и сам дом существенно отличался от рядом стоящих зданий – видно, что его построили совсем недавно по специальному проекту, предусматривающему наличие огромных торговых площадей, совмещённых с мастерскими.
Везде стекло, бетон и сталь. Такое ощущение, будто из Петербурга попал в какой-нибудь Нью-Йорк или Чикаго.
Внутри магазина пусто и почти тихо. Несколько человек бродят по залу, а двое осматривают единственный выставленный автомобиль и негромко переговариваются, изредка аргументируя слова не совсем приличными жестами. Видимо, одному из потенциальных покупателей машина понравилась, но второй категорически отказывался давать на неё деньги. Судя по возрасту посетителей, налицо классический конфликт отцов и детей.
За всем этим с лёгкой усмешкой наблюдал сидевший в кресле под пальмой человек несколько необычного облика. То есть всё по отдельности привычно, а вместе… Штаны синего цвета со швами наружу, прошитые жёлтыми нитками. Вроде бы рабочая одежда калифорнийских золотоискателей? Седая борода, большие очки в металлической оправе и с зеркальными стёклами. Новинка? Длинные волосы забраны на затылке в конский хвост. Бывший священник? В зубах дымящаяся папироса с коротким жёлтым мундштуком, а рядом на столике картонная коробочка с непонятным рисунком и надписью «Союз-Аполлон». Фабрика Асмолова выпустила новую марку? Короткая куртка цвета хаки полувоенного образца с множеством карманов. Неплохой фасон, где такое шьют?
На коленях у бородатого человека уютно устроился кот, почти лишённый шерсти, с вытянутой умной мордой и огромными ушами. Кот задумчиво рассматривал разложенную на столике шахматную доску с начатой партией.
Василий подошёл к любителю шахмат и экзотических котов:
– Здравствуйте! Вы тоже собираетесь покупать здесь автомобиль? Но как я вижу, выбор не блещет разнообразием?
Бородач затушил свою папиросу в пепельнице и пересадил кота на подлокотник кресла:
– И вам здравствовать, господин поручик. А понятие автомобиля у всех индивидуальное. Кто-то полагает хорошей машиной вот это угрёбище, что выставлено в зале, а кто-то… – тут он внимательно посмотрел на Николая Александровича, задержавшегося у рекламных щитов с фотографиями. – Вашего спутника я где-то видел.
Вася не стал уточнять, что портрет деда до сих пор можно увидеть на золотых монетах, и пожал плечами:
– Вам показалось.
– Несомненно, – согласился бородатый господин. – Так какой автомобиль вам нужен – приличный, хороший или тот, на котором можно ездить?
– Между ними есть разница?
– Несомненно. Вот этот образец в зале сделан исключительно для понтов. Вы знаете, что такое понты, господин поручик?
Василий Красный не знал, но капитан Родионов в его душе прекрасно понимал значение этого термина.
– Мне именно чтобы ездить.
– В таком случае вы обратились по адресу. Позвольте представиться – компаньон Густава Васильевича Тринклера, инженер Андрей Феликсович Ве… хм, никак не привыкну… инженер Георгий Андреевич Найдёнов.
Красный обратил внимание на некоторую заминку, но не придал ей значения. Мало ли у человека причин для смены фамилии, имени и отчества? Может быть, это вернувшийся из-за границы разведчик, привыкший жить под легендой. А сейчас вот потихоньку осваивается.
Тут как раз подошёл дед, и Василий представил его инженеру. Или, наоборот, представил инженера бывшему императору. И сам, разумеется, назвался, но попросил обойтись без официальности.
– Просто по имени будет достаточно, Георгий Андреевич.
– Договорились, – кивнул Найдёнов. – Пойдёмте, я покажу вам автомобиль.
Человек из другого мира и из другого времени уверенно опознал бы в машине обыкновенный «УАЗ-Патриот», но здесь и сейчас таких не было. Разумеется, капитан Родионов догадался, что перед ним дальний потомок газовского «козлика» ГАЗ-69, но Василий Красный пришёл в восторг, а бывший император Николай Александрович Романов с досадой поморщился. Он ожидал… а тут амбар на колёсах.
Хотя колёса внушают почтение – огромный диаметр, ширина как бы не в десять дюймов и крупная ёлочка протектора, способная преодолеть любую грязь. Но остальное убого донельзя! Ничего не блестит хромом, нет начищенных бронзовых деталей, а сиденья, стыдно сказать, обтянуты обыкновенной толстой кожей, как бы не буйволовой.
Инженер с понимающей улыбкой отслеживал эмоции, отражающиеся на лице Николая Александровича, но обращался исключительно к Красному:
– Движок сто тридцать две лошадки, пятискоростная коробка, подключаемый полный привод. И самое главное, – Георгий Андреевич похлопал по капоту, – кузов из энергетически уплотнённого алюминия. Не знаю насчёт правнуков, но твои внуки ещё будут на ней ездить.
– И вечный двигатель?
– Не в смысле Perpetuum Mobile, но так-то да, практически вечный при своевременной замене масла. И это я не упоминаю такие мелочи, как гидроусилитель руля и прочие опции, включая встроенный холодильник и кронштейны для оружия.
– Беру! – не раздумывая, решил Красный и озвучил только что пришедшую в голову мысль: – А вы можете сделать двигатель на тысячу сил с воздушных охлаждением?
Инженер улыбнулся:
– И двигатель, и синхронизатор для стрельбы через плоскость винта. Я же правильно понял?
– Правильно, – кивнул Василий. – А массовое производство запустить?
– В массовом производстве ресурс движка не будет превышать трёхсот часов, но почему-то кажется, что этого достаточно. Думаю, мы договоримся и по цене, и по качеству.
Бывший хозяин земли Русской двигателями не интересовался, но финансовые интересы внука он воспринимал близко к сердцу, поэтому принялся отговаривать Красного от покупки, указывая на недостатки машины:
– Вася, ты в своём уме? Она же зелёная. Хорошее авто может быть только чёрным или белым.
– Зато маскировка, дед. Соберётся на меня кто-нибудь бомбу с дирижабля сбросить, а я сверну с дороги в кусты, и уже невидимый.
Николай Александрович к вопросам безопасности семьи относился со всей серьёзностью и с доводами согласился. Зато придрался к внутренней отделке:
– На сиденья посмотри, Вася. Это же кожа, и через десять вёрст поездки задница взопреет.
– Коврик постелю, – отмахнулся от критики Василий. – Зато кровь легко смывается.
– Чья?
– Да мало ли? Трупы врагов, например, перевозить буду. С чёрной кожи тряпочкой влажной стёр, и как новенькая.
– Вообще-то разумно, да, – бывший император почесал бороду. – А приборов на панели почему больше, чем в дирижабле? Но там экипаж большой, а ты будешь постоянно отвлекаться во время езды и обязательно попадёшь в аварию. С извозчиком столкнёшься, например, или с деревом. А то вообще со столбом.
Вася оглядел машину и хмыкнул:
– При таких габаритах я могу хоть с паровозом сталкиваться, и это будут проблемы паровоза.
– На испытаниях при скорости сто сорок километров в час автомобиль пробивал кирпичную стену толщиной полтора метра без ущерба для водителя и кузова, – вмешался Найдёнов. – Энергетически уплотнённые материалы и гравитационный компенсатор удара гарантируют полную безопасность.
– Да покупай, чего уж тут, – махнул рукой Николай Александрович. – Обмывать когда будем?
– Как только вернусь.
– А ты куда-то уезжаешь?
– Да так, отбуду на пару дней. Прикроешь, дед?
– Да куда же я денусь?
К себе
