицией императору, где было двадцать восемь подписей. В петиции выражалось недовольство народа неудачей кабинета министров и просьба к императору расторгнуть мир[75].
За два дня до этого, вечером 2 сентября, более десяти членов исполнительного комитета Рэнгокай провели то, что столичое управление полиции назвало «тайной встречей». На этой «тайной встрече» был выработан детальный план национального собрания в Токио:
1. Национальное собрание будет проводиться в парке Хибия 5 сентября в 13.00.
2. Выступления против мирного договора начнутся в 14.00 в театре «Синтоми», после чего пройдет вечер знакомств, где будут продаваться обед и бутылочка саке за 20 сен.
3. В 18.00 пройдет совместное обсуждение среди провинциальных участников в зале «Коекан» в парке Сиба.
4. Следует нанести визиты членам Тайного совета и попытаться уговорить Сэйюкай и Кэнсэйхонто присоединиться к движению против мира.
5. Национальное собрание в парке Хибия будет проходить следующим образом: 1) встреча в 13.00; 2) открытие собрания фейерверком; 3) выборы председателя; 4) резолюции; 5) банзай императору; 6) банзай армии и флоту; 7) заключительный фейерверк.
6. Подробности собрания:
а) во избежание неправильного начала митинга: для сохранения порядка участники должны следовать за большим флагом национального собрания против мирного договора;
б) если собрание в парке Хибия будет запрещено, провести его в Мицубиси-га-Хара (район рядом с западным входом в современный вокзал Токио);
в) во время выступлений в театре «Синтоми» будут разрешены незапланированные пятиминутные выступления, так что у каждого будет возможность выразить свое негодование.
Рэнгокай разослала телеграммы по всей Японии с требованием к местным добровольцам принять участие в национальном собрании. Утром 4 сентября посредством Такады Санроку[76] был передана заявка в городское управление Токио на разрешение использовать парк Хибия в качестве места собрания. В заявке было сказано: «Прошу официального разрешения на произведение двух фейерверков в кустарнике рядом с гостиницей «Мацумото» в парке Хибия». Подав заявку, Такада ушел играть в го и всю ночь провел в доме Утиды Рехэя. Позже полиция интерпретировала это как попытку со стороны Такады избежать получения ответа, поскольку он якобы опасался отказа. Приготовления в театре «Синтоми» проводил Хосону Дзиро, ответственный за этот митинг. Контракт с театром Рэнгокай заключила 2 сентября, но на следующее утро управляющий попросил отменить контракт. Рэнгокай была разъярена, заподозрила вмешательство полиции и отказалась отменить контракт.
Материалы, необходимые для национального собрания, были заказаны в Хироэе, магазине в Гинзе, 3 сентября. Самыми крупными предметами в заказе были два фейверка, семь воздушных шаров, один большой флаг, футов пятнадцать в длину, десять длинных флагов около восьми футов длиной и пять тысяч маленьких флажков. Также был нанят оркестр. К флажкам в знак траура были прикреплены ленточки черной ткани и креповой бумаги, а на длинных флагах и воздушных шарах были написаны лозунги: на длинных флагах — «Вся страна, одно сердце», «Убрать предателей», «Увы! Величайшее унижение», «Отказаться! Расторгнуть!», «Маленькие люди губят страну», «Историческая справедливость», «Искренность потрясает небо и землю»; на воздушных шарах: «Со слезами идем мы к его величеству», «У нас есть мечи, чтобы устранить предателей», «Как мы встретимся с духами наших предков?», «Вопрос жизни и смерти нашей нации».
Для поддержания порядка в толпе и выполнения разных других задач Хосоно Дзиро нанял около двадцати поденных рабочих в качестве носителей флагов. Проконсультировавшись с Цукудой Нобуо[77], Огава Хэйкичи нанял несколько соси, в том числе Ёсизаву Фудзе[78].
