подходит больше.
– Келлан… – Мой голос срывается на его имени. – Это недопустимо. Она не может… не может так с тобой поступать.
Он останавливает меня.
– Моя сердечная девочка из Неблагого Двора. Я не прошу тебя все исправить. Просто ищу минутное убежище.
Он так спокоен. Несмотря на все его разговоры о моем человеческом сердце, я не могу не думать о том, что фейри испытывают не меньше глубоких чувств. Все, что они выигрывают от вечности, – это навык скрывать свои эмоции. Я думаю обо всех тех словах, что он не договорил, о том, что он не может уйти, когда вздумается. Сухой всхлип застревает у меня в горле, а сердце разрывается от боли из-за него. Неудивительно, что он всегда приезжает сюда. Я думаю о Сии, суровой и бесконечно прекрасной, и задаюсь вопросом, не больше ли у них общего, чем он думает. В тишине, воцарившейся между нами, я слышу его размеренное дыхание.
– Как я могу помочь? – шепчу я.
На мгновение мне кажется, что он уже уснул. Затем он двигается ближе ко мне, и его кожа, поцелованная вечным летом, согревает меня своим теплом.
– Ты бы спасла душу проклятого принца, человеколюбивая малышка? Примешь меня как своего короля-консорта и вырвешь меня из ее лап?
В груди все сжимается.
– Это единственный способ спастись?
– Она способна изменить правила любой игры. Но это… – Его пальцы находят мои и переплетаются с ними в знак единения. – Другая королева? Ты – та претендентка, которую она не сможет отвергнуть.
Я испускаю тяжелый выдох. Я не знаю, что будет значить этот брак для Народца, но я не могу отказать ему. Но мое эгоистическое сердце сжимается, когда я думаю об Исле. И если быть до конца честной с собой, то и о Гейдже тоже. О потенциальных возможностях, которые пропадут с этим браком.
Видимо, я слишком долго молчу. Он находится так близко ко мне, что я почти слышу улыбку, расползающуюся на его губах.
– Не волнуйся, Фэй. С приливом все меняется. Я надеюсь, что и моя ситуация скоро изменится. – Он пытается вытянуть свои пальцы из моих, но я крепче сжимаю их, когда разочарование в его голосе пронизывает меня насквозь.
– Я… я сделаю это. Если тебе это нужно. Если мы не сможем найти другой способ.
Он не отвечает, но его пальцы расслабляются в моей хватке. Его тепло обволакивает в темноте, и я прижимаюсь к нему, мысленно прокручивая проблему снова и снова, пока сон не настигает меня.
Глава шестнадцатая
Стук прерывает мой сон, и я, спотыкаясь, иду к двери, еще не до конца проснувшаяся. Исла улыбается мне в лучах утреннего света.
– Боуэн хочет увидеть вас сегодня утром, – весело сообщает она мне. – Разве не самое прекрасное начало дня?
Я стону.
– Напомни мне изгнать того, кто научил тебя сарказму.
Ее улыбка исчезает, когда она замечает что-то за моим плечом, и ее щеки окрашиваются в фиолетовый. Я оглядываюсь, а затем снова стону, вспоминая, с кем делила постель прошлой ночью.
Из ее горла раздается сдержанный выдох.
– Прошу простить меня, принцесса. Похоже, вы уже нашли для себя идеальный способ начать день. – Она изгибает бровь, но захлопывает дверь прежде, чем я успеваю сказать ей… сказать ей что? Я не могу раскрыть то, чем Келлан поделился со мной прошлой ночью. И тем не менее в моем животе разверзлась яма, полная смущения, вины, и остальных чувств, на которых я не могу зацикливаться, – больше нет. Я должна отбросить в сторону влечение к Исле, связь с Гейджем, которую невозможно отрицать, и разобраться, что, черт возьми, делать с Келланом.
Я поворачиваюсь к нему лицом, и его усмешка становится такой озорной, когда я понимаю, что именно стерло улыбку с лица Ислы. Я щиплю себя за переносицу, зажмурив глаза.
– Где твоя рубашка, идиот?
Его ухмылка становится шире.
– Я не взял ее с собой. – Он откидывается на моих подушках. Честно говоря, он просто воплощение красоты. Я воображаю, как среди скульпторов эпохи Возрождения нашлась бы парочка тех, кто перевернулся бы в гробу, лишь бы высечь это существо из мрамора. – Всегда пожалуйста, – говорит он и подмигивает, когда ловит мой взгляд.
Я смеюсь. Ничего не могу с собой поделать. Напряжение ослабевает, но мне все равно придется поговорить с Ислой. Но я не знаю, какие слова подобрать. Ни единой подсказки в голове, если мы с Келланом действительно… Но мне все равно нужно дать ей понять, что Келлан здесь только спал прошлой ночью. Я хватаю декоративное покрывало, которое каждый вечер сбрасываю с кровати, и швыряю в его сторону.
– Прикройся. Ты станешь причиной моей смерти.
Он ловит его и сворачивает тонкую блестящую ткань в руках.
– Знаешь, дорогуша, это не совсем мой цвет.
– Не повезло. Или это, или один из тех дурацких корсетов, в которые меня все время пытается запихнуть Исла, – ласково говорю я, направляясь к своему шкафу. Я не в восторге от того, что он видит меня в одной ночной рубашке, но мне кажется такой глупостью переживать об этом после всех его слов, сказанных прошлой ночью. – А теперь уходи.
– Я даже не получу завтрак в постель? Наши отношения начинаются не лучшим образом, любовь моя.
– Не называй меня так, – бормочу я.
Порывшись в ворохе одежды, оставленной моей матерью, я достаю одну из немногих вещей, которые Исла приобрела лично для меня. Черные легинсы – мягкие на ощупь, но прочные – и блузка прямого кроя ярко-кремового цвета. Я собираю свои волосы в хвост.
– Как ты вообще сюда попал? – спрашиваю я, когда снова появляюсь в комнате.
Не глядя, он указывает на дверь во двор. Он повязывает брошенное ему одеяло на себя в виде тоги.
– Ты не заперла ее. Практически приглашение в гости.
Я смотрю на него.
– Внутренний двор обнесен стеной.
Он кажется невозмутимым.
– Я спустился с крыши. – Он пренебрежительно машет рукой.
– Ты… ты спустился с крыши? – переспрашиваю я, выглядывая за дверь. С одного из острых пиков крыши свисает каскад лоз, которых раньше там не было, и я поворачиваюсь к нему.
Он глумливо приподнимает бровь.
– Летний принц, помнишь?
Я задыхаюсь от возмущения и выскакиваю за дверь. Он следует за мной по пятам, и, пока мы идем, я бурчу под нос проклятия в его адрес.
– Ах, эти сладкие нотации согревают мое сердце, – говорит он мне. Я чертыхаюсь еще громче. Он смеется в ответ.
Когда мы входим в кабинет, Гейдж не выглядит удивленным присутствием Келлана, значит, Исла уже рассказала ему.
– Пожалуйста, забери своего друга, – говорю я Гейджу. – Пока я случайно не воспользовалась им в качестве мишени.
Уголок рта Гейджа дергается.
– Опять прыгаешь с крыши? Слишком уж ты нравишься этому дому.
Келлан фыркает, каким-то образом умудряясь выглядеть величественно в самодельной тоге, пока смахивает ворсинки с нее.
– Наружная дверь была не заперта.
Гейдж вскидывает бровь, глядя
