не самое плохое воспоминание… Рианна, может быть ещё.
— Знаешь… Наверное, я хотел бы, чтобы у нашей семьи всё было хорошо. Возможно, хотел бы помочь в развитии семейных дел, и помочь нам выйти из той херни, в которую ты нас втягиваешь.
Свейн, который немного удивился из-за моих слов, лишь кивнул.
— Знаешь. Я ожидал какой-то инфантильной хуеты… В твоём возрасте я бы даже сказал, что это нормально. А ты эво как решил… И зачем же тебе это «семейное благо»?
— Да знаешь… Пока что единственное хорошее, что у меня было с момента, как я потерял память, это семья. Ты не самый отвратительный отец, если быть честным… Гнида та ещё, но, как родственник, более чем терпимый. По крайней мере, я уверен, что ты не из тех, кто отправит меня на мясо… И в армию ты меня отправлял со знанием моих возможностей и усилий. При этом, держа руку на пульсе ситуации…
Свейн пожал плечами, будто не зная, что на подобное ответить.
— Рианна, хоть и по началу мне казалась, манипулятивной, сейчас кажется очень милой девочкой. Даже стыдно, что я считал её гнилой.
— Она идеальна во всех смыслах, Годрик. Умна, сильна, хитра, красива. Она источник счастья для близких, и невероятно жестока к чужакам… Ты, видимо, не смотрел, как она танцевала, но она точно очаровала несколько парней из соседних семей… Это можно будет использовать. А я ведь ей ничего такого не говорил, представь?
Видимо, папашка действительно любит свою дочурку, раз он так о ней отзывается.
— Единственное, о чём я жалею — это то, что она женщина… При всём своём нежелании, однажды мне придётся выдать её за какого-то урода, и с того момента она перестанет быть нашим ангелом. Зубы кровью наливаются…
Впервые я видел, как Свейн открыто говорит о своей любви к кому-то. Видимо, алкоголь делает своё дело… Даже он становится человечным.
— В целом… Я бы хотел годам к тридцати, если получится, уйти от всех кровавых дел и зажить как обычный человек…
— Хех… Знаешь, я не думаю, что это возможно в нашем регионе.
— Тогда, я должен сделать этот регион безопаснее. — неожиданно, хорошая мысль возникла в моей голове во время этих пьяных попизделок. — Не знаю, почему все тут так ненавидят друг друга, но, если твой план с превращением меня в источник страха для всех них сработает… Сможем ли мы жить спокойно?
Всадник Войны. Мне нужно достигнуть его уровня, чтобы всё княжество воспринимало нашу семью всерьёз.
— Возможно, возможно… Годрик, я же не просто хочу их убить… Вернее, я, конечно, жажду крови этих уголовников, но, дело в том, что… Без этого не обойтись. Кровь всегда будет литься до тех пор, пока все не склонятся перед сильнейшим. И хоть Лендрисы сильны… но ты можешь стать сильнее. Ты и Говард — это те, кто могут изменить баланс сил этого региона.
Его начало действительно сильно пробирать… Я лишь кивал его словам, пока он медленно зависал над столом, а затем, положив руку на стол, задремал, говоря о том, что именно нам нужно.
Нам нужна сила. Это то, во что он верит.
— Родрик умён, но ему не хватает жестокости. Я провалился как его отец, я дал ему слишком много свободы и позволил проникнуться столичными идеями. Но, я же не могу просто взять и отказаться от него…
Он не верит в то, что с местными можно договориться. Он просто не верит никому из них, и ненавидит их за всё сделанное в прошлом.
— Элен такая дура… Её ненависть к тебе и Говарду омерзительна, и я не знаю, что я сделал не так… Что в вас неправильного?
Что за прошлое у нашей семьи… Я не знаю, но мне впервые за долгое время стало интересно, кто такой Свейн и в каких условиях такая кровожадная личность могла появиться.
Ведь постепенно, у меня начало рождаться понимание — он не жестокий психопат.
В его разговорах о семье я чувствовал некую теплоту…
А, быть может, меня просто тоже уже пробрало, раз я так серьёзно задумался о его чувствах… Доковыляв до своей комнаты, я быстро сбросил с себя всю лишнюю одежду, и, завалившись в постель, забыл всё лишнее.
— Выкладывайтесь на полную, молодой господин. Временами мне кажется, что вы жалеете меня.
Неожиданное заявление Эда не прошло мимо меня. Я выложился на полную и… победил. А затем ещё раз победил. И ещё раз. И ещё… А потом тренировки остановились.
Прошло несколько дней, и наши тренировки с мечом серьёзно изменились.
Вместо деревянного клинка, я держал в руках стальной клинок… И Эд напротив меня также сжимал настоящее оружие, способное убить.
Тренировки вышли на новый уровень…
— А-а… — лёжа в снегу с выпущёнными кишками, я рыдал и орал от боли.
Наступив на мою правую руку, Эд влил нечто мне в рот, а затем… боль начала стихать. Что-то, что я ещё никогда не пробовал… Тошнотворное, но безумно приятное…
Когда пелена боли пропала с глаз, я видел кровоточащую ладонь Эда прямо над моим ртом…
— «Нет ничего столь же питательного для народа крови, как плоть собратьев. Но попробовавший кровь своих прародителей познает кару богов, перестав существовать и в мире мёртвых, и в мире живых…» — Эд цитировал незнакомый мне текст, а затем, убрав ногу с моей руки, сказал, — обычно кровожоры не делятся своей кровью с другими кровожорами. Но в экстренных ситуациях это может спасти жизнь. Идите, долечите раны кровью, а затем мы продолжим.
— Эд, может вернёмся на деревянные мечи?
— Нет, категорически нет. Вы развиваетесь быстро, и мы не должны тормозить этот процесс такими глупостями. Подобные раны вас не убьют, а тренировка с настоящим клинком — это то, чего вам явно не хватает.
Не хочу снова чувствовать, как меня режут. Когда пиздят ещё ладно, потихоньку привык, но вот к подобному виду…
Поднявшись, я увидел огромные кровавые полосы на снегу, почти по всему нашему двору. От вида этого к глотке подошла рвота… Меня натурально выпотрошили… Пиздец.
— Не бойтесь ранить меня, молодой господин… Думайте об этом как о настоящем бою. Ведь если вы ошибётесь, то ваша жизнь будет взаправду окончена.
Стиснув зубы, я подошёл к служанке, которая как раз вовремя принесла бутыль с кровью. Сделав несколько глотков, я развернулся на Эдварда…
— Да я за себя боюсь…
— За свою жизнь вам точно не стоит волноваться. Не на вашем текущем уровне… Итак… Если готовы, то идите в круг.
Покрепче
