как дура последняя, повелась на все эти «надо жить вместе», «какая-такая гостиница, когда у тебя своя хата», «в доме должен быть мужыг» и «хватай этакий ценный экземпляр скорее, а то глазом моргнуть не успеешь, как придёт одинокая старость в компании сорока кошек».
Ну да, зато нынче не грозит мне ни участь старой девы, ни сорок кошек.
Впрочем, кошек-то я ещё могу завести.
Хоть сорок, хоть пятьдесят.
Сочетаемым на радость.
Сеть словно приблизилась, сжалась неожиданно тесным коконом.
Наверное, хорошо, что у меня нет клаустрофобии.
Хотя по ощущениям она, того и гляди, начнётся.
В глубине тугих переплетений, наслаивающихся одно на другое, вспыхнул свет. Яркий до рези в глазах, тёплый, словно нежное объятие, и крикливый, будто скандальная бабка в магазине.
— …Что вы себе позволяете?! Немедленно покиньте мой дом и больше здесь не появляйтесь!
— Боюсь, мы покинем ваш дом не раньше, чем адара придёт в себя.
Узнаю второй голос, спокойный, твёрдый, непоколебимый, как скала.
Ормонд.
— Вы не слышали, что я сказал, озейн? — визгливо верещал второй голос. — Вон отсюда! Вон!
— Не уверен, что адару следует транспортировать в таком состоянии.
— Убирайтесь отсюда немедленно, вы все, пока я не вызвал городскую стражу! Моя мать больна, а вы осмелились заявиться в наш дом без приглашения и потревожить её покой!
— Райан, от твоих криков у меня только голова разболелась.
Трина?
Похоже на то.
— Мама, вернись к себе, прошу тебя, — неведомый, но крайне мерзкий по звучанию Райан громкость убавил и заменил истеричные требования неловкими суетливыми мольбами. — Эти дурные люди причинили тебе достаточно зла…
— Никто меня и пальцем не тронул, — резко возразила Трина.
Я шевельнулась, чувствуя, как ноги упираются во что-то, не позволяющее телу вытянуться во всю длину, и открыла глаза. Надо мной нависло, загораживая свет, лицо Филиппа. Весьма обеспокоенное лицо, надо сказать.
— Мама, эти люди привели с собой адару, а после всего, что с тобой произошло, другие адары могут принести тебе лишь новые неприятности…
— Феодора? — негромко позвал Филипп, и Райан сразу умолк.
— Я… тут я, — ответила я и попыталась приподняться.
Вот тут и обнаружились новые удивительные вещи.
Лежала я на диванчике в гостиной Трины — впрочем, здесь ничего удивительного нет, ибо, вероятно, я несколько выпала из реальности и хорошо, что хотя бы физически осталась на месте, а не перенеслась на очередную кудыкину гору.
Обшитый тканью с красными и голубыми цветами диванчик короткий и жутко неудобный. Но и это ещё не беда.
Верхняя половина моего туловища покоилась на коленях и в кольце рук Филиппа — вот это-то и странно.
И в гостиной горели лампы. А когда мы пришли, на улице было ещё светло.
— Что…
— Ты упала в обморок, — пояснил Филипп, помогая мне принять сидячее положение.
— Прошёл уже не один час, — Ормонд обернулся к нам, окинул меня критичным взором. Позади него, ближе к двери, стояли Трина, скромно потупившаяся девушка и молодой черноволосый мужчина.
Мужчина сын Трины, а девушка… вроде одета не как служанка… его жена, наверное.
— Да? — я спустила ноги с дивана, села ровнее, высвободившись из рук Филиппа. — Странно… мне показалось, всего несколько минут…
— Вот, ваша адара очнулась, — замахал руками Райан, словно от лихорадочной его жестикуляции незваные гости могли испариться скорее. — Забирайте её и пойдите прочь.
Проигнорировав вопли сына, Трина подошла к дивану, склонилась ко мне.
— Ты слышала зов? — уточнила она с мягкой понимающей улыбкой.
— Да…
— Ты будешь слышать его и впредь. Порой чаще, порой реже. Ты будешь видеть сеть так же, как видишь сейчас своего сочетаемого. Тебе потребуется время, чтобы научиться отвечать ей, когда нужно тебе, и скользить по её нитям так, как скользит паук по собственной паутине. Ты юна, чужая тень, и многого ещё не знаешь, но можешь узнать, если пожелаешь. Прежние твои случайные перемещения… полагаю, сеть отвечала тебе, пусть ты того не осознавала в полной мере… и переносила туда, где часто бывала та, другая.
С перепутьем и избушкой Ярен всё ясно, но почему во второй раз улетели мы с Филиппом в Ливент? Была ли Феодора там прежде, неизвестно, однако за прошедшие дни моей работы в «Волке» никто меня не узнал. Не факт, конечно, что Феодора вовсе захаживала в местные трактиры…
— Я вызываю стражу, — громко заявил Райан.
Но с места не двинулся.
— Не беспокойтесь, мы уже уходим, — заверил Ормонд.
— Так уходите скорее.
Бережно поддерживаемая Филиппом, я встала с дивана. Глянула на выпрямившуюся Трину и прошептала:
— Спасибо.
— Пустое, — откликнулась та невозмутимо, будто днями напролёт только и делала, что консультировала попаданок, неудачно угодивших в тело адары.
Сопровождаемая Филиппом и Ормондом, я покинула гостиную Трины, а там и дом Фервортов. Райан следовал за нами по пятам, не иначе как опасаясь, что незваные визитёры могут по пути свернуть не туда, и с демонстративным грохотом захлопнул за нами дверь парадного входа.
На улице и впрямь стемнело, пусть свет зажёгшихся фонарей и рассеивал сгустившиеся сумерки.
Мы в молчании постояли перед припаркованной у кромки тротуара машиной Ормонда, думая о…
Ормонд, вероятно, гадал, какого ляда он вообще с нами связался. Решил сделать доброе дело, подбросить людей до соседнего города, раз уж всё равно сам туда едет, а в результате завяз с престранными этими личностями до вечера.
Филипп, возможно, размышлял мучительно, куда ему бежать от такой замечательной адары, которая на самом деле не совсем адара, а целая попаданка обыкновенная, одна штука.
Мне же думалось исключительно о насущном, приземлённом и бытовом.
Как возвращаться в Ливент на ночь глядя? А если отложить возвращение до утра, то где в Перте можно переночевать, желательно бесплатно? Где перекусить, потому что мне вдруг зверски захотелось есть, а прошлый приём пищи был ещё утром?
— Поехали, — коротко, но ёмко произнёс Ормонд и шагнул к авто.
— Куда? — поинтересовался Филипп, вспомнивший, что ехать нам в соседний город, куда нас в такое время никто не повезёт.
— На гостеприимство озейна Ферворта едва ли стоит рассчитывать, — Ормонд любезно распахнул дверцу переднего пассажирского.
Я пожала плечами и села. Куда бы ни собирался ехать Ормонд, вряд ли он намеревался вывезти неудобных попутчиков за город, убить, расчленить и прикопать останки на ближайшей свалке.
* * *
За пределы Перта Ормонд не поехал.
Остановил перед пятиэтажным кирпичным домом с окнами, частью освещёнными, частью тёмными, высадил перед подъездом, вручил мне ключ и велел подниматься на пятый этаж, а он пока отгонит машину.
Мы поднялись.
Лифта в доме не было, и лестничные марши оказались куда длиннее, нежели я
