Я вздрогнула, ощутив, как его свет внезапно и агрессивно обвивается вокруг меня. Я ощущала в этом действии мало самого Ревика. Я также почувствовала, как он просит меня, пусть и не очень тепло.
Осознав, чего он хочет, я открылась, позволяя ему получить это.
Он вытянул каждый фрагмент разговора с Терианом из моего света. Он забрал всё, не задав мне ни единого вопроса, кроме разрешения сделать это.
Как только он это сделал, его свет отступил, перестраиваясь за плотным щитом.
Меньше чем за минуту он полностью перешёл в режим разведчика.
Я всё ещё смотрела на него, когда шепоток присутствия коснулся моего запястья. Я услышала отчётливый щелчок и повернула голову.
Наручник на моём запястье расстегнулся.
Я моргнула, опустив освободившуюся руку от стены. Повернувшись к Ревику, я потирала запястье, наблюдая за ним.
Он уже засовывал ноги в туфли, которые оставил возле кровати. Я видела, как он дёргает за заднюю часть парусиновой туфли, натягивая плотную ткань на пятку и подпрыгивая на одной ноге. Резко осознав, что он делает, я села и скатилась с кровати следом за ним.
— Ревик, подожди. Детка, подожди… не уходи.
Он даже не посмотрел на меня.
Однако я видела, как напряглись его челюсти.
Уловив в его свете безошибочный настрой «держись от меня подальше», я в итоге просто осталась стоять и наблюдать, как он открывает консоль слева от двери и набирает последовательность для её открытия, активировав ключи с ДНК-кодом.
Он бросил на меня последний жёсткий взгляд перед тем, как закончить ввод кода — взгляд, который я прочла сразу же и решила подчиниться, хотя бы потому, что на его месте я наверняка почувствовала бы то же самое. Потянувшись обратно к кровати, я схватила простыню с матраса и прикрыла своё тело прежде, чем дверь открылась.
— Ревик, — я вздохнула. — Серьёзно. Мы можем поговорить об этом?
В этот раз он тоже не посмотрел на меня.
Я почувствовала, как жёсткий завиток боли вышел из его света, но это не ощущалось как боль разделения.
Я даже не могла сказать, адресовалась ли мне та злость, которую я ощущала в этой боли. Мне так не казалось. Вместо этого он перешёл в какой-то гипер-бдительный военный режим, может, из-за какой-то извращённой реакции на проникновение, а может, потому что вся ситуация что-то спровоцировала в его свете. Я видела, он понимает, что атака была только виртуальной; просто ему было всё равно.
Я чувствовала, что в эту злость вплетается такая сосредоточенность, что меня она даже нервировала. Это говорило мне, что он уходит не потому, что хочет убраться от меня подальше.
У него имелась какая-то точка назначения. Какая-то цель.
Прежде чем я успела подумать об этом, дверь отворилась достаточно широко, чтобы он протиснулся в проём. Через считанные секунды Ревик скрылся, дав мне лишь мельком увидеть удивлённое лицо Ниилы, прежде чем он исчез в коридоре, направляясь, похоже, к лестницам на верхние уровни авианосца. Глянув на него через плечо, Ниила повернулась и бросила на меня ошарашенный взгляд, и в её ореховых глазах стоял вопрос.
Вместо того чтобы отвечать ей, я лишь жестом показала ей закрыть дверь.
Просьба, похоже, вывела её из озадаченного ступора.
Кивнув в манере видящих, она показала уважительный знак Моста и опустила свою голову ниже моей, когда начала выполнять просьбу.
Честно говоря, Ниила до сих пор вела себя немного странно со мной.
Я до конца не понимала, насколько религиозными были многие видящие, особенно экс-Повстанцы, пока не вышла из вайровой комы и своей «вроде-как» смерти. С тех пор многие обращались со мной как с каким-то полу-духом, полу-ангелом.
Ниила в особенности теперь считала, что я обладаю какими-то мистическими способностями.
Я вытолкнула это из головы, но на меня всё равно успела накатить очередная волна раздражения.
