— Нет, Вея, — покачал головой. — Тебе не я нужен, а хозяин вулкана. Будь я простым кузнецом, ты бы и глазами в мою сторону не повела.
— Что ж, твое право так думать, — отступила на шаг, вскинула голову. — Помни только, что меч-то любому заговорить можно, лишь бы держать его умел.
— Ты, Вея, меня не запугивай. Ступай себе.
— На празднике свидимся, — обронила напоследок.
Знала, что запретить он ей не сможет. Традиция есть традиция. Ежели хоть одному охранителю в доме в ночь праздника отказать, другие не одобрят.
— Свидимся, Вея.
Глядел в огонь и ждал, пока Метелица гору не покинет. Ветра горные взвыли на десятки голосов, а потом смолкли. Только после того Редрик вновь к работе вернулся.
Глава 33
— Неблагодарный! Неблагодарный! Неблагодарный! — вторила Вея ветрам, что у горы завывали. Пролетела в потоках студеного ветра над верхушкой вулкана, борясь с поселившимся в сердце гневом, а сама только и мечтала о том, как бы снегом засыпать и саму гору, и тех, кто внутри.
За три десятка лет Вея привыкла Редрика своим считать. Хоть и не венчаны они ни огнем, ни льдом были, все ж знала, что он в ней нуждается. Тепла-то в их встречах, может статься, и недоставало, а вот искры ледяные да огненные так и летали. Потому на прием столь холодный, что хозяин вулкана оказал, Метелица не рассчитывала. Льда ей и своего, видят белые снега, хватало. И смекнула тут же, что прошлого уж не вернуть. Ничего не будет, как прежде.
Приметила Вея, каким взглядом Редрик на Лиссу смотрел. На Вею так же тот глядел, что проклятый предшественник Редрика сгубил. Метелица сразу уразумела: ежели и была у них с Редриком связь, все эта девка разрушила. В глазах ее бесстыжих сразу вызов приметила.
Супруга.
Изначальным Огнем венчаны.
Мелисса.
Захохотала, но смех яростью полнился. Никто не смеет отвергать госпожу Метелицу, охранительницу снегов и морозных ветров, и на дверь ей указывать, будто девке какой из селения.
Никто.
— Пожалеешь еще Редрик. От дара, какой я тебе предложила, не отказываются, — прошипела, прищурившись.
Побушевала еще немного, потом себя в руки взяла. Не след охранительнице снегов так себя вести. Сама ведь всегда говорила, что месть с холодным сердцем надо готовить. С предшественником Редрика так и вышло — мщение в свое время свершилось. Сейчас торопливость тоже не нужна.
«К Мо́року или Люту лететь? Оба без девиц, оба с проклятиями совладать пытаются…» — призадумалась, купаясь в холодных объятиях ветров. — «Навещу Морока, Лют уж больно с хозяином вулкана дружен, да и пес его ласку мою не любит. Морок же себе на уме. После с ним вместе и на праздник явимся», — решила.
Только хотела руками взмахнуть, чтоб ветра ее на запад несли, да приметила у подножия горы движение.
— Смотри-ка, Снежа, никак гость к хозяину вулкана пожаловал, — поскребла ногтем приподнявшуюся с плеча ласку. — Узнаем, что ему здесь понадобилось. Авось пригодится.
Взвыли студеные ветра, понесли свою госпожу к подножию горы. Там, за камнем большим, молодец пристроился да на гору поглядывал, время от времени к меху прикладываясь. Ветер до Веи запах медовухи крепкой донес. Метелица над молодцем пронеслась, подула легонько, так, чтоб у него волосы растрепались. Тот и бровью не повел, закутался только в теплый плащ, да на голову капюшон накинул.
— Надо же, подготовился, — протянула Вея насмешливо, приказывая ветрам сильнее да громче взвыть.
Забрались ветра парню под плащ, вздули его колоколом, загуляли по телу. Развеселившись, Вея пальцами щелкнула, морозная искорка молодца в самый кончик носа ужалила. Метелица думала, парень деру даст, ан нет. Так и остался сидеть у камня.
— Ишь ты, проклятый, как злобствует! А чего ж не огнем-то? — процедил только сквозь стучащие зубы и кулаком вулкану погрозил.
Тут уж Вея не смогла любопытства удержать — в вихре снежинок явилась пред молодцем. Тот, благо что сидел, даже рот открыл. А в глазах удивление с восхищением перемешано. Это-то на израненное сердце Веи медом полилось.
