поддержат наших врагов.
На мгновение замолчав, продолжил.
— Согласись, будет нелепо в какой-то момент оказаться на встрече с этим человеком и рассматривать его в качестве союзника, даже не догадываясь о его истинном к тебе отношении. Чтобы такого не случилось, необходимо выяснить, кто всё это устроил.
Уточнять, что мы и сами рассмотрим возможность атаки, я не стал. Модель была относительно надёжна, но в теории всё равно могла что-то разболтать. И если это случится, а потом дойдёт до ушей предполагаемого противника, пусть тот считает, что мы озабочены лишь вопросами собственной безопасности.
Спустя несколько минут мы остановились на свободной парковке и отправили Су Ён домой в сопровождении Сун Мина и Чин Хва, которые так и следовали за нами на своём транспорте. Хён Ву пока оставался в больнице, а Хё Рин находилась в офисе, обеспечивая безопасность команды маркетологов. Как минимум, она могла дать им достаточно времени, чтобы сообщить о проблеме. Например, в случае нападения на офис. Да и по роду своих занятий в полицейской команде, женщина была близка к их профилю. Только была старше, медленнее работала и была обучена драться.
Когда мы снова тронулись с места, направляясь к месту проведения встречи, в салоне неожиданно зазвучал голос Бён Хо.
— Мы же этого так не оставим, сонбэним? Такие ублюдки должны страдать. Кто знает, сколько раз они уже проворачивали подобное, выходя из огня без единого ожога.
Чжи, которая до того задумчиво смотрела в окно, согласно цокнула языком. Я же кивнул.
— Страдать они должны. Но желательно, чтобы мучения достались только им. Обойдясь без потерь с нашей стороны.
Тот хмыкнул.
— Вот и отлично. А лица этих шакальих отбросов, искать не надо. Мы как только к бару подъехали, я сразу включил запись на видео. Он в основном у меня в кармане лежал, но я его пару раз доставал и в руках крутил. Всех пятерых заснял. Только насчёт того, что со сломанной рукой, немного сомневаюсь — там медики постоянно рядом крутились. Но он на видео тоже попал, думаю лицо рассмотреть получится.
Сделав короткую паузу, посмотрел на меня в зеркало.
— В кабинете суперинтенданта, я то же самое сделал. Звук записался полностью, а когда я один раз телефон доставал, то и лица зафиксировал. Если потребуется, сможем легко подтвердить, что это именно он с нами беседовал.
На лице Чжи появилась довольная улыбка и она мечтательно проговорила.
— Когда со всем разберёмся, он тоже не отвертится. Я может и не юрист, но полицейским так себя вести точно нельзя.
Девушка расслабленно откинулась назад, видимо уже сформировав у себя в голове картину мести. Я же посмотрел на часы и прикинул время до начала встречи.
— У нас ещё почти час. Сейчас доедем, пообедаем и ещё раз проговорим тактику беседы. Ошибиться нельзя — нужно обеспечить лояльность всех троих.
Выражение её лица сразу же сменилось на слегка раздражённое и девушка поджала губы.
— Я помню. Постараюсь сдерживаться, когда сестрица станет плеваться ядом.
Покосившись на меня, добавила.
— Но ничего не обещаю. Если перейдёт черту — прямо там с неё и сниму скальп.
Глянув на неё, я усмехнулся.
— Так и представляю офис Чен Групп, с прибитыми к стенам скальпами провинившихся сотрудников. И надписи около каждого — этот принёс остывший кофе, другой опоздал со сдачей отчёта, а вон тот просто бесил одним своим видом.
Бён Хо закашлялся, скрывая смех, а Чжи возмущённо выдохнула.
— Что ты из меня какую-то кровожадную тираншу делаешь? Не будет там никаких скальпов!
Секунду посверлив меня взглядом, абсолютно серьёзно добавила.
— Я сразу им головы рубить буду.
В следующее мгновение, салон автомобиля заполнился смехом. В этот раз не удержался и Бён Хо — бывший полицейский хохотал не меньше нас.
А спустя четверть часа мы уже входили в ресторан. И стоило оказаться внутри, как настроение резко изменилось. По той причине, что все трое кровных родственников Чжи Чен, которые должны были явиться только спустя полчаса, уже были здесь. Что-то оживлённо обсуждая между собой.
Глава XXI
Наше приближение эта троица заметила только после того, как мы вплотную приблизились к столу. Тогда старший брат Чжи скользнул взглядом по нашим фигурам, сразу же прервавшись на полуслове. А следом повернули головы двое его собеседников.
Молчание продолжилось и после того, как мы заняли свободные места за круглым столом. А когда Чжи окинула родственников вопросительным взглядом, послышался голос её второго брата.
— Ты действительно хочешь стать председателем? В двадцать пять лет?
Моя спутница усмехнулась.
— А ты видишь других кандидатов? У кого-то ещё за этим столом есть сорок три процента акций?
Тот на момент смешался, а вот старший брат сразу придвинулся вперёд, впившись взглядом в лицо Чжи.
— По традиции, компанию всегда возглавляет старший среди наследников. Или кто-то из старших родственников. А не девочка двадцати пяти лет, у которой за плечами лишь несколько провальных проектов.
Чжи повела взглядом в его сторону.
— Разве кто-то из нас когда-то считался наследником? Им был Дак Хо, который пользовался поддержкой своей матери. И вы все прекрасно знаете, где они оба сейчас. Ресурсы компании, связи и деньги, не помогли. Правда, расправились с врагами не вы, а я. Та самая «девочка двадцати пяти лет».
Сон Хун молчал, видимо пытаясь подобрать слова для ответа. Зато заговорила единственная сестра Чжи, которая кивком указала в мою сторону.
— Не рассказывай нам сказки, принцесса. Тебе помогли. Тот самый человек, с которым ты пришла. Я до сих пор ломаю голову, кто он такой и что делал в Чен Маркетинг до своих тридцати шести.
На секунду замолчав, продолжила.
— Но мы же обе знаем, что люди покупаются и продаются. Что ты станешь делать, если ему предложат достаточное вознаграждение, чтобы тот сыграл на другой стороне? Сколько ты продержишься в одиночку? Сможешь вообще добиться своего собственного избрания?
Во взгляде Чжи мелькнули отблески гнева. А мой телефон завибрировал сообщением — Ун Хонг сообщала, что платёж от итальянцев пришёл и она прямо сейчас переведёт триста тысяч евро на мой счёт. Что до одного процента акций Хонг Гейминг — документы о его передаче можно будет подписать уже завтра. Или вовсе, сегодня вечером.
Положив телефон на стол, я поймал на себе три взгляда, в которых светился интерес. Чжи до сих пор молчала, пытаясь удержаться от резкостей. Что её родственники приняли за слабость