Я пыталась притворяться, что всё вернулось к норме после случившегося в Сан-Франциско и Нью-Йорке. Я пыталась притвориться, что между мной и Ревиком всё нормально, что между мной и Джоном всё нормально, и со всеми в нашей команде всё нормально.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Однако они уже не были прежними. Ревик не был прежним. Джон не был прежним. Ниила не была прежней. Джакс не был прежним. Даже Балидор был уже не тем парнем, которого я помнила до того, как вышла из той комы.
Я хотела, чтобы мой муж вновь мне доверял.
Я хотела, чтобы Балидор вновь мне доверял. Я хотела, чтобы Джон говорил со мной, не избегая моего взгляда. Мне нужно перестать ходить на цыпочках, перестать быть «милой» со всеми просто потому, что я чувствовала вину за те восемь месяцев, на протяжении которых они думали, что потеряли меня.
Всё это дерьмо не было моей виной. Так почему я беру ответственность за это? До сих пор?
Дверь с лязгом захлопнулась передо мной, стоящей там в простыне и пытающейся решить, надо ли мне одеться и последовать за ним, или позвонить Балидору, чтобы мне тоже было на кого поорать.
Когда колесо на обратной стороне двери закрылось, я решила, что можно сделать и то, и другое.
Подойдя к прикроватной тумбочке, я взяла гарнитуру, которую Ревик оставил мне ранее, и вставила в ухо. Я едва успела её включить и активировать сигнал Балидора, как лидер Адипана уже ответил. Я не утруждалась приветствием.
— В твою сторону направляется потенциальная проблема, — сказала я.
— Проблема, Высокочтимый Мост?
— Ревик. Знатно взбешённый. И не говори потом, что я ничего для тебя не делаю, 'Дори.
Воцарилась тишина.
— Понял, — сказал Балидор. — Спасибо, эм, за предупреждение, как выражаются американцы. Я это ценю, Высокочтимый Мост.
— Это не единственная причина, по которой я позвонила, — сказала я.
— О? — вежливо поинтересовался он. — Меня ждёт ещё больше подарочков?
Я сглотнула, подавляя реакцию на собственные слова.
— Мы отправляемся в Дубай, — сообщила я ему, ощущая ещё больше уверенности, когда произнесла эти слова вслух. — Нам не нужно бл*дское собрание, чтобы «обсудить» это. Мы отправляемся. Это приказ. Так что вызови Юми и Деклана, и начинайте планировать, как это осуществить. Я знаю, что нам надо забрать Локи и остальных, но попробуй спланировать так, чтобы мы забрали их по дороге. Если не сможешь, то мы отправимся в путь сразу же, как они вернутся.
На линии воцарилась тишина.
Я выдохнула, щёлкнув себе под нос.
— Я серьёзно, 'Дор. Я приняла решение. Поручи Юми и Деклану заняться организацией высадки. Я введу Ревика в курс дела, когда увижу его в следующий раз.
— Элисон, ты уверена, что это такой…
— Я, бл*дь, очень уверена, что это не просьба, — перебила я, в этот раз плохо скрывая злость. — Если об этом ты хотел спросить меня, Адипан Балидор, тогда ответ нет. Это не просьба.
Молчание казалось напряжённым.
— Да, Высокочтимый Мост. Я лишь имел в виду…
Но это я тоже не хотела выслушивать.
Использовав мысленную команду, чтобы отключить связь, я достала гарнитуру из уха и бросила её на постель.
Их протесты и заламывание рук из-за безопасности я выслушаю потом.
На самом деле, я испытывала в первую очередь облегчение.
Впервые за много недель я чувствовала, что приняла ясное решение, не беспокоясь о том, что взбешу кого-то в своей руководящей команде. Более того, это казалось правильным решением. Я ощущала его правильность в своём свете, своём разуме, даже в своём сердце. Учитывая это, я смогу справиться с обычными жалобами, вспышками и припадками паранойи.
И с Ревиком я тоже разберусь потом.
Я уже знала, что такая перемена курса понравится ему ещё меньше, чем Балидору, особенно учитывая, что он только что считал с меня воспоминание о том, как Териан просит меня именно об этом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Бл*дь, он просто возненавидит это решение.
С этим мне тоже придётся справиться. Но не в этот момент. Когда мы оба успокоимся. Может, после того, как он закончит выпускать пар на Балидора, Викрама и всех остальных, на кого он посчитает нужным наорать.
