Ник терпеливо наблюдал за моей неравной борьбой с сапогами, но наконец не вытерпел:
— У меня лампа с собой. Зажечь?
— Конечно, зажечь! Что ж ты раньше молчал, умник?
Комнату залил яркий бело-желтый свет. Несмотря на паскудное настроение, я не удержалась от любопытства:
— Это же местная лампа. Откуда ты знаешь, как она включается?
— У нас дома такие же, их мастер Ар-Веллиарт поставляет, — охотно пояснил Ник. — Только здесь она переносная, а у нас в каждой комнате.
Я прикинула, во сколько может обойтись покупка, а главное — поддержка такого количества магических ламп и мысленно присвистнула. Будь на моем месте Женя, он бы мигом сократил число потенциальных отцов юного аристократа с двух десятков фамилий, входящих в Ближний Круг, до шести или семи — тех, кто может себе позволить такую роскошь.
Кухню я нашла точно в таком же состоянии, в каком оставила ее после обеда.
— Ты даже не пытался найти, что тут можно поесть, — констатировала я.
— Почему же, — оскорбился Ник, — я съел два яблока.
— Потрясающе! Да ты совсем самостоятельный, оказывается. Ты их хоть помыл перед тем, как съесть?
Мальчишка непонимающе мигнул.
— Зачем? Они были чистые.
— Про микробов слышал?
— Это такие маленькие зверьки, которые вызывают всякие болезни? Они что, живут в яблоках? — ужаснулся Ник.
— Не в яблоках, а НА яблоках. Фрукты надо мыть перед едой. Это основы гигиены. Разве твой наставник тебе не говорил? Ну хотя бы в курсе биологии?
— Может, и говорил, — подросток легкомысленно пожал плечами. — Но я не запомнил. У папы толпы слуг. Фрукты мне обычно приносят не только помытыми, но и очищенными от косточек и порезанными на кусочки.
— И где же эти слуги сейчас? — язвительно поинтересовалась я.
В процессе этой непринужденной беседы я шарила по шкафам и полкам, извлекая на свет божий хлеб, сыр, масло, орехи и другие продукты, годные к немедленному употреблению. Готовить полноценный ужин было выше моих сил.
Ник со своим фонарем замешкался в кухне, поэтому я вошла в гостиную в полной темноте и успела заметить дивную картину. Вереск сидел в проеме открытого окна, опираясь спиной на оконную раму и свесив одну ногу в комнату.
Безупречный профиль черным контуром выделялся на фоне звездного неба, поза странным образом сочетала эльфийское изящество и человеческую небрежность, гордую независимость и трогательную неприкаянность. Надменно вздернутый подбородок — и длинные тонкие пальцы, переплетенные в жесте отчаянья… Идеальным завершающим штрихом для этой романтической миниатюры стала бы гитара.
Вдохновенный полет фантазии был грубо нарушен Ником, который шумно вломился в гостиную с кувшином морса в одной руке и фонарем в другой. Волшебство рассыпалось. Вереск превратился в обычного смазливого полуэльфа. Я моментально вспомнила, что держу в руках совершенно прозаический груз, и если немедленно не поставлю его на стол, то рискую устроить негигиеничную свалку еды на полу.
Вереск закрыл окно и молча переместился за стол. Похоже, на сей раз вопрос о том, насколько безопасно принимать еду из моих рук, даже не поднимался.
«Усыпление бдительности. Отличная тактика! — деловито прокомментировал внутренний голос. — Запомни. Вдруг понадобится кого-нибудь отравить.»
Мы чинно расселись вокруг стола. Ник остервенело набросился на еду — как и полагается растущему организму. Вереск снизошел до того, что наполнил морсом не только свой, но и наши стаканы. Все это выглядело так… нормально, что я рискнула начать беседу:
— Вереск, вам, наверное, сложно будет дежурить всю ночь. Хотите я возьму на себя первую смену?
Вообще-то, я была уверена, что Вереск откажется, и вопрос задала исключительно из вежливости — для завязки разговора.
— Я ценю вашу заботу, Юлия, но, право же, в этом нет необходимости. Сигнальный купол предупредит о вторжении извне.
Это было сказано обычным ровным тоном, и только высокопарным «право же» Вереск дал понять, что раскусил мою игру в Светский Раут. К сожалению, я не вняла предупреждению.
— О, здесь есть сигнальный купол? — непринужденно спросила я, втайне гордясь своей проницательностью.
— Есть, — невозмутимо кивнул Вереск. — Вы задели его, когда играли в следопыта.
Моя гордость мгновенно увяла — вместе с желанием продолжать светскую беседу, так что остаток трапезы проходил в молчании.
По мере того, как таяла гора продуктов на столе, голодное возбуждение во взгляде и в движениях Ника вытеснялось сытой апатией. К концу ужина мальчик и вовсе начал клевать носом.
— Ник, поверь мне, дорогой, спать, уткнувшись носом в подушку, куда приятнее, чем в стакан с компотом, — мягко заметила я, поднимаясь со стула. — Пойдем, я тебя провожу.
— Я не хочу спать! — вяло запротестовал Ник. Но поскольку сил для активного сопротивления уже не оставалось, он послушно поплелся за мной. — А что вы тут будете делать без меня?
— Вырастешь — узнаешь, — зловеще пообещала я.
Мальчик трогательно покраснел.
— Я вовсе не это имел в виду! Вы меня спать отправите, а сами, наверное, будете всякие интересные вещи обсуждать. Папа с магистром Ас… ну, с папиным штатным магом всегда так делали.
— О, на этот счет можешь не беспокоиться. Если ты не заметил, мы с господином Вереском в довольно натянутых отношениях.
— Да? — Ник выглядел искренне озадаченным. — А я думал… я хочу сказать — вы так друг на друга смотрите, как будто между вами есть какая-то тайна.
— О да, это очень страшная тайна, — охотно согласилась я. — Такая страшная, что мы сами ее не знаем.
Ну или по крайней мере, я не знаю.
Ник уселся на кровать и принялся раздеваться, совершенно не смущаясь моим присутствием. Когда он добрался до пуговиц на штанах, я ехидно поинтересовалась:
— Тебе помочь?
— Да! Ой, в смысле, не могли бы вы удалиться, я все-таки раздеваюсь! — спохватился мальчик.
Я пожелала ему спокойной ночи и вышла, прикрыв за собой дверь. В голове вертелась мысль, что подобное легкомыслие весьма необычно для подростка, который вспыхивает при малейшем неосторожном слове.
Когда я вернулась в гостиную, Вереска за столом не оказалось. «Пусть только попробует занять мою спальню, — мрачно подумала я, сгребая остатки еды на поднос. — Сейчас уберу со стола, возьму сковородку поувесистей и, как говорит Костя, мне наплевать, какой там у него мультикласс.» От кровожадных мыслей меня оторвал мелодичный голос:
— Юлия, хотите вина?
Вина? Может, у меня проблемы со слухом? Может, на самом деле мне предложили яд цикуты? Я медленно обернулась. Полуэльф непринужденно расположился в кресле в дальнем углу комнаты. На журнальном столике перед ним стоял бокал с рубиновой жидкостью и бутыль темного стекла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
