агрессии в голосе отвечает мне СанХён.
Понятно теперь, почему шеф так орал на меня… У него наш промоушен накрывается, а тут я, со своим «отпуском».
— Окончательное решение пока не принято. Время ещё есть, возможно, настроение общества изменится. — говорит СанХён и предлагает. — Давай вернёмся к тебе. Что за история с машиной? Почему группа была вынуждена добираться на съёмки на такси?
— Я же говорю, у меня был нервный срыв. — опустив глаза, объясняю я.
— Причём тут группа? — интересуется шеф и видя, что я молчу, делает предположение. — Опять проблемы в коллективе?
— Нет. Никаких проблем. — мотая головой отрицаю я.
— Тогда почему ты уехала одна?
— Просто срыв произошёл именно утром, — говорю я. — Поэтому, я, одна и уехала.
— А вечером, что? У тебя был целый день чтобы справиться со своим срывом. Тем более, что съёмки ты отработала без замечаний. Почему вечером группа снова уехала на такси?
— Я весь день думала над решением проблемы, сабоним. Решила, что выход один — нарушить дисциплину, от этого расстроилась и уехала одна. — объясняю я.
— Угу, — понимающе кивает мне на это СанХён, — угу.
Ну, а чего? Нормальное объяснение. Вполне себе женское, я считаю…
— Что за бзик с оркестром? Что за заявление, что ты больше не будешь заниматься классикой?
М-да, этот вопрос самый… неприятный для меня.
— Понимаете, сабоним, — стараясь придать своему голосу как можно больше проникновенности, отвечаю я. — Я поняла, что у меня не хватает времени. А когда распыляешься сразу на несколько вещей, то ни в одной из них нельзя достичь превосходных результатов. Будут только хорошие. А я хочу — превосходных.
— Хорошие результаты тоже приносят деньги, — резонно возражает мне СанХён. — И если сегодня, это был хороший результат, то я не понимаю, что тебе ещё нужно.
— Спасибо, господин президент, — благодарю я. — Но я знаю, что можно лучше.
— Это, твоё решение… случаем, никак не связано с решением Ли ХеРин уйти из бизнеса? — внимательно смотря на меня спрашивает шеф.
— По правде говоря, я очень разочарована, — не став кривить душою, отвечаю я. — Я старалась делать для неё самое лучшее, на что была способна, а она взяла и променяла это всё, на какой-то брак.
Соглашаясь со мной, СанХён несколько раз кивает.
— Теперь ты понимаешь моё негодование, когда вкладываешь в людей силы и время, а они потом берут это и просто выкидывают, как никчёмную вещь? — спрашивает СанХён.
— Понимаю, сабоним. — вздыхаю я.
— Надеюсь, что ты никогда так не поступишь со мной. — говорит шеф.
— Я? С вами? Да никогда! — искренне восклицаю я.
— Буду на это надеется, — скупо улыбнувшись, обещает СанХён и добавляет. — Классикой будешь заниматься и дальше. Хоть рынок у неё меньше эстрадного, но деньги и известность она тоже приносит. Тем более, раз у тебя это так легко получается. Ты меня поняла?
— Я буду стараться, сабоним. — наклонив голову, обещаю я, но, конкретно не ответив да, или нет.
— Хорошо. — говорит президент. — Вроде, мне всё стало понятно. Нервные срывы, это неприятно, но они бывают у всех, даже у опытных артистов. А ты ещё только начинаешь. Поэтому, ты должна посетить психоаналитика. Пусть он порекомендует тебе успокоительные. У агентства есть хороший психоаналитик, к которому мы обращаемся в подобных случаях. Я скажу, чтобы ЁнЭ узнала расписание его работы и записала тебя на приём. Ты поняла?
— Эээ… сабоним, но мне нельзя принимать лекарственные средства без согласования со своим лечащим врачом! Я ещё расту! — восклицаю я.
— Тогда я тебе назначаю штраф. — спокойно сообщает мне шеф. — Либо в агентстве все знают, что у тебя были проблемы, которые ты решала посещением врача, либо все знают, что ты оштрафована за нарушение дисциплины и неподобающе поведение.
Сказав, СанХён спокойно смотрит на меня ожидая ответа. Ну, что? Придётся тащится к этому психоаналитику. Не деньги же платить? Шеф ведь по сути предлагает вариант, устраивающий всех. Меня, его, коллектив агентства. Да, девочка психанула, бывает. Но, осознала, сходила к врачу и всё у неё теперь хорошо. Со всяким такое может приключиться, сплошь и рядом, как говорится. А таблетки есть и не обязательно. Скажу — принимал. Кто проверит?
— Хорошо, господин президент, — вздохнув, соглашаюсь я на такой вариант, — я схожу к врачу.
— Сходи, — кивая, по-отечески напутствует меня шеф, — хуже тебе не будет.
— Да! — вспоминает он. — Что это за история с торговым центром, в котором ты с сестрой бегала от фанатов? Это ты выключала там свет?
— Даже не знаю, о чём вы говорите, сабоним. — стараясь смотреть как можно более честным взглядом отвечаю я. — Нам с онни пришлось буквально спасаться от орды сумасшедших школьников с пакетиками в руках. Вообще, это не дело, когда родители балуют подростков, давая им деньги на покупки в таком дорогом магазине. Пришлось убегать, думала, поймают. А потом, вдруг пропал свет. Мы с СунОк так испугались! Зато школьники тоже испугались и разбежались.
СанХён испытующа смотрит на меня.
— А что ты там вообще делала? — спрашивает он.
— Подарок вам покупала, сабоним. — честно отвечаю я.
— Подарок? Мне? — удивляется шеф.
— Знаете, господин СанХён, — говорю я, доставая покупку, сделанную в «Галерее». — Во время моего короткого отпуска у меня было время подумать и сравнить. И я пришла к мнению, что вы весьма хороший человек и хороший руководитель, который много сил и времени отдаёт другим людям и делу, на себя же оставляя очень немного. Возможно я опять нарушаю какие-то правила, сабоним, возможно я не имею право говорить вам об этом, поскольку не ваша родственница, но меня в самом деле серьёзно беспокоит ваше здоровье. Кто будет заботится о всех нас, если у вас закончатся силы? Поэтому, прошу вас, пожалуйста, примите, господин СанХён…
Я, с поклоном, двумя руками, как положено, подаю небольшую закрытую коробочку из хорошего, качественно сделанного, картона «под дерево».
— Что это? — приняв подарок, озадаченно спрашивает СанХён.
— Это — «надоедливый браслет», — говорю я. — Я его так назвала. В нём нет никаких лечебных свойств, это просто цепочка с платиноиридиевым напылением. Единственно, что в нём есть
