Читаем без скачивания ГУЛаг Палестины - Лев Гунин

Несколько лет назад в нашем городе на стенах одной из школ появились

графитти на иврите и русском языке: "Русский - наш язык", "Пережили

Освенцим - переживем и "Макиф-гимел". Так ученики с высокой

мотивацией к учебе и дальнейшему повышению своего социального

положения отреагировали на обстановку, царящую в стенах учебного

заведения. Чуть позже в другой городской школе один за другим

прокатились случаи жестокого избиения "русских" учениц. По

свидетельству представителя Объединенных Американских еврейских

общин на Ближнем Востоке Джозефа Альферта, узнавшие из сообщений

прессы обо всех этих фактах члены организации были потрясены и

немедленно выделили средства для борьбы с проявлениями этнической

ненависти в школах Израиля. Но, обратившись в беэршевский

муниципалитет, руководители проекта не нашли, с кем вести разговор. До

настоящего времени в Беэр-Шеве, как и повсюду в Израиле нет адреса,

куда мог бы обратиться подросток, страдающий от оскорблений или

физической агрессии на этнической почве, от дискриминации и

издевательств. Впрочем в Министерстве просвещения уже 10 лет

существует отдел абсорбции, но там ничего о расизме не знают и

насилием против олимовских детей заниматься не желают. Они

разрабатывают программы привлечения русскоязычных детей к

религиозным праздникам и сняли сентиментальный учебный фильм

"Борька-водка" о любви мальчика-репатрианта и девочки - уроженки

страны.

Единственным выходом многим из них казалось объединение и

сопротивление, причем нисколько не отпугивал криминальный характер

таких действий. Один из членов молодежной группировки в Нахаль-Бека,

где подростки-выходцы с Кавказа и России, забыв былые противоречия,

объединились с целью "бить местных", сказал нам: "Теперь они не

посмеют нас трогать". Вся картина очень напоминала первую серию

"Крестного отца".

ВТОРОЙ ПУТЬ - ГРУППЫ ПОДДЕРЖКИ

Нашей молодежи не грозит страшная перспектива постепенного

погружения в преступность и наркоманию. Повышенная российская требовательность к детям, традиционное уважение к государственным авторитетам, в том числе к школе, порой не только мешают заметить страдающего от повседневного расизма ребенка, но и зачастую, походя, объявить саму жертву виновником. Многие из нас попросту не готовы отказаться от сладкой израильской мечты (либо от кошмара разочарования) и здраво взглянуть на проблему школьного расизма, как на болезненное явление, которое можно искоренить.

В укоренении расизма виноваты политики. О русскоязычных этнических деятелях нет смысла говорить. Они заинтересованы в том, чтобы проблемы этнической ненависти в израильском обществе вообще не решались. Но постсионитское израильское общество участвует в

замалчивании проблемы. Так, мэр Беэр-Шевы Яков Тернер победил на

выборах только благодаря русской улице, благодаря молодежному штабу,

созданному по инициативе его советника по русским делам Михаэля

Дорфмана и под управлением Алекса Цейтлина. Энтузиазм и вера в

перемены сотен подростков сумели убедить традиционно

правонастроеных мам и пап, бабушек и дедушек, а за ними и политиков

из русских партий поддержать кандидатуру мало популярного, пожилого,

левого кандидата, да еще бывшего начальника Израильской полиции.

Тогда Тернер и его заместитель Рубик Данилович много говорили об

искоренении расизма в городе. Но уже на первом заседании горсовета

экспансивное выступление Даниловича против расизма было остановлено новоизбранным мэром. Прошел год. Никаких перемен в городе. Через год Яков Тернер заявил группе активистов, что о проблеме расизма первый раз слышит.

Но проблема расизма - это проблема общества, а не жертв этого общественного явления. Сами жертвы не способны бороться

против расизма. Более того, бороться надо за каждого ребенка,

пострадавшего от уродливого и страшного явления. Этим и занялась

ассоциация "Ла Мерхав" ("На простор"). На основе глубокого изучения

проблемы и личного опыта (председатель Ольга Филаретова много лет

проработала в России инспектором милиции по делам

несовершеннолетних, а связи с прессой и общественные отношения взял

на себя тот же Михаэль Дорфман, давно занимающийся проблемой

расизма и межгрупповых отношений в Израиле). Члены "Ла Мерхав"

поставили своей задачей помочь детям. В настоящее время силами амуты

осуществляются три группы поддержки. Две для молодежи и школьников

- на русском и иврите.

