императоров.
- Кто-нибудь из служанок? – предположила О Цзынь. И молниеносно выбросила вперед руку, указывая на меня. – Может, ты?
Внутри все похолодело. Я бросила взгляд на пол вокруг куста, усеянный кинжалами, словно серебряными опилками, и сделала шаг вперед. Я не забыла, как она кинулась за мной тогда в саду, обнаружив, что я подслушиваю за ней и Замочком. А тот случай, когда мы вместе вышли из укромного уголка, причем я – в неподобающем виде?..
Я беспомощно оглянулась вокруг и сделала ещё шаг, облизнув пересохшие губы. Ноги едва меня слушались, но я служанка, как могу не подчиниться? Меня выгонят, и О Цзынь это хорошо понимала. С другой стороны… не убьет же меня она у всех на глазах.
Убьет, с безнадежной ясностью поняла я, на миг встретив удовлетворенный и хитрый взгляд узких глаз. Убьет, и ей за это ничего не будет. Она принцесса Страны Священного Лотоса, а я никто. Самое большее, повинится, что ошиблась, промахнулась мол, но едва ли это понадобится. Император не захочет ссориться с нею из-за прислуги. Для них это все равно что убить комара. Пришлепнут – и забудут, сделают вид, что ничего и не было.
Может, лучше пусть выгонят? Леший с ним, с шлемом, самой бы ноги унести. Было б из-за чего жизнь ставить на кон.
Я раскрыла рот, чтобы отказаться. Пусть накажут, побьют, только б живой уйти.
- Нет!
Все обернулись на голос. Замочек поднялся и уже шел к площадке и О Цзынь.
- Такое мастерство не стоит тратить на служанку, – сказал он. – Принцесса, позвольте мне.
О Цзынь поджала губы, но не посмела возразить. Вместо куста на площадке уже поставили деревянную стенку, у которой и встал Кумо. Забили барабаны, и О Цзынь вновь начала свои пляски. Когда она закончила и Кумо шагнул вперед, стало видно, что кинжалы воткнулись в дерево вплотную друг к другу так, что образуют точные очертания его тела.
Принцессе хлопали в ладоши стоя. Это и впрямь было невероятное мастерство.
- Ну а теперь, – поднимаясь, сказал Со Фу, – ужин!
Все зашевелились, зашумели, поднимаясь, кое-кто двинулся к столам.
- Стойте! – я выскочила вперед. – А как же я? Я еще ничего не показывала!
Девки зашушукались, поглядывая на меня с пренебрежением. О Цзынь вздернула голову и сузила глаза, всем своим видом давая понять, что я могу показывать что угодно – уж ее-то никто не переплюнет (что было правдой). Ферфетка, которая, в общем, тоже могла рассчитывать на победу, бесподобно прекрасная с длинными золотыми косами и в алых шелках, легонько фыркнула, одновременно умудрившись изобразить приветливую и сочувственную улыбку.
- Ах! – прижал руку к сердцу Со Фу. – И в самом деле! Малинка, исключенная из списков! Как я мог забыть! Пожалуйста, прошу.
И, лучась радушием, широким жестом указал мне на площадку, одновременно давая знак, что испытание ещё не завершено и всем следует вернуться на место. Девки, не скрывая неудовольствия, послушались. Я слишком волновалась, чтобы взглянуть в лица императоров, но мне показалось, они не против посмотреть ещё и на меня.
Всем невестам дали несколько дней, чтобы подготовить танец и разучить с музыкантами мелодии. У меня такой возможности не было – я была занята тем, чтобы обслуживать девок и вытряхивать из постели песок. И все же я придумала, как выкрутиться – пусть без наряда и без музыки. Каждая невеста выступала одна – я же рассчитывала взять тем, чтобы вовлечь всех в игру, которая в то же время будет танцем. Пылая и леденея от переживаний, я вышла на середину площадки и, запинаясь, объявила, что приглашаю всех поиграть в «ручеек».
- У нас этот танец танцуют весной, – сказала я, – когда приходит время выбирать женихов и невест. Коли император верит в сердечную склонность, - я отвесила поклон в сторону «божественных», – я подумала, ему должна понравиться эта игра.
Никто не пошевелился, и у меня упало сердце: я поняла, что затея не удалась. Я увидела себя со стороны: провинившаяся невеста, серая мышь в скромной одежде служанки. Кого я задумала обмануть? А тут ещё О Цзынь, злобно зыркнув на меня, заявила, что не собирается танцевать с прислугой. Это, мол, ниже ее достоинства. Еще бы, подумала я. После того, как Замочек за меня заступился, мне повезет, если до конца вечера останусь жива.
Но тут поднялась Брунгильда и встала рядом со мной. Вслед за ней вышел Хоно и взял Брунгильду за руку. Ферфетка (я прямо читала по ее глазам, как в голове проносятся мысли – уж эта всегда чуяла, куда ветер дует) проворно подхватила Тайо и вытащила за собой. Вслед за ними присоединились и остальные. Поскольку девок было больше, самые нерасторопные встали друг с дружкой.
Я завела песню, какую обычно поют под ручеек, размышляя, кого бы из императоров выбрать. Я проводила время почти со всеми – только о Снежке до сих пор не знала почти ничего. Так что я разлучила его с девицей, которая, оставшись свободна, тут же забрала Снежка назад. Я цопнула Огонька, Брунгильда Веточку – ну и дело пошло. Забавно было наблюдать за тем, как девки дерутся за императоров и как унывают те, кого не выбирают и кому так и приходится стоять девка с девкой. Мне даже показалось, что все повеселели, и я запела бодрее, хоть и начала уже чуточку похрипывать.
Все испортил Снежок. У него с самого начала с лица не сходила скучная мина, а тут он возьми да и выкрикни:
- Что за тоска! Слушать не могу этот вой.
И, бросив руку своей пары, просто взял и вышел из «ручейка».
У меня, наверное, была пара мгновений, чтобы все поправить, подхватиться, как ни в чем не бывало, но я сбилась, растерявшись, и это все решило. Вслед за ним О Цзынь тоже заявила, что ей надоело, ни конца ни краю не видно этой глупой игре – и, кроме того, где здесь какое-то мастерство? Все, что делаю, это стою или пою, причем плохо.
После этого все рассыпались, и стало ясно, что возобновить веселье уже не получится. Кто-то ещё неловко топтался на месте, самые решительные направились к столам.
- Мне жаль, – проходя мимо
