— Это возможно? — удивился Артём.
— Тут всё дело в системе впрыска. Есть несколько разработок на эту тему. Топливный гель подогревается перед подачей в зону сгорания. Так он лучше дозируется и полнее сгорает.
— Если я правильно помню, то сгорание восьмидесяти процентов топливного геля считается нормальным.
— Именно. А система, которую хочу использовать я, даст сгорание девяносто двух процентов топлива, что повысит мощность на тридцать пять процентов.
— Ты уверен? — с сомнением протянул Артём, пытаясь вывести на экран монитора проекцию двигателя.
— Абсолютно. Не беспокойся. Это не моё изобретение. Перед самой войной, такие двигатели разрабатывались в известной тебе империи. Принять их к производству не успели по самой банальной причине. Нападение инсектов.
— Шутишь?
— Правда. От первого, до последнего слова. Завод по производству двигателей находился в соседней со столичной планетой системе. Сам понимаешь, техника безопасности и всё такое. И когда прошло известие о вторжении инсектов, завод тупо не успели эвакуировать. Точнее, не стали этого делать, не веря, что противник продвинется так далеко в обитаемые миры.
В итоге, когда флот инсектов ворвался в систему и, не раздумывая, шарахнул по заводу из всех орудий, на столичной планете решили, что зажглась очередная сверхновая. Сами инсекты естественно тоже пожалели о содеянном, но было поздно. Две эскадры их флота просто перестали существовать. Именно из-за этого взрыва, атака на столичную планету была сорвана и в итоге, драка за неё оказалась очень кровавой.
— Ага. Всплыли программы полученные в СБ, — выслушав рассказ, кивнул Артём.
— И не только, — загадочно усмехнулся Дока. — Так что, веришь теперь, что у нас всё получится?
— Да я, в общем-то, и не сомневался, — развёл парень руками. — Хорошие движки, это наша с тобой свобода и жизнь.
— Тогда, я вывожу инженерный комплекс и начинаю демонтаж броневых секций.
— Добро. А что у нас по вооружению? — не унимался Артём.
— Есть предложение изменить концепцию использования тоннельно пушки.
— Поясни? — насторожился парень.
— Это уже моя собственная разработка, — с довольным видом заявил искин. — Я воспользовался частью твоей памяти и задался вопросом, почему механизм заряжания и разгона всегда убирается под обшивку кораблей? Ведь в итоге, наведение пушки проводится при помощи позиционирования всего корабля. А это, ограничение потенциала орудия.
— И к какому выводу пришёл? — с интересом спросил Артём, давая искину насладиться моментом триумфа.
— Выяснилось, что вся проблема в том, что в обитаемых мирах никогда не использовались машины, вроде ваших танков. Здесь, танками назывались шагающие механизмы, обеспеченные лёгкой артиллерией. Были самоходные артиллерийские установки, но их использовали для стрельбы по площадям, потому что их наведение проводилось точно так же. Смещением корпуса.
— Постой. Ты хочешь сказать, что ваши оружейники не додумались до простой поворотной башни? — не поверил Артём.
— В том-то и дело, что нет. Научная военная мысль двигалась по пути разработки именно шагающих машин, и лёгких бронетранспортёров для доставки живой силы к месту сражения. Основной упор в артиллерии делался на дальность и точность выстрела. Несколько точных залпов, а дальше, зачистка пехотой.
— М-да. Похоже, ваши обитаемые миры, не так часто воевали, как мои сородичи, — хмыкнул парень.
— Нет. Просто, мы постарались побыстрее выпихнуть все военные действия в объём, — усмехнулся Дока.
— Значит, ты предлагаешь запихнуть тоннельные пушки в поворотные башни и установить их на броне?
— Ты меня понял, — радостно кивнул Дока.
— Отличная идея. Но сразу возникает вопрос. А с погона их отдачей не будет срывать?
— Тёма. Ну, отдача в космосе не такая и мощная, — пожал плечами Дока. — Ты опять мыслишь старыми категориями. К тому же, разгон снаряда в пушке производится не кинетическим способом. Но главное, что благодаря энергокомпенсаторам, мы сможем использовать её для прибавки к количеству потребляемой энергии при маневрировании или разгоне. Схему я уже набросал. Потом посмотришь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Опять прав. Опять я увлёкся, — растеряно проворчал парень.
