Глава 36
Сейчас с трудом представляю, как мне удалось доехать до дома и не вляпаться в какую-нибудь аварию с отягчающими обстоятельствами. Приходится поверить, что существует неведомая сила, оберегающая нас в критической ситуации.
Открыв бар, достал непочатую бутылку коньяка. Приложившись к горлышку бутылки, я вливал в себя ее содержимое, не ощущая ни вкуса, ни запаха. Напиток обжигал глотку и внутренности, испытывающие какую-то странную вибрацию. Вряд ли от алкоголя.
Меня трясло от страшных слов, брошенных Ариной в порыве бессильной злобы.
Это был мой конец света.
Это было жестокое осознание перечеркнутой жизни.
Это был стыд за мое долготерпение и постыдное пособничество алчной женщине в достижении ее мерзких планов.
Это были угрызения совести перед Ксюшей за мое малодушие и слабость перед ложью и наглостью ее сестры.
Это было желание умереть. Сейчас. Немедленно.
Потому что жить дальше, осознавая всю безысходность ситуации, уже не осталось сил.
Весь ужас заключался в невозможности что-либо изменить, вернуть назад.
Отшвырнув недопитую бутылку, я упал ничком на диван, надеясь забыться мертвецким сном. Но разбушевавшийся внутри вулкан жег извилины, не желая отпускать жестокую фразу: НИЧЕГО НЕ БЫЛО!
В этих словах была моя голгофа, моя плаха, на которую я согласен был опустить горящую огнем голову. Только бы избавиться от обвинения самому себе за глупость, которую я совершил, поверив лживой гадине. Поверив мерзкой твари, надругавшейся над нашими с Ксенией чувствами в угоду своим меркантильным интересам. И, что самое ужасное, – хладнокровно расправившейся с жизнью родной сестры и нисколько не сожалеющей о содеянном.
По всей видимости, организм не выдержал напряжения. Я таки провалился в сон.
Очнулся, ощущая на себе физическое воздействие чьих-то сильных рук. Они трясли меня достаточно энергично, будто пытались вытрясти душу из бессознательного тела.
С трудом приоткрыв глаза, я словно сквозь густую пелену тумана разглядел нависшее надо мной лицо Ильи. Сложно сказать, чего в нем было больше – беспокойства или гнева.
Когда он обнаружил приоткрывшиеся щелочки моих глаз, резко отшвырнул меня на диван и грязно выругался.
- Надрался, сволочь! – но тут же добавил уже помягче. – Живой, и то ладно.
Кадышев уселся в кресло, и, пристально вглядываясь в меня, продолжил:
- Какая напасть с тобой опять приключилась? Может, хватит дурить? Мне уже твои личные проблемы вот где. – Кадышев выразительным жестом обозначил, как они ему надоели. А я равнодушно продолжал смотреть на него.
- Чего уставился? Рассказывай, что опять не так?
- Ничччего ннне бббылло… Ппонимааааааешь?! – пробормотал я.
Видя, что добиться связного объяснения не получится, Илья махнул на меня рукой:
- Проспись. Завтра расскажешь, с чего ты так наклюкался. Главное, живой. А то я уж подумал…
Повозмущавшись, Кадышев уехал. Я же остался один на один с раздирающими душу мыслями. Признаться, алкоголь все еще туманил сознание, поэтому я опять провалился в сон.
Наутро, проснувшись с гулом в голове, я отчитал себя за очередную попытку заглушить боль спиртным. Это, если и срабатывает, то кратковременно. А потом состояние осложняется еще и чувством вины за слабость.
Как бы там ни было, утро расставило все по своим местам. Острота чудовищности случившегося после злополучного мальчишника, осознание, что я позволил этой вертихвостке так ловко обмануть меня, и непоправимые последствия этого обмана – все навалилось с новой силой.
Надо было как-то жить дальше. Хотя совсем не хотелось.
Кое-как собрав себя в кучку, я поехал в офис. Кадышев встретил меня с едва уловимой усмешкой. Внешне же пытался выразить осуждение и недовольство.
- Минин, тебе не кажется, что твоя личная жизнь с каждым днем все больше мешает тебе работать? Я тут, понимаешь, зашиваюсь один. А ты заливаешь коньяком размолвки с молодой женой.
«Вот гад, еще издевается» - обиделся я на Илью. Но выяснять отношения не стал. Ведь он прав. Я ехал сюда с единственным желанием – бросить все дела и…
- Илья, мне надо уехать. Надолго.
- Вот сейчас я вообще ничего не понял. Ты о чем?
- Знаешь, меня здесь ничего не держит. А из-за того, что выяснилось вчера, я не смогу… Короче, я принял решение. Еду в Америку.
- Что за чушь ты несешь? Объясни! Или… я правильно понял твое пьяное бормотание про…
- Да, Илья. Ничего не было. Эта дрянь подсыпала мне клофелин. Что происходило дальше на протяжении почти целого года, ты знаешь. И давай больше не будем об этом.
После затянувшегося молчания я продолжил:
- Помоги мне пройти через развод... без моего присутствия. Если я останусь, не ручаюсь за себя. Боюсь, что не сдержусь. Поэтому от греха подальше.
- Как же без тебя в суде? А бизнес? – Кадышев явно растерялся.
- Я оставлю доверенность, по которой ты будешь представлять мои интересы. А с бизнесом ты прекрасно справляешься без меня.
- Но ты ведь ненадолго?
- Время покажет. Скорее, навсегда…