— Ты кто таков будешь? — спросила, оглядывая вскочившего на ноги парня. Сразу подметила, что не простой селянин, а из зажиточных. Ладный, чистый, в одеждах добротных. Видно, что ест досыта, спит на чистых перинах и золото у него явно водится.
— А кто спрашивает? — подбоченился тот.
Вея цепким взглядом к парню присмотрелась. Крепкий. Куда как крепкий. Не чета, видят белые снега, Редрику, но, ежели должным образом подготовить…
Тонко улыбнулась Метелица, подумав, что ее-то мольбы боги уж точно услышали.
* * *
— А кто спрашивает? — подбоченился Арвир, а у самого глаза на лоб едва не полезли от красоты девицы, что перед ним стояла и ответа требовала.
«Ну точно снежинка», — ему подумалось. — «Эх, вот бы с такой по Ильштару пройтись, Алана-то бы вмиг обратно прибежала. Тут-то б я ей и показал!».
— Гляди-ка, смелый. Смелость я уважаю. — Обошла его красавица кругом, провела пальцем по щеке. У Арвира вмиг губы онемели. Это ему куда как не по нраву пришлось. — Меня Веей кличут.
— А меня Арвиром, — проговорил, стряхнув оцепенение. — Что ж ты в такую ночь тут позабыла, Вея?
— А ты?
— Дело у меня.
— Какое?
— А тебе что за охота знать? — спросил Арвир, а у самого, как в глаза ледяные красавицы глянул, едва сердце не остановилось. Но где это видано, чтоб он перед девкой пасовал, пускай даже и такой ладной!
— Сказывают, чудовище из-под горы тут обретается. Неужто не боишься?
— Девки пускай боятся, — сквозь зубы Арвир проговорил.
— Вон оно как… Неужто любимую он у тебя забрал? — продолжала выспрашивать Вея.
— Ежели б любимую отобрал, тут ему и смерть, — прищурился Арвир. — А я… — осекся, раздумывая, как лучше сказать. — А я хочу селения и девиц от напасти этакой избавить! Так-то вот!
— Против хозяина вулкана хочешь пойти? Один? — удивилась Вея.
Арвир пуще прежнего грудь выпятил, чувствуя себя распоследним храбрецом.
— Один, — тряхнул льняными кудрями. — Звал подмогу, да в селениях трусы одни. Сидят и трясутся, что заячьи хвосты, за свои жизни жалкие!
— А ты, выходит, не боишься?
Арвир хотел было, как парням в трактире, ответить, но, в лицо Веи заглянув, смекнул, что тут иначе повести себя надо. Чутье подсказало, что не за просто так девица эта про хозяина вулкана выспрашивает. Сила от нее чувствовалась.
Не зря, ох не зря Арвир портки просиживал под горой уж сколько ночей. Неужто увидели боги его страдания и смилостивились? Сердце в груди глухо застучало. Облизал губы и сказал:
— Страх есть. Но не он мной повелевает.
Вея кивнула. Ответ ей по нраву пришелся.
— А говорят, две снежинки в одно и то же место никогда не упадут, — проговорила задумчиво. Ласка ее мордочку подняла с плеча, сверкнула бусинами глаз. Арвир едва не вздрогнул. Ему-то сдуру показалось, мех у Веи на плечах ожил.
— О чем это ты, девица?
— Ты вот что, Арвир, ступай себе домой, не ровен час на ветру просквозит, — сказала вместо ответа и усмехнулась.
— Никуда я не уйду! — насупился Арвир. — Ишь чего уду… — договорить не успел, Вея шагнула к нему, пальцем до губ дотронулась, они вмиг от холода одеревенели.
— Домой ступай, — повторила тихо, сверкнув глазами, — и жди. Как время придет, сама тебя отыщу. И с хозяином вулкана помогу расправиться. Уяснил?
У Арвира кровь в ушах с такой силой зашумела, что едва на ногах устоял.
— А тебе-то какая в том корысть? — спросил хрипло, когда губы вновь стали слушаться.
— А тебе о том знать не след, — сверкнула прозрачными глазами Вея, крутанулась и исчезла в вихре морозных игл. Только где-то вверху смех ее прозвенел.
— Чур меня, чур! — прошептал Арвир и на всякий случай из пальцев знак охранительный сделал.
Постоял, задрав голову, вздохнул, подождал еще неизвестно чего, и только после того стопы к дому направил.