— Не переживай. В твоём положении, это нормально, — успокоил его Дока.
— Это что же за положение у меня?
— Все твои беды из-за некорректно работающей нейросети, — нехотя пояснил искин. — Я потратил уйму времени, чтобы разобраться, что с ней не так, но даже моих данных на это не хватает.
— Знаешь, Дока, — вздохнул Артём, скривившись. — Я конечно понимаю, что ты пытаешься вести себя по-дружески, но я никак не могу врубиться, в чём так называемая некорректность этой проклятой нейросети?
— Всё просто, приятель. Ты не используешь даже сорок процентов её возможностей. И не потому, что не хочешь или не способен, а потому, что не знаешь как. И я не знаю. Вот и приходится нам обоим нащупывать правильные алгоритмы. Ну, нет нигде инструкции по её применению. Нет и всё. Я всю память планетарного управляющего искина перетряхнул. Базовые закладки есть, а инструкций, нет.
— Ну, это как раз не удивительно. Ему они были просто не нужны, — кивнул парень, направляясь к синтезатору.
Заказав себе напиток, местный аналог кофе, Артём вернулся к столу и присев, вздохнул:
— Ладно. Хрен с ним. Нет инструкции, и не надо. Торопиться нам некуда, так что, будем работать ощупью. Лучше расскажи, что ты там придумал насчёт башен?
— Проект уже готов. Вот, посмотри, — перед ними возникло голографическое изображение артиллерийской башни в разрезе. — Систему заряжания и подачи зарядов, я модернизировал. Теперь, это не жёстко закреплённые лотки, а гибкая система металлизированных шлангов.
— А они нигде не перегнутся? — быстро спросил Артём, указывая пальцем на изгиб в системе подачи.
— Нет. Здесь будет установлена поворотная сцепка. В этом случае, мы сможем использовать эти пушки на всех направлениях. Осталось только решить, сколько их сделать и как их расставить.
— А чего тут думать? — не понял Артём. — Делаем четыре башни и ставим на оба борта, на крышу и под днище. В этом случае, у нас будет возможность стрелять во все стороны. Башни крутятся на триста шестьдесят градусов. Это значит, что при такой установке, мы будем прикрыты со всех сторон.
Поясняя свою мысль, парень тут же выводил на голограмме схемы зон обстрела и углы возвышения. Внимательно отслеживая его рассуждения, Дока только одобрительно кивал. Потом, сохранив полученную схему, отправил её в архив и, помолчав, добавил:
— Заодно, установим на носу и на корме по паре плазменных пушек.
— Тебе систем ПКО мало? — удивился Артём.
— Системы ПКО, против москитного флота. А плазменные орудия, против серьёзного противника. Заодно, установлю по паре направляющих для торпед.
— Дока, ты решил превратить «Бродягу» в передвижной монитор? — растерялся парень.
— Нет. Просто, я хочу сделать так, чтобы в следующую нашу встречу с любым патрулём, вояки как следует, подумали, прежде, чем решаться остановить нас. А то та попытка патруля республики показалась мне слишком уж наглой. Они нас совсем за противника не считали. И вообще, «Бродяга» это наш дом, а дом должен быть, как следует защищён.
— И не поспоришь, — растеряно хохотнул парень. — Так что, будем выводить в объём дроидов?
— Для начала, заготовим побольше нужных металлов. Техники уже начали разбирать ближайшие обломки.
— Хочешь изготовить новое оборудование? — уточнил парень.
— Именно. Так, его будет проще ремонтировать. Да и нужные нам схемы сохраняться в памяти управляющего искина копира.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А объёма этой памяти хватит?
— Её хватит на изготовление запасных частей для кораблей сразу трёх линеек. Половину я уже сбросил, как устаревшие, так что, памяти там более, чем достаточно.
* * *
Управляющий дроид инженерного комплекса аккуратно завёл очередную бронеплиту на место и, пара техников принялась приваривать её. С интересом наблюдая, за их работой, Лирта в очередной раз поразилась точности и выверенности каждого их движения. Работа в объёме, всегда была для неё чем-то особенным. Рядом качнулась какая-то тень и женщина, оглянувшись, смутилась. Выбравшийся откуда-то из обломков Артём, задумчиво покрутил в руках какую-то железку и, сунув её в мешок, поднял на неё взгляд.