Особняком стоит группа поддержки для родителей. Школьник, спрашивающий, - Почему меня дразнят русским вонючкой? Чем я виноват, что учительница все время выделяет меня "этот русский?"

Солдат, пришедший из армии с теми же вопросами, становятся

проблемой в семье. И нашлись родители, пожелавшие объединиться,

чтобы помочь своим детям и своим семьям. К сожалению, в Министерстве просвещения, в образовательных и социальных службах муниципалитетов южных городов работа групп поддержки оставила чиновников равнодушными. Зато нашлись помощники среди профессуры Негевского университета им. Бен-Гуриона, среди учителей, специалистов и психологов. Работа групп поддержки заинтересовала специализированные фонды по борьбе с расизмом в США. Большой интерес к работе групп поддержки проявил всемирно известный французский философ и писатель Альбер Мемми, автор нашумевшей недавно в Израиле работы "Расизм" (Его книга "Быть евреем" вышла в "Библиотеке алия" еще в конце 70-х гг). Активисты "Ла Мерхав" заинтересовали своей работой руководителя Педагогического

отделения Университета им. Бен-Гуриона проф. Тамар Гурвиц, послал

письмо с поддержкой целей "Ла Мерхав" министр внутренней

безопасности проф. Шломо Бен-Ами. Мы предлагаем отрывки из интервью, которое дал нам руководитель группы поддержки, имя, которого сохраняется в секрете в той же степени, как и имена ее членов.

- Скажите, какова цель работы группы поддержки?

- Взаимная поддержка. Группа поддержки, прежде всего, помогает

участникам избавляться от чувства вины и неполноценности, обрести

стойкость, черпая силы в общечеловеческих ценностях - любви к людям,

стремлении к взаимопомощи и добру. Огромный опыт, накопленный

более чем за 50 лет работы групп поддержки "12 шагов" во всем мире

показывает, что работа в группе эффективна и помогает тогда, когда

опускают руки врачи, психологи и прочие "специалисты".

- Вы считаете, что проблема девочки, которая пришла в школу в нарядной

кофточке и услышала "Тут тебе не Россия" сравнима с проблемой

наркомана или алкоголика?

- Если девочка страдает, испытывает чувство вины и страха, готова на

отчаянные шаги, то ее состояние вполне сравнимо с чувствами жертвы

насилия. Большинство людей готово сказать ей - не бери в голову, что за

чепуха. А в группе участвуют ребята, переживающие очень похожие вещи

и некоторые из них уже находят способ их преодолевать. Конечно. Когда

речь идет о молодежи, требуется помощь и координация взрослого,

квалифицированного человека.

- В чем смысл "12 шагов"?

- Поначалу жертва расизма и этнической ненависти учится избавляться от

чувства вины, за то, что он жертва. Следует признать, что мы не

виноваты в своей проблеме и не можем в одиночку справиться с ней. В

самом деле, факт рождения в России никому не может быть поставлен в

вину!

- Причем жертву не учат и не призывают вступить в борьбу с насилием, с

расизмом. Не учат давать отпор?

- Борьба происходит в душе человека. Группа помогает вернуть нам

здравомыслие. Более того, группа дает силу, а часто и сама является

силой, способной помочь в этой борьбе. И так далее, вплоть до

конкретной помощи другим людям, страдающим той же бедой.

- Но что группа может предложить мальчику, которого соученики

постоянно называют "вонючим русским"?

- Я не могу предугадать ход обсуждения, а тем более навязывать рецепты.

Группа - средство общения, а не лечения. Каждый ее член является малой

часть большого целого. В конце концов, меняется самоощущение и

отношение мальчика к своим гонителям, ему возвращается чувство

собственного достоинства. Он перестает быть жертвой и ощущать себя

преследуемым.

- Встречается ли группа с журналистами или политиками? Входит ли в

какие-то общественные организации? Ставит ли политические цели?

- Нет. Принцип анонимности очень важен. Конечно, может быть

открытое занятие с общего согласия, но это отвлекает от главной цели.